Валерий Мирошников: «Эти люди не собирались губить свои банки»
Фото: АСВ

Валерий Мирошников: «Эти люди не собирались губить свои банки»

3738

В чем основные причины банкротства российских банков во время кризиса? В каких кредитных организациях санация проходит наиболее успешно? Как часто бывшие собственники выводят активы из проблемных банков? Об этом в интервью порталу Банки.ру рассказал первый заместитель гендиректора Агентства по страхованию вкладов (АСВ) Валерий МИРОШНИКОВ.

— В скольких банках АСВ выполняет функции конкурсного управляющего с начала года?

— Мы стали конкурсными управляющими 35 банков, и теперь у нас в производстве 85 банков (по данным на 1 сентября). Для сравнения: полтора года назад мы выполняли функции конкурсного управляющего в 110 банках сразу. Это своеобразный рекорд. Однако несмотря на то, что сейчас у нас их заметно меньше, по качественным характеристикам ликвидируемые банки принципиально отличаются от тех, которые находились у нас в конкурсном производстве еще полтора-два года назад. Активы поступивших на ликвидацию в АСВ в период кризиса банков возросли более чем в 10 раз. Теперь представьте, как увеличился объем нашей работы.

С чем связаны эти различия?

— Прежде отзывались лицензии в основном у банков, которые занимались обналичиванием денежных средств. Через них проходили большие объемы средств, но реальной клиентской базы у них не было. О существовании подобных кредитных организаций многие даже не догадывались.
Сейчас мы занимаемся банкротством таких известных рынку банков, как Лефко-Банк, «Электроника», Агрохимбанк, Московский Залоговый Банк. А, например, Тюменьэнергобанк и банк «Сахалин-Вест», где мы также исполняем функции ликвидатора, были крупнейшими кредитными организациями в своих регионах. Иными словами, у нас в производстве появились банки, которые располагали большой клиентской базой и крупными активами.

— В чем основные причины их банкротства?

— Многие связывают кризисные банкротства с серьезным оттоком вкладов населения и средств со счетов юридических лиц, который наблюдался в конце прошлого года. Но это всего лишь внешний фон. Отток коснулся многих, но немногие погибли. И у тех банков, которые поступили к нам в период кризиса, можно констатировать одну и ту же причину «смерти». В основном речь идет не о криминале, как, например, это было в 2004—2005 годах, когда перед отзывом лицензий из банков намеренно выводились активы — в частности, как это произошло во Внешагробанке и банке «Олимпийский».

Нынешние проблемы другие — инвестиции собственников кредитных организаций в непрофильный бизнес. В годы экономического роста банкиров перестал удовлетворять тот уровень доходности, который они имели в своей основной деятельности. Зарабатывая деньги на выдаче кредитов, финансисты видели, что их заемщики, прежде всего девелоперы, получают гораздо большие прибыли на строительстве и последующей продаже недвижимости.

В результате многие банкиры переквалифицировались в строителей. Ярким примером такой «специализации» стал Агрохимбанк, который в благополучные времена финансировал строительство жилого микрорайона под Наро-Фоминском. Сразу отмечу, что сам по себе этот проект был достаточно интересен, однако на его реализацию требовались значительные финансовые ресурсы. Агрохимбанк вложил в него порядка 70% всех активов. И нарушил один из ключевых нормативов ЦБ.

Как известно, норматив Н6 определяет максимальный размер кредита, который может быть выдан одному заемщику или группе связанных заемщиков, к собственному капиталу. Предположим, капитал банка составляет 20% от активов. Соответственно, максимальная сумма кредита под один проект может составить лишь 5% от их суммарного объема. Почувствуйте, что называется, разницу.

Еще большую долю направил на строительство розариев бывший руководитель пензенского банка «Тарханы», который нам сейчас приходится санировать.

— Каким образом такие банки скрывали нарушения от регулятора?

— Для этого банкиры создавали целые группы так называемых компаний-«прокладок», на которые оформлялись ничем не обеспеченные крупные кредиты. Ведь по сути банкиры выдавали средства самим себе. Подставные фирмы регистрировались на людей, которые об этом могли даже не знать. Например, в той же Пензе мы столкнулись с тем, что многие жители города якобы являлись руководителями различных контор и брали на них в банке «Тарханы» кредиты, но об этом и о том, что должны теперь вернуть эти деньги, начали узнавать недавно только от нас.

Откровенно говоря, после общения с владельцами таких банков складывается впечатление, что изначально эти люди вовсе не собирались губить свои банки. Они хотели просто много заработать. И, возможно, им это удалось бы сделать, не привлекая к себе внимание ЦБ, если бы не кризис.

— Как агентство, будучи конкурсным управляющим, возвращает в банк кредитные средства, которые были направлены на финансирование подобных объектов?

— Судиться с такими подставными компаниями — дело почти бесперспективное, так как реальных активов у них нет. Мы ведем с собственниками банков переговоры о том, чтобы они вернули активы добровольно. К примеру, подобные переговоры идут в настоящее время с бывшими владельцами Тюменьэнергобанка — они намерены вернуть на баланс кредитной организации недостроенные объекты. В итоге в большинстве крупных банков мы со временем взыскиваем долги.

— С какими еще проблемами АСВ сталкивается при банкротстве банков?

— В последнее время появилась проблема нехватки в конкурсной массе денег на то, чтобы оплатить выходные пособия банковским сотрудникам. Дело в том, что в отличие от требований кредиторов долги по зарплате — это текущие обязательства, которые мы должны выполнять в первую очередь. Например, в Газинвестбанке мы столкнулись с небывало высокими зарплатами. Или, скажем, в банке «Сахалин-Вест» был огромный штат, ведь его офисы располагались чуть ли не на всех островах Курильской гряды.

— Как происходит реализация активов банков-банкротов?

— Согласно закону о банкротстве, реализовывать имущество мы можем только на открытых торгах. Основная проблема сегодня состоит в том, что цены на недвижимость, особенно в регионах, сильно упали и порой нет смысла продавать его сейчас. В этом вопросе мы зависим от позиции кредиторов банков-банкротов: если есть покупатель, выставляем объект на торги. Другие кредиторы готовы подождать окончания кризиса и только потом продавать недвижимость. Так что в каждом случае поступаем по-разному.

— А как часто агентство сталкивается с проблемой вывода активов из санируемых банков?

— Как известно, уже возбуждены уголовные дела в отношении экс-руководителей «Губернского» и Банка ВЕФК (нынешнее название — банк «Петровский». — Прим. Ред.). У нас много вопросов к бывшим топ-менеджерам «Российского Капитала» и банка «Тарханы». Во всех санируемых банках мы намерены провести проверки и выяснить, были ли там случаи вывода активов.

— В том числе и в банке «КИТ Финанс», санацией которого теперь занимается АСВ?

— Да, мы ведем проверку в «КИТ Финансе». О результатах, правда, говорить пока рано.

— Какова суммарная стоимость проблемных активов, которые агентство получило от санируемых банков?

— Их реальную стоимость подсчитать сложно, так как большинство объектов залога — это участки земли. Очевидно, что, например, земля в Подмосковье потенциально стоит очень дорого, однако сейчас продать ее за такие деньги нереально. Мы оцениваем стоимость всех этих активов примерно в 20 миллиардов рублей. И в настоящее время прорабатываем вопрос создания ЗПИФа, на баланс которого они будут переданы.

Во всяком случае, такая управляющая компания позволит нам не фиксировать убытки сейчас, продавая эти активы по низким ценам, а дождаться завершения кризиса и потом продать эти земли. Схожая ситуация у нас была в 1998 году. Тогда АРКО (Агентство по реструктуризации кредитных организаций, на базе которого в 2004 году было создано АСВ. — Прим. ред.) предоставляло финансирование проблемным банкам, а спустя всего два года их заемщики — предприятия реального сектора — смогли вернуть долги.

— Сколько средств АСВ уже потратило на санацию банков?

— По состоянию на 14 августа на эти цели фактически выделено 251,1 миллиарда рублей, из них за счет полученных в Центробанке заемных средств — 129,1 миллиарда, за счет имущественного взноса Российской Федерации — 122 миллиарда.

— У АСВ уже есть примеры успешной санации?

— Примером может служить Газэнергобанк, который санируется Пробизнесбанком при участии агентства. Не исключено, что через некоторое время мы вообще выведем его из орбиты санирования и станем просто наблюдать за его деятельностью. Другой пример — Нижегородпромстройбанк, в котором инвестором выступает Саровбизнесбанк, а мы выкупили проблемные активы. Почему эти проекты довольно быстро стали успешными? И в том, и в другом банке дисбаланс между активами и обязательствами был не очень большой. К тому же там были адекватные собственники, которые договорились с инвесторами о возврате имущества на баланс кредитной организации. Если у банка был честный собственник, заботящийся о личной репутации, то проект, как правило, оказывается успешным.

Беседовала Наталья РОМАНОВА, Banki.ru