Дэннис М. Нэлли: «Идет переход к бездолговой экономике»
Фото: Skolkovo.ru

Дэннис М. Нэлли: «Идет переход к бездолговой экономике»

2560

Кризис, внезапно обесценивший активы многих корпораций, подорвал доверие не только к рынкам, но и к тем, кто их оценивал. Аудиторы оказались в первых строчках списка виновников экономического обвала. При этом определить справедливую стоимость активов при существующей модели учета крайне сложно. Об этом в интервью «Ведомостям» Дэннис М. НЭЛЛИ, президент международной сети фирм PricewaterhouseCoopers.

— Аудиторов с самого начала кризиса занесли в список его виновников. Насколько справедливы обвинения, на ваш взгляд?

— Сегодня многие компании, в недавнем прошлом считавшиеся успешными и использовавшие, как казалось, оптимальную модель бизнеса, столкнулись с проблемами, которые еще год назад были им незнакомы. Все больше корпораций оказываются в сложной финансовой ситуации, терпят неудачу, разоряются. Естественно, это приводит к новым судебным искам против участников рынка, в том числе и аудиторов.

Ответ на вопрос, действительно ли аудиторская фирма несет прямую ответственность за разорение компании или неработающую модель бизнеса, следует искать в каждом конкретном случае. И не нужно говорить, что в условиях экономического спада события развиваются непредсказуемым образом. Ничего нового не происходит — в прошлом такое случалось неоднократно.

— Нужно ли менять стандарты бухгалтерского учета?

— Многие считают, что основной причиной кризиса стал ошибочный подход к оценке справедливой стоимости и учета. Конечно, PwC так не думает. Однако ситуацию можно исправить. Будущие изменения должны быть направлены на повышение прозрачности оценочных моделей и актуальности информации для инвесторов.

Я поясню. Сама модель учета по справедливой стоимости достаточно сложна. Трудно определить ее для актива или ценной бумаги, не имеющей минимальной рыночной стоимости. В итоге вы воспользуетесь финансовой моделью, охватывающей различные допущения. Решить эту проблему можно, придав больше прозрачности самим допущениям.

— Как вам кажется, аудит каких компаний — публичных или непубличных — должен претерпеть наиболее серьезные изменения?

— В первую очередь публичных, потому что информация о них нужна инвесторам. Нужно формировать единые стандарты финансовой отчетности. Мировой рынок капитала созрел для этого, инвесторы действуют с «международной» позиции. Другими словами, им не нужен комплект финансовой отчетности, подготовленный одним способом в Корее, другим — в Бразилии и третьим — во Франции.

— В России сейчас одни из самых обсуждаемых вопросов — «достигли ли мы дна?» и «будет ли вторая волна кризиса?». Как бы вы ответили на них?

— В контексте мировой экономики даже если мы еще не на дне, то уже близки к нему. В последнее время видны позитивные сдвиги, например рост активности в области сделок слияний и поглощений. Правда, есть опасения, связанные с масштабным списанием безнадежных долгов крупными финансовыми институтами, специализирующимися на потребительском кредитовании и в области коммерческой недвижимости. Такого развития событий стоит ожидать в ближайшие полгода-год. Их последствия для выздоровления экономики нам еще только предстоит осознать.

Ведь ранее мы никогда не сталкивались с масштабным снижением уровня кредитов в экономике. В основе наблюдаемого сейчас фундаментального сдвига лежит переход к бездолговой экономике. Это касается кредитов, выдаваемых как на потребительские нужды, так и на развитие бизнеса.

В любом случае не стоит ожидать быстрого восстановления экономики. Оно будет медленным и поэтапным. Пройдет немало времени, прежде чем мы увидим устойчивые темпы роста.

— Какие точки роста вы видите, за счет чего экономика может снова начать расти?

— Не думаю, что точки роста будут абсолютно новыми. Совершенно очевидно, что темпы роста у одного из прежних лидеров — финансового инжиниринга — замедлятся. Многие страны вводят дополнительное регулирование финансовых рынков и использования финансовых инструментов. Эти новые требования и стандарты неизбежно замедлят рост сектора финансовых услуг. Но останутся фундаментальные секторы экономики. Я вижу большие возможности практически в любом из них, они и подстегнут рост в течение ближайших полутора лет.

В России в основе роста могут оказаться потребности страны в развитии инфраструктуры и модернизации экономики. Это задача на ближайшие 10—20 лет. Она начнет выполняться, как только восстановится поток кредитования, а банки снизят процентные ставки до приемлемого уровня.

— Способствует или препятствует выходу из кризиса регулирование экономики со стороны государства?

— Это одна из актуальных сегодня проблем. Кризис всегда провоцирует государства на чрезмерное усиление регулирования, чтобы предотвратить его повторение в будущем. Но большинство правительств не хотят, чтобы условия ведения бизнеса были более жесткими, чем в других странах. Иначе это приведет к возникновению неравных конкурентных условий. Диалог, который сейчас идет между странами, является, пожалуй, лучшим примером сотрудничества за всю мою практику. Подобной согласованности и координации действий мне еще не приходилось наблюдать.

— На Лондонском саммите «двадцатки» обсуждалась координация действий в отношении офшоров. Нужно ли с ними бороться, может быть, это надуманная проблема?

— Проблема не надуманная. Прозрачность офшоров должна расти, и это поможет всем странам уравнять свои возможности в условиях справедливой конкуренции.

— Какие мировые тенденции по ужесточению налогового законодательства вы можете выделить?

— Правительство любой страны оценивает налоговое управление с точки зрения своей конкурентоспособности на глобальном рынке. Всегда есть соблазн повысить налоги, когда их собираемость падает. Но бесконечно это делать нельзя — страна перестает быть конкурентоспособной, и компании начнут выводить из нее свой бизнес. Поэтому связанные с глобальной экономикой страны пытаются найти баланс между уровнем налогового бремени и конкурентоспособностью. Многие предпочитают увеличивать дефицит бюджета, а не повышать налоги.

— Как отразился кризис на бизнесе PwC? Выросла ли конкурентная борьба за клиента?

— PwC не оказалась в стороне от произошедшего. В первую очередь пострадали «необязательные» услуги, мы их еще называем «специальными». Это не аудит, конечно, а статьи, от которых нашим клиентам проще всего отказаться. В других случаях нам пришлось снизить цены на услуги, хотя и не больше, чем конкурентам.

Конечно, конкуренция усилилась. Как со стороны четырех или пяти крупных международных аудиторских и консалтинговых фирм, так и местных игроков. А в сопутствующих аудиту услугах, например консультациях по налогообложению, — еще и юридических фирм.

— Ситуация с бизнесом PwC в России имеет какие-то особенности?

— В целом она соответствует мировой тенденции, но есть и отличия. Несмотря на замедление роста экономики, в российском офисе PwC появились восемь новых партнеров. Все они — граждане России. Это говорит о том, что [российский] рынок достаточно устойчив для PwC и мы видим будущее за ним.

Полученные нами результаты за год (финансовый год в PwC закончился 30 июня) в основном остались на уровне прошлого года. На некоторые направления непростые экономические условия не оказали серьезного воздействия. Например, договоры на аудит подписаны больше года назад. Консалтинг, который требует большей активности, скорее реагирует на ситуацию в экономике. Но по некоторым его направлениям доходы выросли. Среди них финансовая реструктуризация бизнеса, управление рисками и финансовой эффективностью, финансовые расследования и другие услуги, связанные с текущей ситуацией на рынке.

Мы делали то же самое, что и многие другие компании на российском рынке, например снижали определенные категории расходов. Но предпринимали и шаги, направленные на развитие. Среди них программы найма выпускников и развитие региональной сети: за последние два года открыты офисы в Казани, Екатеринбурге и Владикавказе.

— Среди российских офисов «большой четверки» только PwC раскрывает финансовые показатели, ежегодно лидируя в рейтинге аудиторских и консалтинговых фирм. Проводили ли вы сравнение с конкурентами?

— PwC обслуживает больше всего компаний из списка топ-400. Взяв за основу эти данные, можно сказать, что мы самые крупные. В пользу этого говорят и исследования в области бренда. Их результаты свидетельствуют о том, что у PwC самый сильный бренд и клиенты выделяют его среди других.

— К началу года «Прайсуотерхаускуперс аудит» выиграла в судах ряд споров с ФНС. Можно ли сказать, что претензий со стороны государства к компании больше нет? Почему уголовное дело за уклонение от уплаты налогов до сих пор не закрыто?

— Эти споры длились около трех лет. Сейчас положение дел вселяет в нас определенный оптимизм. Последнее решение Высшего арбитражного суда является базой для закрытия и уголовного дела. Мы считаем, что это вопрос времени.

— Часто ли PwC приходится отзывать отчетность клиентов, как это произошло с ЮКОСом? С чем, как правило, это связано?

— Это происходит, когда аудиторской фирме становится известна информация о клиенте, которая не была ей ранее предоставлена. Как правило, это происходит, если аудиторам стало известно о какой-либо крупной мошеннической сделке. В такой ситуации стандарты аудиторской деятельности предписывают отозвать заключения. Случай с ЮКОСом не уникальный, но достаточно редкий.

Биография

Родился 11 октября 1952 г. в Вашингтоне. В 1974 г. окончил Университет Западного Мичигана и сразу начал карьеру в Price Waterhouse в США

1985
назначен партнером Pricewaterhouse- Coopers

2002
старший партнер и президент Pricewaterhouse-Coopers LLP, американской фирмы в составе международной сети PwC

2009
избран президентом международной сети фирм PwC на четырехлетний срок


Pricewaterhouse Coopers

аудиторская и консалтинговая фирма
финансовые показатели (за 2008 финансовый год на 30 июня 2008 г.):
Выручка — $28,2 млрд.
чистая прибыль не раскрывается.
фирмой владеют 8603 партнера.
Российское подразделение PwC в 2008 г. получило выручку в 8,48 млрд руб. — эти данные опубликованы в рейтинге аудиторских и консалтинговых фирм «Эксперт-РА» в марте 2009 г. Вслед за PwC идут «БДО Юникон» (4,1 млрд руб.) и «Интерком-аудит» (2,8 млрд руб.).

Жизнь аудитора

«В компании PricewaterhouseCoopers я работаю уже 34 года. Работать в фирме я начал сразу после окончания университета»

«Я женат уже 33 года, у меня четверо детей — им 30, 20, 25 и 22 года. Все уже закончили учебу»

«Мне нравится играть в гольф, но игрок я не очень хороший, хотя и хотел бы научиться играть лучше. Думаю, все дело в том, что я не могу посвятить этому достаточно времени, однако мне действительно нравится этот вид спорта. Еще я люблю бегать трусцой и поддерживать хорошую физическую форму. Собственно, вот два основных вида спорта, которым я стараюсь посвящать свое нерабочее время»

Факты

Богатая история

PwC появилась в 1998 г. в результате слияния двух сетей фирм — Price Waterhouse и Coopers & Lybrand, история каждой из которых насчитывает около 160 лет. Например, от Price Waterhouse к PwC перешла функция подсчета голосов при присуждении премии Американской академии киноискусства «Оскар» — в общей сложности фирма занимается этим уже более 70 лет.

Беседовал Дмитрий КАЗЬМИН