Андрей Ященко: «Ожидания глобальной катастрофы не оправдались»
Фото: Пресс-служба компании «Базэл»

Андрей Ященко: «Ожидания глобальной катастрофы не оправдались»

1495

Уходящий год стал судьбоносным для российских компаний: многие из них, борясь с кризисом, балансировали на грани банкротства. Непростым он стал и для компаний группы «Базовый элемент», задолженность которых составляет порядка 20 млрд долл. Но в декабре стало известно, что практически всем компаниям группы удалось договориться с многочисленными банками-кредиторами о реструктуризации долгов. Об этом процессе газете «Время новостей» рассказал директор департамента корпоративного финансирования «Базового элемента» Андрей ЯЩЕНКО.

— За ситуацией вокруг активов «Базового элемента» рынок следил весь год, то и дело делая ставки на их жизнеспособность. Как вы оцениваете год и какие итоги подводите?

— Год действительно был очень непростой, много всего пришлось сделать и в сфере моей ответственности, и в группе в целом, да и не только нам. Экономика, финансовые рынки находились в тяжелом состоянии. Но я лично заканчиваю год с удовлетворением, так как практически все, что было запланировано в этом году, достигнуто. Самое основное — это то, что на сегодняшний момент либо реструктурировано и подписано, либо есть принципиальные договоренности по реструктуризации более 95% задолженности компаний группы, которая либо была проблемной, либо потенциально могла стать проблемной в следующем году.

— А что подпадает под оставшиеся 5%?

— Все остальное — мелочи. Принципиальные договоренности у нас есть, и все находится в процессе подписания. Остались открытыми вопросы по тем компаниям, где основные кредиторы находятся не в синдикатах, а выступают отдельно.

— С самым непримиримым вашим кредитором, Альфа-банком, все урегулировано?

— У нас с Альфа-банком был достаточно сложный многомесячный процесс переговоров. Этот кредитор создал для нас очень непростую ситуацию, ведь «Альфа» изначально хотела заключить соглашение сразу по всем компаниям группы. Но впоследствии решили, что в урегулировании этих вопросов будем идти поэтапно. Сегодня многое из того, о чем хотели договориться, уже сделано, и большая часть задолженности перед банком погашена. На начало года сумма долга перед банком была порядка 1 млрд долл., но в масштабах группы она некритичная. Проблема в том, что когда ты договариваешься с кредиторами о реструктуризации, то по мировым правилам для всех создаются равные условия, т. е. никому отдельно гасить задолженность нельзя. Но Альфа-банк повел себя так, что мы были вынуждены это сделать, ведь они угрожали ряду компаний банкротствами.

— Сейчас все иски банка к вашим компаниям отозваны?

— На сегодняшний день те иски, которые не отозваны, приостановлены и ждут подписания ряда соглашений.

— А вообще почему так долго не удавалось договориться с Альфа-банком?

— Я до конца этого не понимаю. У нас с ними остаются достаточно рабочие отношения, и они снова предлагают нам кредиты. Вероятно, Альфа-банк просто выбрал такую стратегию. Они так действовали не только по отношению к нам, но и ко всем остальным компаниям.

— Как известно, некоторым российским компаниям пришло на помощь государство. Чем помогло государство вашему холдингу?

— Мне неизвестно об оказании нам прямой государственной помощи. Всем, конечно, известно о кредите ВЭБа РУСАЛу в размере 4,5 млрд долл. Но не надо забывать, что это был кредит, предоставленный на рыночных условиях под исключительно надежное обеспечение. Это было сделано на первом этапе кризиса, когда государство утвердило политику по рефинансированию проблемных кредитов, которые потенциально могли бы привести к потере российских стратегических активов. Если говорить о госгарантиях, то в ближайшее время мы ожидаем, что сможем их получить по синдицированному кредиту ГАЗу. Опять же пока Альфа-банк не подписал необходимое дополнительное соглашение, но я думаю, что это произойдет до нового года. Прямая господдержка этим ограничивается. Но непрямая, направленная не на отдельную компанию, а на различные отрасли в целом, — она, конечно, оказывалась. Если бы не мудрая позиция государства и не конструктивное отношение большинства банков в целом к производителям, то мы бы имели глобально ситуацию гораздо более тяжелую, чем она есть сейчас. Ожидания глобальной катастрофы, которые были в конце 2008 года, не оправдались и вряд ли уже воплотятся в жизнь.

— Как вы считаете, как долго еще продлится такая кризисная ситуация?

— Я думаю, что следующим годом все не ограничится. Хотя кризис — слово очень емкое, и с одной стороны он значит все, с другой — не значит ничего. Вот, например, если взять нефтяной рынок, то какой там кризис? Никакого кризиса там нет. Другие же отрасли он затронул очень сильно. Экономика на сегодняшний момент ни в России, ни в мире не восстановилась в целом и в следующем году на докризисный уровень, конечно, не выйдет. Что будет дальше, во многом будет зависеть от того, как будет действовать государство. Но еще один немаловажный фактор — это фактор ожиданий. Если большинство людей, которые являются также инвесторами на рынке, ожидают положительных тенденций, то все эти ожидания толкают ситуацию к улучшению. Ну и третье — это антикризисные меры, которые проводили многие компании. В связи с этим нам пришлось тоже многое сделать: приводить объемы производства в соответствие со спросом на рынке, снижать издержки, максимально повышая эффективность производства. Это целая программа мер, которая стала внедряться во всех компаниях группы в самом начале кризиса.

— Вернемся к реструктуризации задолженности компаний «Базэла». Она достаточно большая — 20 млрд долл. Расскажите, как вам удалось убедить кредиторов.

— Да, на первый взгляд 20 млрд долл. — это много, но относительно масштабов нашей группы задолженность не такая и большая. По крайней мере до кризиса мы считали, что задолженность вполне нормальная и в основном все долговые коэффициенты находились в норме. Другое дело, что тот обвал, который произошел на всех рынках, затронув рентабельность по всем нашим компаниям, сразу перевел нас в рискованную область. Реструктуризация по компаниям группы с точки зрения ее этапов происходила независимо. У нас практически нет кредитов, которые были бы завязаны на финансовые потоки наших смежных компаний. Наши команды в каждой из компаний работали параллельно по единому алгоритму, но согласно своим графикам, и к концу года все состоялось. Единой целью было доказать кредиторам жизнеспособность нашей бизнес-модели в среднесрочной перспективе 3—5 лет. Дальше оставалось прописать условия реструктуризации таким образом, чтобы они устраивали и нас, и кредиторов. И на это ушло больше времени, чем на доказательство жизнеспособности.

— Изначально когда планировалось завершить реструктуризацию?

— Планировалось завершить все осенью. Но все оказалось серьезнее, большое количество банков участвовало в кредитовании. Сейчас мы рады, что получилось все завершить к концу года, хотя это не было самоцелью. Скорее это обоюдное наше желание и желание банков-кредиторов, которым нужно закрыть свои балансы красиво. Кстати, могу сказать, что до реструктуризации более 80% нашей задолженности приходилось к погашению на конец 2008—2010 годов, а в результате в 2010 году мы погасим только порядка 8%. В этом смысле, конечно, повышается комфорт для нашего бизнеса, открываются новые возможности.

— Как вам видится, что сейчас вообще происходит на рынке кредитования? Под какие ставки банки сегодня готовы выдавать кредиты?

— Как ни удивительно, в последние несколько месяцев рынок начал оживать. У банков много ликвидности, и ее куда-то нужно направлять. Ставки по кредитам снизились, потому что ЦБ значительно снизил ставку рефинансирования. Появились относительно дешевые деньги, но банки стали более избирательны к рискам и стараются кредитовать прежде всего менее рискованные компании. По сравнению с докризисным периодом сейчас премия за риск более диверсифицирована. Если раньше ставки по кредитам в рублевом эквиваленте для всех заемщиков были примерно одинаковые, то сейчас ставка для хорошего заемщика может быть 12% и менее, а для менее стабильных приближаться к 20%. Сегодня наши отдельные компании без проблем кредитуются, получая деньги под низкие процентные ставки.

— Что это за компании?

— Различные компании, в частности, в сфере энергетики. Например, компания «Евросибэнерго» активно кредитуется на рынке. Также можно сказать, что оживает рынок проектного финансирования. В частности, мы недавно договорились с Газпромбанком об увеличении кредитной линии по проектному финансированию и по строительству Серебрянского цементного завода. Конечно, банки стали более избирательны и часто просят госгарантии, тем более что государство под нормальные проекты их готово давать. Это совершенно стандартная практика для любых компаний.

— А как обстоят дела с залогами? У «Базэла», как известно, достаточно много компаний находится в залоге под кредиты?

— Да, требования к залогам возросли. И в результате реструктуризации залоговая масса была усилена. По некоторым компаниям (например, «Союзметаллресурс») заложены и контрольные пакеты, ведь чем больше залог, тем лучше условия кредита. Повышать ставки мы, естественно, не хотели, потому что это влияет на экономику предприятия и осложняет возвратность кредита. Остается залог, но я не вижу в этом больших проблем, так как мы собираемся кредиты возвращать.

— Когда холдинг начнет сокращать задолженность и каковы этапы этого процесса?

— В каждой из компаний совершенно разные условия реструктуризации. Где-то мы просили отсрочку по основному долгу два года, где-то компании способны платить сразу. Основная цель — не просто вернуть долг, а доказать свою способность это сделать. Стратегически мы хотим сокращать долг за счет погашения дорогих кредитов, так как разница в ставках достаточно велика.

— В следующем году есть ли в планах привлечение новых кредитных средств?

— Сейчас если мы и говорим о привлечении средств, то только под конкретные проекты. На основную деятельность нам деньги не нужны. В этом году уже были примеры, когда мы получали такие деньги.

— Кстати, недавно стало известно, что миноритарный акционер «Автодизеля» (входит в группу ГАЗ) — «Ростехнологии» заблокировали получение заводом кредита ВЭБа. Как теперь вы намерены решать этот вопрос, ведь кредит был необходим для запуска в производство нового двигателя для грузовых автомобилей?

— Будем вести переговоры, и думаю, этот вопрос еще не закрыт. Надеюсь, что госкорпорации между собой договорятся.

— В конце декабря прошлого года Олег Дерипаска сказал, что скоро во всех бизнесах группы появятся партнеры, которые придут либо с новыми активами, где другое соотношение долга, либо принесут капитал. По истечении года что произошло в этом направлении?

— Активные переговоры ведутся по разным направлениям. Мы открыты для долгосрочного сотрудничества с партнерами, которые готовы привнести новые компетенции, инвестиции и технологии в такие наши бизнесы, как аэропорты, строительство или финансовый сектор. В этом случае партнерство не обязательно должно заключаться в покупке акций. Это может быть в форме проектного сотрудничества, какое у нас есть сейчас со Strabag. Наши бизнесы возвращаются к прибыльности благодаря своевременным и эффективным антикризисным мерам, и мы уже видим растущий интерес к ряду наших активов со стороны инвесторов из России, Китая, Сингапура, Ближнего Востока и Западной Европы. Важно понимать, что продажа акций в бизнесах, не говоря уже о контроле, не является целью привлечения партнеров.

В уходящем году основные ресурсы были брошены на реструктуризацию долга, и привлечение партнеров будет скорее вопросом следующего года. Да и вообще следующие два года я бы охарактеризовал как годы партнерств и привлечения инвесторов в акционерный капитал. И конечно, этап продолжения повышения эффективности и развития бизнеса.

— А переговоры с какими компаниями и в каких отраслях?

— Пока конкретизировать не могу.

— Ну вот, например, на днях министр Виктор Христенко заявил, что в России скоро появится еще один автомобильный холдинг с иностранным участием. На рынке считают, что основными фигурантами этого альянса будут российский ГАЗ и немецкий Opel. Не могли бы вы рассказать подробности?

— Это не в моей юрисдикции.

— Есть ли какие-то идеи по расширению направлений бизнеса?

— У нас есть программы в разных частях группы по продаже непрофильных активов. Если же говорить про те компании, которые у всех на слуху, то в данном случае это скорее партнерство и IPO, чем полная продажа активов. Это не исключает продажу каких-то отдельных активов, но сделки не будут многочисленными, так как в целом нас устраивает сформированный портфель активов группы. Еще раз повторю, что 2010 год будет для нас не годом приобретений, а годом точечных инвестиций в отдельные проекты и привлечения партнеров, в том числе путем IPO и частного размещения.

Интервью взяла Ирина ЦЫРУЛЕВА