Андрей Нечаев: «У нас не рост, а замедление падения»
Фото: Newtimes.ru

Андрей Нечаев: «У нас не рост, а замедление падения»

2517

«Это не рост, а замедление падения». Последние статистические данные, касающиеся экономического положения страны, способны ввести в ступор. По расчетам Минэкономразвития, ВВП России в августе вырос к июлю на 1,5%. А промышленное производство, по данным Росстата, за тот же период понизилось на 1,8%. Как спад уживается с ростом, издание The New Times выясняло у экс-министра экономики РФ, президента банка «Российская финансовая корпорация» Андрея НЕЧАЕВА.

Рост валового продукта при падении промышленности — это манипуляция цифрами или?..

Обратите внимание, что речь идет о расчетах разных ведомств. Росстат тоже считает ВВП, но делает это только по итогам квартала. И конечно, данные Росстата, как к ним ни относись, более точные. Министерство экономики само статистику не собирает, больше опираясь на опросы и оценки. Однако дело не в искажении цифр. Валовый внутренний продукт (ВВП) и индекс промышленного производства — принципиально разные показатели и считаются по разным методикам. Поэтому ситуация, когда один из них растет, а другой падает, — вполне возможна.

Объясните, как такое может быть?

В ВВП входит не только промышленное производство. В августе наблюдался значительный рост сельского хозяйства — по сравнению с июлем где-то на 19%. Оборот розничной торговли также вырос на 1,5%. Плюс финансовый сектор демонстрировал позитивную динамику. К тому же надо учитывать, что на ВВП влияет сальдо экспорта-импорта. Так вот, в последний месяц лета по сравнению с июлем экспорт сокращался медленнее, чем импорт. Положительное внешнеторговое сальдо, несомненно, повлияло на итоговый рост ВВП. Впрочем, надо понимать, что под «ростом» мы подразумеваем тот факт, что в августе ВВП падал медленнее, чем в июле.

Эффект девальвации

А что случилось с экспортом-импортом в августе: сказался какой-то сезонный фактор или ценовая конъюнктура изменилась?

Что касается экспорта, тут у нас ситуация очень простая. Россия продает все, что продается, по тем ценам, которые платятся в мире. И в этом смысле если мы не делаем каких-то явных глупостей с экспортными пошлинами, динамика экспорта мало зависит от экономической политики. Все определяется внешним спросом. Что касается импорта, то на него, я думаю, повлияла девальвация рубля, хотя она завершилась еще в феврале. Но поскольку торговля еще несколько месяцев распродавала импортную продукцию, оплаченную ранее, эффект девальвации в виде удорожания товаров сказался только к середине лета.

Росстат показывает увеличение добычи полезных ископаемых: нефти на 0,5%, а золота — аж на 10%. Это объясняется ростом цен на них?

Я так не думаю. Увеличение добычи золота носит чисто сезонный характер. У нас все-таки еще значительную часть золота добывают старательские артели. Естественно, у них пик производства летом. Что касается нефти, то у нас просто нет каких-то серьезных резервных мощностей, которые позволяли бы резко наращивать добычу, реагируя на ценовую конъюнктуру. Тем более что цена нефти практически стабилизировалась: колебания — $2—3 вокруг $70 за баррель. Поэтому и рост добычи столь незначительный: 0,3—0,5% в месяц.

Хорошие результаты демонстрирует и пищевая промышленность. С июля по август производство выросло на 11%, чая — на 6%, кондитерских изделий — на 4%, мяса — на 2%.

В условиях падения реальных доходов населения происходит определенный сдвиг в потребительской корзине, особенно у малообеспеченных слоев населения. Отсюда увеличение спроса на продукты питания отечественного производства.

Безнадежный автопром

В лидерах падения в августе — производство легковых автомобилей: сокращение почти на 70%. Понятно, что у автопрома проблемы везде, но почему в России такой резкий спад?

Эти цифры очень четко коррелируются с динамикой продаж. Скажем, тот же АвтоВАЗ очень долго работал на склад. Очевидцы рассказывают, что чуть ли не каждый метр заводской территории был заставлен автомобилями, не находившими спроса. В кризис сработали два фактора: снижение доходов населения и резкое свертывание потребительского кредитования.

Спасти АвтоВАЗ может только появление стратегического иностранного инвестора. А для оживления продаж надо воспользоваться опытом, который не без успеха был опробован в Германии, Франции, США, — это прямые субсидии покупателям. Смот­рите, государство недавно дало АвтоВАЗу порядка 25 млрд рублей. Реальный выпуск завода сейчас — не более 500 тыс. авто. В среднем получается по 50 тыс. рублей субсидий на каждую машину. Не лучше ли было напрямую дать эти деньги конечным потребителям?

Еще резко упали производство строительных материалов и легкая промышленность…

Строительство у нас практически встало, отсюда и все остальное. Что касается легкой промышленности, то ее тоже коснулось сок­ращение потребительского спроса. Кроме того, наша легкая промышленность в значительной степени живет на импортном сырье: хлопок, шерсть и прочее. В общем, типичная картина: издержки растут — спрос падает.

Надежда на Обаму

Какие отрасли могут в ближайшее время стать «локомотивами роста»?

В стране есть ряд отраслей, которые развивались последние 20 лет исключительно с ориен­тацией на экспорт: нефть, газ, металлы, химические удобрения, деловая древесина. Спрос на эту продукцию упал, и тут мы ничего поделать не можем, поскольку зависим от мировой конъюнктуры. И никакими инфраструктурными проектами внутри страны, никакими, условно говоря, мостами на остров Русский мы этот спрос не заменим. Значит, все зависит от того, как будут выходить из кризиса Соединенные Штаты и Китай. А нам остается только уповать на успех антикризисных мер Барака Обамы и китайских товарищей. Если нам подфартит и сбудутся прогнозы синоптиков, что предстоящая зима будет холоднее, чем прошлая, то начнет расти производство газа. Сейчас у нас с ним ситуация просто провальная: спад добычи с начала года — почти 20%.

А есть ли шансы у отраслей, работающих на внутренний рынок?

Их состояние определяется двумя основными факторами — сокращением спроса и резким спадом кредитования. Если Центральный банк сумеет организовать такую схему рефинансирования коммерческих банков, чтобы деньги дошли до реального сектора, то в целом ряде секторов ситуация улучшится. Но пока что этого не произошло.

Нет особых поводов для оптимизма и в час­ти стимулирования внутреннего спроса. Государственные расходы на следующий год запланированы на уровне 9,9 трлн. С поправкой на инфляцию это даже меньше, чем было в 2009-м. Поэтому государство рост спроса не обеспечит. Население тоже — его реальные доходы, мягко говоря, не растут. Значит, нет никаких оснований ожидать в ближайшее время какого-то серьезного экономического оживления.

Нечаев Андрей Алексеевич — доктор экономических наук, президент банка «Российская финансовая корпорация», профессор Российской экономической академии им. Плеханова. Ноябрь 1991 г. — февраль 1992 г. — пер­вый заместитель министра экономики и финансов РСФСР; февраль 1992 г. — март 1993 г. — министр экономики РФ.