Валерий Горегляд: «Мы днюем и ночуем в банках»
Фото: Журнал «Босс»

Валерий Горегляд: «Мы днюем и ночуем в банках»

3519

Предоставление масштабной госпомощи банкам прекратилось, однако контроль за получателями средств не ослабевает. Аудитор Счетной палаты РФ Валерий ГОРЕГЛЯД, отвечающий за проверку финансового сектора, рассказал порталу Банки.ру, какие кредитные организации находятся под особым контролем и как он изменится в течение текущего года.

— Счетная палата продолжает проверять банки. Изменился ли в этом году подход к проверкам по сравнению с острой фазой кризиса, когда банки получили огромные государственные ресурсы?

— Невзирая на то что, по некоторым оценкам, кризис вступает в завершающую стадию и мы наблюдаем положительную тенденцию на финансовых рынках, на рынках труда, контроль над эффективностью применения антикризисных мер упускать нельзя. В 2010 году Счетная палата также будет проводить различные мероприятия, но с учетом того, что наступил новый этап кризиса, мы изменили подходы в нашей работе. Если в прошлом году ведомство проверяло, доходят ли в полном объеме деньги, которые выделяло государство на поддержку экономики через банковский сектор, то сейчас мы будем смотреть за эффективностью использования этих ресурсов реальным сектором, насколько эти деньги спасают не только банковскую систему и ее ликвидность, но и приносят пользу экономике.

— То есть вы будете проверять конечных получателей господдержки — предприятия реального сектора?

— Да, но необязательно с выходом на каждое предприятие. Чтобы оценить эффективность использования средств, нет необходимости проверять всю финансово-хозяйственную деятельность компании. Достаточно будет посмотреть на показатели работы предприятия — например, находится ли оно до сих пор в предбанкротном состоянии либо уже видны признаки восстановления.

— Сколько банков сейчас проверяет Счетная палата? Какие банки находятся под вашим пристальным наблюдением?

— Под ту или иную форму контроля подпадают практически все банки. У нас есть разные виды контроля: в виде запроса в кредитную организацию, мониторинга и оценки той информации, которая есть в открытых источниках. Что касается мероприятий с выходом на объект, то таким образом контролируются более десятка банков, включая Внешэкономбанк. Это Газпромбанк, Сбербанк, ВТБ, Альфа-Банк, Ханты-Мансийский Банк, Номос-Банк, Транскредитбанк, банк «Санкт-Петербург», Транскредитбанк, банк «Зенит», Банк Москвы, банк «Петровский» (бывший ВЕФК. — Прим. авт.). Это банки, которым государство помогло больше всего. Понятно, что глубина проверки зависит от банка. Например, днюем и ночуем мы в ВЭБе, ВТБ, Сбербанке.

— Из всех санированных банков вы проверяете только «Петровский», а ведь были еще и «Союз», и «КИТ Финанс», и многие другие…

— Эти банки мы косвенно затрагивали через проверку АСВ. Когда мы закончили проверять работу агентства, то увидели данные по всем санированным банкам, их там было 18. Однако ВЕФК мы решили проверить дополнительно, потому что это самый проблемный банк, в отношении его бывших руководителей были заведены уголовные дела. К тому же этот банк получил очень большую сумму госсредств, и он находится под пристальным вниманием не только Счетной палаты.

— В прошлом году вы говорили, что Счетная палата не выявила нарушений, связанных с расходованием банками средств госпомощи. Но была проблема высоких ставок по кредитам реальному сектору. Она решается?

— Да, мы видим снижение ставок до 12—15%

— А в прошлом году какие ставки были?

— В среднем 18%, некоторые банки кредитовали и по ставкам, превышающим 20%.

— Когда началось снижение ставок и чем оно было вызвано?

— Начиная с четвертого квартала прошлого года. Снижение ставок по кредитам стало следствием улучшения ситуации в стране в целом, и в частности состояния заемщиков — предприятий реального сектора. Качество заемщиков так или иначе отражается на работе банков и ставках, которые они устанавливают. Кроме того, определенную роль в удешевлении кредитов сыграла работа банков по очистке балансов от токсичных активов. Однако, несмотря на снижение ставок, деньги для предприятий остаются еще слишком дорогими, особенно если они используют их для выполнения тех задач, которые ставятся сегодня правительством. Нынешняя стоимость кредитов была бы приемлемой, если бы предприятиям нужно было просто удержаться на плаву, но для дальнейшего развития экономики ставки непозволительные.

— А у каких из перечисленных вами банков самые непозволительные ставки?

— Конкретно называть банки я не буду, но могу сказать, что у банков с госучастием ставки ниже.

— Какой уровень ставок вы считаете приемлемым?

— Государство ставит перед собой цель добиться того, чтобы ставка по нашим кредитам была сопоставима со ставками на европейских рынках.

- Но вы же понимаете, что для этого темпы роста инфляции должны быть в разы ниже!

— Я понимаю, поэтому в программе бюджетной политики есть планы по снижению инфляции до 3—5% в 2012 году.

— Сейчас правительство обсуждает идею отказа от дальнейшей поддержки банков. Как вы считаете, банковская система уже окрепла после кризиса? Можно ли ее снимать с «иглы» госпомощи или еще рано?

— Смотря что подразумевать под помощью банкам. Если мы говорим о помощи со стороны правительства, то есть о бюджетных средствах, то, наверное, уже хватит. Полностью отказываться от помощи банкам ни сейчас, ни после выхода из кризиса мы не можем себе позволить, учитывая особое состояние нашей банковской системы, ее неразвитость, низкую капитализацию, достаточно невысокий уровень качества предоставляемых банковских услуг и технологий. Задача властей — заниматься банковской системой предметно. По-прежнему будут использоваться такие виды господдержки, как рефинансирование банков в ЦБ путем расширения ломбардного списка. Другое дело, что деньги налогоплательщиков пока на эти цели использоваться не будут. Но из этого не стоит делать вывод, что наша банковская система здорова: потребность в кредитовании у нее есть.

— Как вы считаете, беззалоговое кредитование ЦБ нужно отменять?

— Нужно, но экономическими мерами. Это не самая лучшая мера поддержки банков на сегодняшний день, она вынужденная и была введена в разгар кризиса.

— Почему объем кредитов, предоставленных компаниям под госгарантии, гораздо меньше запланированного правительством? На конец 2009 года были одобрены госгарантии на сумму 300 млрд рублей, однако кредиты были предоставлены на сумму 145,9 млрд рублей.

— Эти цифры характеризуют определенную проблему. Выдача займов под гарантии государства оказалась достаточно сложной. Правительство осознает всю меру ответственности за те деньги, которые оно дает. Проблема заключается не только в отсутствии надежных заемщиков. Изначально ни один заемщик не был готов вписаться в те сроки, которые были установлены для предоставления документации. Это, кстати, говорит о слабом уровне менеджмента в компаниях. Ну и, конечно же, тяжелое финансовое положение некоторых компаний, которое не позволяет представить документы, способные удовлетворить правительство.

— А банк, через который правительство выдает кредит под госгарантии, может влиять на решение?

— Нет, принятие решения целиком зависит от правительства. Если оно скажет, что необходимо прокредитовать данного заемщика, то нужно это сделать. Правительство может посоветоваться с банком относительно того или иного заемщика, но окончательное решение принимает самостоятельно. Банк при такой схеме никаких рисков не несет: напротив, он может нарастить портфель за счет государственных гарантий.

Вы недавно отчитались о проверке деятельности ФСФР, где выявили ряд нарушений, связанных с регулированием рынка и отсутствием достаточных антикризисных мер. Чем были вызваны эти нарушения?

— В этом ведомстве основные проблемы вызваны недостаточной законодательной базой. В результате административной реформы в 2004 году ряд функций, которые были у Федеральной комиссии по ценным бумагам (ФКЦБ), оказались в подвешенном состоянии, поэтому основной пласт проблем связан с регулированием рынка. Основную работу по регулированию ведет ФСФР, но при этом часть контрольных функций есть и у ФАС, и у ЦБ, а должной координации между этими ведомствами нет. Есть целый ряд законов, об актуальности и необходимости которых уже говорить неловко, но тем не менее они прошли только первое чтение в Госдуме. К их числу относится, например, законопроект об инсайде. Кроме того, ФСФР никак не может принять целый ряд внутренних нормативных документов, например о лицензировании на товарных рынках. Конечно, все эти недоработки не способствуют улучшению эффективности деятельности ФСФР, а значит, и нормализации ситуации на рынке.

— А как это отражается на практике?

— В основном все вышеперечисленные недостатки выражаются в неправомерном отказе в выдаче лицензий или, напротив, в необоснованном лицензировании тех или иных участников рынка.

Беседовала Татьяна АЛЕШКИНА