Владимир Дмитриев: «Можно поставить контролеров с маузерами, но бизнес от этого пострадает»
Фото: ВЭБ

Владимир Дмитриев: «Можно поставить контролеров с маузерами, но бизнес от этого пострадает»

2375

Интрига вокруг «Глобэкса» и Связь-банка, санируемых Внешэкономбанком (ВЭБ), сохраняется. Ожидалось, что их судьба будет окончательно решена наблюдательным советом госбанка в начале сентября. Однако тогда концепция развития дочерних банков ВЭБа была отправлена на доработку. О последних решениях совета и тех проектах, которые будут вынесены на его рассмотрение в ближайшее время, рассказал председатель ВЭБа Владимир ДМИТРИЕВ.

— Проясните ситуацию с «Глобэксом» и Связь-банком. По итогам последнего заседания наблюдательного совета появилось несколько версий их дальнейшей судьбы.

— Ничего драматичного на последнем совете не произошло. Мы представили текущую ситуацию по каждому из банков, которые исторически входят в группу ВЭБа (таких банков у нас четыре), а также по двум банкам, находящимся у нас на санации,— «Глобэксу» и Связь-банку. До сих пор существует несколько вариантов дальнейшего развития этих двух банков, но для себя мы ставим по крайней мере пятилетний горизонт, в течение которого намерены сохранить эти банки в орбите ВЭБа. Отправлять эти банки в дальнее автономное плавание рановато. Да и их клиентуре комфортнее, когда они плывут в кильватере флагманского корабля. Но мы отдаем себе отчет в том, что рано или поздно встанет вопрос о возвращении ЦБ депозитов в размере более 212 млрд рублей, выделенных нам на санацию «Глобэкса» и «Связи». Мы не можем бесконечно продлевать эти депозиты и ежегодно тратить на их обслуживание 13 млрд рублей, то есть около 20% всех процентных расходов ВЭБа. Так что в перспективе нам придется выбирать между привлечением в эти банки стратегических инвесторов или выводом их на IPO. Если, конечно, не будет принято иного решения. Доходов от текущей деятельности ВЭБа и этих двух банков недостаточно для возврата депозита.

— Тема слияния этих банков больше не актуальна?

— Такой вариант рассматривался, но мы решили, что он бесперспективен. Мы считаем, что «Связь» и «Глобэкс» должны развиваться самостоятельно, но при жестком контроле со стороны ВЭБа. Для контроля за деятельностью дочерних банков мы намерены создать специализированную структуру. Надеюсь, эта идея будет поддержана на уровне наблюдательного совета. В течение месяца мы планируем вынести на его рассмотрение концепцию развития дочерних банков на ближайшие пять лет.

— Вы говорите о компании, создание которой было одобрено на последнем наблюдательном совете?

— Нет, это совершенно разные темы. В данном случае я имел в виду создание подразделения внутри ВЭБа. Что же касается новой компании, то ее специализацией будет инжиниринг. При структурировании инвестпроектов мы вынуждены решать целый ряд сложных технологических задач — от экспертизы проектной документации, технологического и финансового сопровождения строительства объектов до управления готовыми многопрофильными проектами. И наконец, необходимо осуществлять контроль за целевым использованием средств. Следить, чтобы и смета не завышалась, и технологии соблюдались. Ранее этим занимались проектные институты, а теперь во многих отраслях эта компетенция просто утрачена.

— Вы уже определились с международным партнером в этой компании? На каких условиях он будет привлечен?

— Мы хотели бы иметь контрольный пакет. Не скрою, у нас уже есть некие предпочтения, но я не хочу называть конкретных компаний, чтобы не вызывать ненужный ажиотаж. Компаний с международной репутацией немного — буквально можно пересчитать на пальцах одной руки. Мы намерены проанализировать опыт их работы, в том числе на российском рынке: насколько многопрофильна та или иная компания либо специализируется на конкретных направлениях — энергетике, лесопромышленном комплексе, инфраструктуре…

— Планируете ли привлекать создаваемую компанию к экспертизе залогов, передаваемых вам заемщиками?

— Об этом речь не идет, если только залог не перешел в собственность ВЭБа при взыскании задолженности. Не исключаю, что в перспективе эта компания будет привлечена к управлению нашими активами, требующими дальнейшего развития.

— Есть ли у вас заемщики, которые в ближайшей перспективе могут лишиться своих активов?

— Объем плохих кредитов в ВЭБе остается практически на неизменном уровне. Буквально четыре-пять компаний срывают график обслуживания задолженностей. В основном это небольшие компании, доставшиеся нам в наследство от ВЭБ СССР. Те проекты, которые мы приняли к финансированию, уже будучи Банком развития, развиваются успешно. Конечно, кризис внес свои коррективы, и по ряду кредитов мы проводим корректировку профиля обслуживания долга. Например, кредитование под оборотные средства не является нашим профилем. Но сейчас найти на рынке дешевые деньги, которые соответствовали бы той модели, на базе которой мы открыли финансирование, порой сложно. У заемщиков возникают кассовые разрывы, которые вынуждают нас пересматривать график обслуживания. Это вынужденная мера, но вполне адекватная той ситуации, которая в последнее время складывалась в целом в экономике страны.

— Одним из условий выдачи ВЭБом кредитов на рефинансирование внешних долгов было включение представителя банка в совет директоров заемщика. Это действенная мера?

— На мой взгляд, вполне.

— Даже в случае с ГМК «Норильский никель?» Правда, что ВЭБ настаивает на включении в совет директоров ГМК своего второго представителя, мотивируя это тем, что Александр Волошин, как независимый директор, банку неподконтролен?

— Что значит неподконтролен? Да, Александр Стальевич не является нашим сотрудником, но он человек государственный, а ВЭБ — государственный банк. Выдвигая в прошлом году его кандидатуру в совет директоров «Норникеля», мы исходили из того, что он представляет интересы не банка, а государства. Голосуя за включение тех или иных кандидатов в совет ГМК, мы придерживаемся позиции, согласованной с правительством.

— Зачем же тогда настаивать на включении еще одного представителя ВЭБа в совет директоров «Норникеля»?

— Мы не настаиваем на втором представителе. Я считаю, что у акционеров и банков-кредиторов имеются возможности, чтобы адекватно вести работу совета директоров.

— Путем назначения своих людей в менеджмент, в частности, как вы предлагаете, на должность финансового директора или директора правового департамента с правом вето по ключевым вопросам?

— Когда у банка в залоге находится блокирующий пакет акций «Норникеля» и это связано с мерами господдержки одного из акционеров, на мой взгляд, уместно ставить вопрос о том, чтобы у банка был некий операционный контроль за деятельностью компании. Но в банке работают банкиры, а не риск-менеджеры и профессионалы-металлурги. И мы исходим из того, что представителями банка в менеджменте заемщиков не обязательно должны быть наши сотрудники. Скорее, туда должны входить люди, которые разбираются в профильном бизнесе. Конечно, можно поставить контролеров в кожаных куртках и с маузерами, но, боюсь, бизнес от этого лишь пострадает.

— В правительстве поддержали эти инициативы ВЭБа?

— Эта тема находится в стадии обсуждения.

— «Русал», заложивший в ВЭБе блокпакет «Норникеля», обслуживает кредит?

— Обязательства по погашению процентов исполняются в срок, идут переговоры о пролонгации кредита.

— Правда, что одним из условий пролонгации кредита «Русалу» стало требование к группе согласовывать с ВЭБом все сделки на сумму свыше 10 млн долларов?

— Без комментариев.

— Ожидалось, что вопрос о пролонгации кредита «Русалу» будет вынесен на наблюдательный совет ВЭБа до 1 сентября. Почему этого не произошло?

— Как я уже сказал, вопрос находится в стадии обсуждения на уровне аппарата правительства. Время для его окончательного согласования имеется.

— У всех заемщиков, получивших господдержку в рамках антикризисных мер правительства, есть шанс пролонгировать кредиты?

— Наблюдательный совет уже принял решение о том, что у тех заемщиков, кто не в состоянии в этом году погасить задолженность перед ВЭБом, есть возможность пролонгации. Никто их не будет «кошмарить», все они имеют возможность пролонгировать кредиты на один год по ставке, соответствующей рыночной оценке риска того или иного заемщика. С большинством ведем разговор о возможности пролонгации.

— «Альфа-групп», получившая в ВЭБе 2 млрд долларов под залог 44% акций «Вымпелкома», в их числе?

— Да. Выступившая заемщиком компания «Эко Телеком» погасила первую часть основного долга в размере 500 млн долларов, обязательства по выплате процентов соблюдаются.

— Правда, что есть проблемы с обслуживанием долга у группы ПИК?

— У нас возникли проблемы технического характера, связанные с отсутствием у ПИК оборотных средств на обслуживание кредита. Сейчас мы ведем переговоры, и есть все шансы полюбовно разрешить ситуацию.

— Программа господдержки банков путем выдачи ВЭБом субординированных кредитов завершена?

— По состоянию на 2 сентября наблюдательным советом одобрены субординированные кредиты на общую сумму 391,8 млрд рублей. Учитывая, что лимит на эти цели установлен законом на уровне 410 млрд рублей, у нас есть возможность выдать таких кредитов на сумму 18,2 млрд рублей. При этом общая сумма заявок, находящихся у нас на рассмотрении, составляет 69,54 млрд рублей, а общая сумма предварительных обращений — 50,75 млрд рублей. Таким образом, недостаток средств по данной программе составляет более 102 млрд рублей.

— Еще одной антикризисной мерой стала скупка ВЭБом акций компаний на фондовом рынке. В апреле вы говорили, что с начала года отказались от поддержки рынка. Однако из отчетности ВЭБа следует, что операции с бумагами банк проводил весной и летом. С какой целью?

— Нам не запрещено фиксировать доход и снова входить в рынок. Мы это делали и со средствами ФНБ, и с собственными средствами. По состоянию на 1 сентября объем средств ФНБ, размещенных на рынке ценных бумаг, составлял 161,6 млрд рублей (на 1 августа — 168,5 млрд). Уменьшение объема размещенных средств связано не только с продажей бумаг, но и с их погашением, предъявлением бумаг по оферте. Для нас важно, чтобы доверенные государством средства помимо фиксированного дохода в размере 7% годовых приносили еще и дополнительный доход.

— Не боитесь, что попытка продать крупный пакет через биржу вызовет обвал котировок эмитента?

— Будучи одним из крупных миноритарных держателей акций Сбербанка, «ЛУКОЙЛа», ВТБ, мы не собираемся делать что-то, что могло бы нанести ущерб позиции этих компаний на фондовом рынке. Вот главная идеология, которой мы придерживаемся. Но при этом мы не можем не учитывать складывающуюся конъюнктуру и отвергать возможность получения дополнительного дохода.

— В Минфине намекают, что с сентября ВЭБ может изменить стратегию при инвестировании средств ФНБ…

— Минфин озадачен тем, чтобы усовершенствовать систему, выстроить некую усредненную кривую доходности, которая по согласованию с нами будет принята за основу определения дополнительного дохода от размещения средств ФНБ.

— ВЭБ упрекают в том, что по итогам первого полугодия банк показал слишком низкую доходность, при том что в бумаги некоторых эмитентов он вошел на пике их падения…

— Низкую? Текущая доходность нашего портфеля (и Минфин с этими цифрами согласен) на конец августа составила порядка 60%. Просто кто-то некорректно посчитал доходность: взяли объем наших вложений на начало года и вычли эту сумму из объема по состоянию на май. Но эти данные не отражают того, как вели в течение этого периода бумаги и какой доход мы получили.

— Судя по отчету за 2008 год, ВЭБ предпочел вкладывать собственные средства не в акции, а в облигации…

— Облигации все-таки дают устойчивый доход в отличие от акций, которые подвержены серьезным рыночным колебаниям. Другое дело, когда мы работаем со средствами ФНБ: перед нами ставилась задача поддержать рынок российских эмитентов. При формировании нашего собственного портфеля мы принимаем самостоятельные решения исходя из того, что получение прибыли не является основной целью деятельности госкорпорации.

— 2 августа вступили в силу новые правила инвестирования пенсионных накоплений, позволяющие вкладывать их в корпоративные облигации и депозиты. Что для вас предпочтительнее — депозиты или облигации?

— Система начнет работать с 1 ноября. Мы руководствуемся тем, что пенсионные деньги должны быть инвестированы в высококлассные и надежные инструменты — облигации надежных эмитентов с высоким рейтингом надежности и лучше всего с обеспечением в виде госгарантии. Мы заинтересованы в бумагах типа облигаций «Транснефти», РЖД, проектных компаний, реализующих инфраструктурные проекты, поддерживаемые государством. Это и надежно, и доходно — выше инфляции, длинный инструмент.

— Правительство рассматривает пенсионные накопления одним из ресурсов помощи российской экономике?

— Безусловно, поскольку длинных денег в экономике по-прежнему не хватает, а серьезные долгосрочные проекты реализовывать надо. Пенсионные средства — это серьезный источник длинных денег, но, конечно, не единственный. Мы активно работаем с международными финансовыми организациями по финансированию крупных инфраструктурных проектов. Кстати, в соответствии с расширенной декларацией нам разрешено инвестировать и в бумаги таких организаций. Так что, если ЕБРР или IFC решат выпускать в России рублевые облигации, мы готовы рассматривать их в качестве объекта инвестиции средств Пенсионного фонда РФ.

— Банковские депозиты вам менее интересны?

— Портфель должен быть диверсифицирован, и текущие неиспользованные средства для поддержки необходимой ликвидности мы планируем держать на депозитах в надежных банках. У нас есть собственная система оценки рисков, в рамках которой происходит постоянный мониторинг банков. К тому же правительством установлено, что если банк перестал удовлетворять требованиям, мы обязаны досрочно закрыть депозит без потери в процентной ставке, поэтому мы будем составлять с ними договоры таким образом, чтобы в определенных случаях иметь право на досрочное изъятие средств.

— С ВТБ работать будете? В конце августа ФСФР исключила ВТБ из перечня банков, рекомендованных для работы с НПФ.

— С ВТБ мы работали всегда. Я уважаю мнение ФСФР, но ВТБ — это государственный системообразующий банк, и при работе с ним мы никогда не сталкивались с проблемами. В любом случае эта тема станет для нас актуальной только с 1 ноября.

— ФСФР в мае зарегистрировала пять выпусков валютных облигаций ВЭБа на общую сумму 10 млрд долларов, но банк разместил пока один — на 2 млрд долларов. Планируете продолжить программу заимствований?

— В данном случае речь идет о внутреннем валютном займе. Похоже, банковский рынок сориентирован на более доходные инструменты. Но мы постоянно ведем зондаж зарубежных рынков. Не исключаю, что будем вновь встречаться с инвесторами. Вот сейчас хороший повод — сессия МВФ. Там будет много и банкиров, и инвесторов. Можно же провести всю подготовительную работу, но не размещаться. А в нужный момент это делается, как говорится, «на раз». Многие банки берут наши бонды, чтобы управлять короткосрочной долларовой ликвидностью. Нам же привлечение средств с рынка сейчас не нужно, поскольку все наши пассивные операции определяются объемом активных. А это связано с инвестпроектами. Вот, собственно, наша главная задача.

— Почему на последнее заседание набсовета не был вынесен проект строительства суперверфи в Приморске?

— Мы были готовы его вынести, но остался нерешенным ряд вопросов к инициатору проекта ОАО «Выборский судостроительный завод», и мы взяли паузу. Проект серьезный, знаковый — он предполагает создание мощного судостроительного комплекса, способного ежегодно производить два-три крупнотоннажных судна дедвейтом 100—300 тыс. тонн. Верфей подобного уровня не создавалось с советских времен. Не исключаю, что вынесем его на следующее заседание совета.

— Как известно, общая стоимость проекта — 38,5 млрд рублей. Сколько из них готов предоставить ВЭБ?

— Порядка 22 млрд рублей.

— Какие еще проекты находятся в финальной стадии согласования?

— В ближайшее время мы готовимся подписать кредитное соглашение, в соответствии с которым ВЭБ выделит 5,8 млрд рублей на создание производства дизельных двигателей ЯМЗ-530 на ярославском заводе «Автодизель». Общий объем финансирования — 9,4 млрд рублей. Это прорывной проект, который позволит вывести производство двигателей в России на качественно иной уровень, ведь планируется выпускать двигатели на уровне ведущих мировых аналогов. К тому же проект предполагает возможность модернизации и доработки данных двигателей.

На следующее заседание планируем вынести проект строительства в 2009—2011 годах угольного комплекса «Инаглинский» в Южной Якутии, в рамках которого будут построены шахта мощностью 2,75 млн тонн угля в год и обогатительная фабрика с ежегодным объемом производства до 2,1 млн тонн коксового концентрата особо ценных марок. Общая стоимость проекта — 9,2 млрд рублей, из которых мы выделим 6,4 млрд рублей. Проект обеспечит занятость до тысячи человек, что особенно важно для региона. Еще одно важное направление — олимпийские стройки. По состоянию на 1 сентября принято решение об участии ВЭБа в финансировании шести проектов сметной стоимостью более 106 млрд рублей (из них ВЭБ выделит 45,5 млрд рублей). Все предоставляемые ВЭБом ресурсы носят долгосрочный характер. По четырем проектам на общую сумму 95,5 млрд рублей финансирование пойдет под поручительство «Олимпстроя».

— Каков общий объем уже выданных ВЭБом кредитов на олимпийское строительство?

— Около 8 млрд рублей. Уже открыто финансирование по четырем проектам сметной стоимостью около 69 млрд рублей, из которых мы предоставим примерно половину. Помимо олимпийских объектов мы участвуем в финансировании создания городской инфраструктуры.

— Недавно Генпрокуратура приступила к проверке деятельности госкорпораций, выполняя соответствующее поручение президента. Вам проверяющие не мешают?

— Нас их присутствие абсолютно не смущает. Более того, мы намерены максимально содействовать тому, чтобы эта проверка прошла на должном уровне. Общественность должна знать, что госкорпорации используют деньги целевым образом и что зарплаты у нас адекватны рынку. Кстати, топ-менеджмент у нас получает заметно ниже среднерыночного уровня. Правление банка в прошлом году отказалось от бонусов. Точнее, не выносило на наблюдательный совет вопрос о начислении бонусов.

— Как вы относитесь к идее ликвидации госкорпораций?

— Я исхожу из того, что наш особый правовой статус отвечает интересам государства. Если бы мы были иными, мы бы не смогли решать задачи, поставленные перед нами правительством при реализации антикризисных мер. Кстати, велосипед мы не изобретали, в других странах тоже есть госкорпорации. Буквально на днях я прочитал о том, что завершилась прокурорская проверка госкорпорации по поддержке промышленного экспорта Канады. Законом этой страны предусмотрено проверять госкорпорации не чаще одного раза в десять лет. Там спокойно относятся к наличию подобного рода организационно-правовых структур.

Беседовала Елена КИСЕЛЕВА