Николай Цехомский: «Мы максимально корректно расходимся»
Фото: Viperson.ru

Николай Цехомский: «Мы максимально корректно расходимся»

7719

ВТБ вчера официально подтвердил информацию «Ъ» о кадровых перестановках в финансовом блоке. О причинах своего ухода с поста финансового директора ВТБ и перехода на работу в Барклайс банк, российскую «дочку» британского Barclays Bank, «Ъ» рассказал Николай ЦЕХОМСКИЙ.

— Как давно поступило предложение от Barclays?

— Первый разговор на эту тему состоялся достаточно давно. 15 дней назад я подал заявление об уходе по собственному желанию. Естественно, документы по согласованию моей кандидатуры в Барклайс банке должны быть поданы в ЦБ. Согласование, как правило, занимает 30 дней. До конца октября я являюсь членом правления, сотрудником ВТБ. Если не будет форс-мажоров, после согласования состоится мой переход в «Барклайс».

— Ваш уход из ВТБ — это добровольное решение?

— Мы максимально корректно расходимся. Никакого конфликта с руководством ВТБ у меня не было и нет. Это была моя инициатива, просто мне захотелось двигаться куда-то дальше, развиваться, что-то новое делать. В ВТБ я уже четыре года и довольно давно думал о новой работе на позиции первого лица. И когда появилось достаточно уникальное предложение о переходе в Барклайс банк, я его принял. А больше-то никто и не ушел. В особенности те, кто делал IPO.

— Но ведь раньше ушла зампред правления Юлия Чупина, отвечавшая за подготовку банка к IPO. Это что, совпадение?

— У каждого своя история, свои причины. У Юлии Германовны личные, у меня в большей степени карьерные. Никаких конфликтов внутри команды ВТБ нет, особенно в связи с выходом банка на IPO в 2007 году. Тогда рынок в России рос нереальными темпами. Предугадать, как поведет себя рынок, тяжело, практически невозможно.

— Но ведь акции ВТБ задолго до финансового кризиса демонстрировали худшую динамику по сравнению с другими эмитентами, которые провели «народные» IPO. В результате при цене размещения в 13,6 копейки сейчас акция банка стоит 4,71 копейки.

— ВТБ был новым игроком. Абсолютно новая история, история роста. А у Сбербанка к тому моменту уже была четко реализованная стратегия. Но некоторые почему-то считают, что ВТБ должен демонстрировать динамику абсолютно такую же, как Сбербанк. Перед нами стояла задача намного более сложная — построить сильного игрока и захватить рынок. Мы отчасти продавали инвесторам историю будущего. Но как только рынок ухудшился, в будущее перестали верить. Большой объем акций ВТБ был размещен на рынке, а для инвестора что такое ликвидный портфель? Это возможность шортить (продавать ценные бумаги с последующим выкупом по более низкой цене.— «Ъ»). Шортишь ВТБ и берешь рынок. Такой хедж-фондовский трейд существовал достаточно долго. Рынок рос, а акции ВТБ падали.

— Видимо, инвесторы считали, что акции ВТБ переоценены? Может, не стоило размещаться по верхней границе оценки?

— Задним умом мы все сильны. Это решение было коллегиальным, мы вместе с правительством обсуждали цену размещения. Думаю, даже если бы мы разместились по более низкой цене, эффект был бы схожим. Может, мы были где-то слишком активными. Но были бы менее активными, было бы меньше клиентов. Жалеем мы о чем-то? Люди, конечно, пострадали, я сам тоже лично пострадал. И моя семья, которая участвовала в покупке акций, мои друзья пострадали точно так же.

— А что это за история с путаницей в отчетности, из-за которой «ВТБ Капитал» недосчитался $60 млн?

— Да нет никакой путаницы! Никаких ошибок не было. В первый раз слышу об этом. У меня даже разговора на эту тему с Костиным не было. Есть два вида отчетности — управленческая, которую банкиры часто используют для внутренних расчетов между подразделениями, и та, которую получает аудитор. Аудитор никогда не подтвердит отчетность управленческую. Раздули рабочий вопрос, который будет разрешен окончательно с разделением юридических лиц ВТБ и «ВТБ Капитала».

Интервью взяла Елена КИСЕЛЕВА