Дмитрий Тарасов: «Сберегают и берут в долг совершенно разные категории граждан»

Дмитрий Тарасов: «Сберегают и берут в долг совершенно разные категории граждан»

4256

Практика показывает, что вклады для кредитования физических лиц используют лишь банки, которые к началу бума на этом рынке уже имели солидную депозитную базу. При этом даже Сбербанк — монополист рынка вкладов — финансирует из этого источника лишь 31% потребкредитов. О том, как обстоят дела на рынке вкладов и потребкредитов, в интервью «Коммерсанту» рассказали Дмитрий ТАРАСОВ (Сбербанк), Василий ТАРАСОВ (банк «УРАЛСИБ»), и Леван ЗОЛОТАРЕВ («Русский стандарт»).

Дмитрий ТАРАСОВ, директор стратегического управления Сбербанка: «Сберегают и берут в долг совершенно разные категории граждан»

На конец прошлого года объем вкладов в Сбербанке втрое превышал объем выданных потребительских кредитов. С чем связана такая большая разница между этими цифрами?

Сбербанк довольно долго критиковали за то, что деньги, собранные с населения, направлялись в корпоративный сектор. Когда они шли в госдолг, нас и за это критиковали: мол, население несет вам деньги во вклады, а ему ничего не достается. Так вот, сейчас картина кардинально меняется. На начало 2001 года всего лишь 4% из принесенных населением денег шло на кредитование населения, а оставшиеся средства направлялись в корпоративный сектор и на операции с ценными бумагами. Сейчас это соотношение составляет уже 31%. То есть каждый третий рубль, принесенный населением, возвращается ему в виде кредита. И эта тенденция продолжается.

Хороший это показатель или плохой? Если мы возьмем Японию, где сильна традиция сберегательного поведения, то там 32% вкладов идут в кредиты. Фактически мы сравнялись с этим уровнем. В США этот показатель на уровне 100%, то есть сколько принесли, столько же из банков и взяли. Если мы возьмем Германию, то там эта цифра на уровне 80%. То есть сегодня мы постепенно приближаемся к уровню цивилизованных стран. При этом в России, так же как и в Японии, сильней культура сбережений. В советское время доля кредитов была очень маленькой.

Однако сейчас инфляция снижается, политическая и экономическая ситуация устойчива, рост продолжается уже семь лет. Иными словами, люди получили уверенность в завтрашнем дне и готовы жить в долг, а не копить. Они понимают, что завтра вряд ли потеряют работу, а если и потеряют, то, скорее всего, найдут другую. При этом сберегают и берут в долг совершенно разные категории людей. Сберегают в основном люди среднего и пожилого возраста, потому что это сбережения на старость, на лечение, страховые сбережения и т. д. А берут кредиты более молодые клиенты. Молодежь покупает в кредит мобильные телефоны, бытовую технику, отдых, а у людей в возрасте 30—35 лет уже более серьезные цели: покупка квартир, автомобилей, мебели. Происходят какие-то глубинные изменения в поведении граждан, да и во всей макроэкономике, поэтому доля кредитов в банке растет.

И как это влияет на планы Сбербанка по развитию потребкредитования, скажем, на ближайшие два года?

Сбербанк очень большая организация, и для нас даже годовой план достаточно короткий. Поэтому наши планы строятся на более длительные сроки. Сейчас в Сбербанке закончилась одна концепция развития, и в этом году будет принята другая — на следующие пять лет. И в ней очень серьезное внимание уделяется как раз развитию кредитования населения. Рынок кредитования населения сегодня активно развивается, и самым основным там, конечно, будет не потребительское, а ипотечное кредитование. Эти кредиты выдаются на длительные сроки с очень надежным обеспечением, что позволит в дальнейшем снижать по ним процентные ставки.

Не планирует ли Сбербанк в ближайшее время снизить ставки по кредитам?

Мы недавно их уже снизили. Нельзя же снижать ставки каждый месяц. Все решения о снижении или повышении ставок обусловлены только экономическими причинами. Важно понимать, что, снижая ставку, мы делаем кредиты более доступными, а значит, расширяем рынок. Ту же прибыль можем заработать уже на объемах, а не на высокой марже. Другая сторона вопроса — если будут снижаться затраты, то мы и сами снизим кредитные ставки, не ожидая никакой ставки рефинансирования, которая отражает в основном определенные воззрения на макроэкономику Банка России.

За счет каких средств, кроме вкладов, Сбербанк сейчас кредитует население?

Вкладов достаточно, но не все вклады можно пустить, например, на кредитование ипотеки. Поэтому в последнее время достаточно интересным источником привлечения средств стали международные рынки. Средства эти долгосрочные, стоимость их относительно невысока. Если разбить эти средства для кредитов, то ситуация будет выглядеть примерно так: около 60% — это вклады населения, около 30% — это средства корпораций и около 5% — это средства, привлеченные с международных рынков. Но не надо забывать, что у Сбербанка большой собственный капитал, и это тоже источник для кредитования.

Однако во всем мире основу инвестиционных средств, основу для кредитования экономики составляют вклады населения — основа общественного богатства. А в России пока только 23% населения имеют возможность делать сбережения. И не все они сберегают. Думаю, что доля таких людей сегодня составляет всего 10%. В этом смысле у российской экономики очень хорошие перспективы. Хотя цифры эти, к сожалению, медленно растут.

А с чем это связано?

Люди только выходят из бедственного состояния, они еще не накопили излишков для сбережений. Все движется по пирамиде потребностей Маслоу: когда люди выходят из очень тяжелого финансового состояния, сначала они начинают потреблять больше качественных продуктов, потом они начинают думать о том, что надо будет сменить одежду. Дальше настает черед мебели, бытовых вопросов. Потребности становятся сложнее и сложнее. И именно тогда, когда потребности становятся сложными и дорогостоящими, возникает необходимость сбережения и кредитования.

За счет чего вообще российские банки кредитуют население и за счет чего это логично делать?

Ну, свою модель расхваливать как-то неудобно. В общем-то, любой универсальный банк ориентируется в первую очередь на вклады, при этом диверсифицируя свои риски. Но можно еще и использовать деньги инвестора, поскольку тогда никакого страха потерять ликвидность у банка нет.

А насколько операционные издержки повышают стоимость вкладов для банка?

Цифра эта постоянно снижается. Скажем, за последние четыре года она снизилась в два раза. Финансовые аналитики эту цифру считают по-разному, но мы применяем такой показатель, как затраты банка к общей сумме активов. Сейчас он ниже 5% и приближается к 4%.

Не планирует ли Сбербанк выйти на рынок товарного кредитования с использованием скоринга?

На эту модель кредитования мы смотрели с интересом с самого начала ее появления на рынке. Но мы придерживаемся другой стратегии. Это — не очень правильная модель, когда хороший клиент платит за плохого. Банкам приходится завышать доходы, чтобы перекрыть все невозвраты. Ведь доступ к такому кредиту имеет и мошенник, и просто безответственный человек, а проверить досконально заемщика в очень сжатые сроки не удается. Кроме того, рынок скорингового товарного кредитования охватывает небольшой сегмент рынка. Квартиры и машины по скорингу никто не покупает. Как правило, это покупки в $300—400 максимум. Поэтому основа нашей кредитной модели — это все-таки индивидуальная оценка кредитоспособности заемщика плюс обеспечение по кредиту. А для таких импульсных недорогих покупок лучше воспользоваться револьверной кредитной картой.

Есть ли у Сбербанка планы по секьюритизации своего кредитного портфеля?

Секьютиризировать наш большой кредитный портфель не так-то просто. Да и острой необходимости нет — зачем отдавать в чужие руки качественный, доходный актив. Поэтому в ближайшее время секьюритизация портфеля маловероятна. Но ситуация может и поменяться. Сбербанк очень быстродействующая и разворотливая команда. Мы можем концентрироваться и не только быстро принимать решения, но и осуществлять все действия достаточно быстро. Поэтому если нам понадобится секьюритизация, мы ее сделаем.

Как вы думаете, может ли российский банк кредитовать население только за счет вкладов?

Думаю да, но только если это маленький банк. А крупному придется диверсифицировать свои риски по рынкам, по клиентам, по срокам, по стоимости. Иначе будет дисбаланс, и малейшее напряжение в одном из аспектов приведет к большим трудностям.

 

Василий ПАЛАТКИН, руководитель бизнес-направления управления продуктами розничного бизнеса банка «УРАЛСИБ»: «Мы хотим размещать привлеченные средства от населения в кредитование именно физических лиц»

Сегодня у вашего банка вкладов почти вдвое больше, чем потребкредитов. С чем это связано?

Все обусловлено историей развития финансовой корпорации «Уралсиб». Первоначально мы строили свой бизнес на работе с клиентами по пассивным и комиссионным операциям. Соответственно, значительную часть бизнеса составляли привлеченные средства, в том числе и вклады. И когда в стране начался подъем потребительского кредитования, мы активно начали выходить на этот рынок. Банк располагал огромными остатками на счетах физических лиц. На этом этапе наблюдался очевидный перевес объемов вкладов по сравнению с объемами выданных кредитов. Сейчас можно отметить активную динамику по выравниванию этой пропорции. Если за 2005 год остатки по депозитам в нашем банке выросли чуть более чем на 30%, то кредитный портфель вырос на 240%.

Вы хотите изменить соотношение вкладов и потребительских кредитов в банке в пользу последних?

Нет, мы хотим этот баланс выровнять, чтобы мы размещали денег ровно столько, сколько мы их привлекаем. Мы хотим размещать привлеченные средства от населения, достаточно дорогие, в кредитование именно физических лиц, а также мелкого и среднего бизнеса. Поскольку доходы по ним значительно выше, чем по кредитованию корпоративного бизнеса.

За счет чего ваш банк сегодня кредитует население?

В нашем банке портфель вкладов преобладает над кредитами, и на 1 января мы выдали кредитов населению на 100% за счет вкладов. Тем не менее мы ведем работу по привлечению ресурсов на длительные сроки. Например, по ипотеке мы работаем с Международной финансовой корпорацией (IFC), а также с АИЖК. Кроме того, у нас ведется работа по рефинансированию и секьюритизации кредитного портфеля — как ипотечного, так и по автокредитам. Поскольку, во-первых, этот инструмент привлечения средств очень эффективный. А во-вторых, мы перестраховываем себя от рисков разрыва в ликвидности. Ведь средства от населения во вклады мы привлекаем всего на год-два максимум, в то время как ипотечные кредиты выдаем на срок до 30 лет.

Насколько операционные издержки по вкладам увеличивают стоимость заемных средств для банка?

Эта цифра существенная. Ведь мы по всей региональной сети собираем депозиты, средняя сумма которых составляет 50—100 тыс. рублей. Из-за этого наша маржа от кредитования населения за счет вкладов снижается приблизительно на 1,5—2%. Поэтому в 2006 году одной из наших ключевых задач является снижение затрат, связанных с привлечением и размещением ресурсов, за счет оптимизации технологии.

А вы не хотите вообще отказаться от массового привлечения вкладов?

Напротив, одна из наших задач — именно наращивать портфель вкладов. На наш взгляд, вклады банку стратегически необходимы. И основная причина этого — сбалансированность портфеля и диверсификация рисков. Ведь что делает однопрофильный кэптивный банк, который (условно) работает сегодня на рынке потребкредитования? Он привлекает деньги у акционеров, на Западе и размещает их в потребительское кредитование. Что происходит в случае какого-нибудь существенного изменения макроэкономической ситуации? Деньги могут просто перестать поступать.

На вашем банке изменение макроэкономической ситуации не отразится?

На мой взгляд, риски изменения макроэкономической ситуации (инвестиционной привлекательности России, конкретного банка) сильнее осложняют привлечение ресурсов из внешних источников заимствований, чем во вклады. Наряду с этим мы строим стратегию комплексного обслуживания клиента. У нас уже работает программа пакетных продаж, когда постоянные клиенты получают дополнительные сервисы: кредиты, кредитные карты и другие услуги.

За счет чего, на ваш взгляд, российские банки кредитуют население и за счет чего это логично делать?

Все зависит от стратегии банка и от его истории. Крупный универсальный банк всегда работает по привлечению из разных источников: вклады, остатки на корсчетах и привлечение средств на рынке. Если же это банки однонаправленные, то здесь, как правило, речь идет об одном источнике финансирования — чаще всего это средства акционеров. Но, на мой взгляд, для любого банка важна диверсификация. Нельзя делать ставку на один инструмент привлечения.

Как изменится работа банка по кредитованию населения с введением безотзывных вкладов?

Безусловно, такие вклады нужны, но вместе с тем их введение в настоящий момент принципиально на работу банков не повлияет. Здесь скорее важна макроэкономическая ситуация, стабильность в банковской системе, репутация самого банка. Не надо думать, что с введением безотзывных вкладов случится чудо и поток вкладов стремительно возрастет.


Леван ЗОЛОТАРЕВ, старший вице-президент банка «Русский стандарт»: «Мы с самого начала не делали упор на вклады населения как на источник средств для кредитования»

За счет каких средств сегодня «Русский стандарт» кредитует население?

За счет заемных, как и многие банки. При этом их источники мы стараемся диверсифицировать как географически — занимать в разных странах, так и по типу инвесторов. У нас есть деньги коммерческих банков, инвестиционных фондов, межгосударственных компаний (IFC и EBRD). Есть вклады и собственный капитал банка.

Какой из инструментов заимствования является сегодня наиболее интересным для банка?

Я бы выделил два инструмента. Это синдицированные кредиты, поскольку они дешевле, чем выпуски облигаций. В прошлом году мы сделали два синдицированных кредита на внутреннем российском рынке. Причем оба они структурные, что дает больше комфорта кредиторам, поскольку они видят ежедневные погашения. Второй инструмент — это как раз тот, который мы сейчас размещаем, наша дебютная секьюритизация портфеля рублевых потребительских кредитов на сумму, эквивалентную?300 млн. Мы первый банк, который делает публичную секьюритизацию рублевых кредитов. И это первая сделка, которая рейтингована сразу двумя агентствами — S&P и Moody`s.

А от общего объема средств, за счет которых вы кредитуете население, какой процент составляют вклады?

На сегодняшний момент незначительный — около 3—5%.

Почему?

Мы с самого начала не делали упор на вклады населения как на источник средств для кредитования сразу по нескольким причинам. Во-первых, это юридический риск: Гражданский кодекс дает право населению изымать вклады в любой момент. Данный вид пассивов получается очень рискованным для рассмотрения его как стабильного источника финансирования. Во-вторых, этот источник финансирования достаточно дорогой. Ведь банк несет большие операционные издержки: ему необходимо нанимать на работу больше сотрудников, содержать отделения, филиалы и т. д. В-третьих, мы традиционно сфокусированы на развитии кредитных продуктов для населения. В настоящее время мы готовы уделять достаточно серьезное внимание комплексным предложениям при работе с частными клиентами, в том числе — развитию нашей депозитной программы.

Как вы думаете, с введением безотзывных вкладов вы измените свое отношение к вкладам как источнику средств для заимствования?

Конечно, мы будем с большим позитивом смотреть на этот источник, но опять-таки не за любые деньги. Все будет зависеть от цены вопроса. Хотя, безусловно, безотзывные вклады нужны, а то получается, что ты платишь вкладчикам как за длинные деньги, а на самом деле это не всегда так.

Что вы думаете о последней инициативе депутатов сделать безотзывными только вклады застрахованные, то есть на сумму до 100 тыс. рублей?

Я не думаю, что тогда ситуация на рынке кардинально изменится — это скорее полумера.

Использовал ли ваш банк когда-нибудь средства акционеров для кредитования населения?

Исторически финансирование бизнеса банка строилось следующим образом. На первом этапе мы, естественно, получили поддержку акционеров и стратегических партнеров в лице IFC и EBRD. Далее последовали сделки по привлечению ресурсов на открытом рынке. Важно, что IFC выступила гарантом по нашим первым рублевым облигациям — это положительно сказалось на интересе инвесторов к новому заемщику в нашем лице. За расширением нашей активности на внутреннем рынке капитала последовал выход банка на международные рынки для размещения еврооблигаций, а также привлечение средств через синдицированные кредиты. Сегодня мы предложили инвесторам секьюритизированные ценные бумаги — логичное «блюдо», предлагаемое для инвесторов рознично ориентированным банком.

Насколько значительны средства акционеров в финансировании портфеля потребительских кредитов сегодня?

При валюте баланса в $4 млрд это где-то 20%.

На ваш взгляд, может ли российский банк кредитовать население только за счет средств вкладчиков?

Не может и не должен. Давайте отвлечемся от России и посмотрим, как работают за рубежом компании, занимающиеся потребкредитованием или ипотекой. Большинство из них финансируется через ценные бумаги, обеспеченные либо ипотечными бумагами, либо потребительскими кредитами. И эти средства в их структуре пассивов занимают от 35% до 70%.

Елена КОВАЛЕВА