Константин Корищенко, зампред Банка России: От сбережений в валюте лучше отказаться

Константин Корищенко, зампред Банка России: От сбережений в валюте лучше отказаться

2095

Пока мир спорил о судьбе пикирующего доллара и затаив дыхание ожидал вестей из Китая о перспективе ревальвации юаня, российские аналитики уже подсчитали курс американской валюты на конец года никак не больше 26 рублей. Между тем заместитель председателя Банка России Константин КОРИЩЕНКО в интервью журналу «Профиль» опроверг предположение о том, что заметный рост инфляции в начале нынешнего года вынудит регулятора резко укреплять рубль. Правда, при этом он все-таки призвал граждан отказаться от хранения сбережений в инвалюте.

«Профиль»: Константин Николаевич, начало года ознаменовалось резкими скачками котировок на российском валютном рынке. С чем это связано?

Константин Корищенко: Активность участников была вызвана прежде всего десятидневными каникулами, ведь для финансовых рынков перерыв даже в 34 дня является серьезным. Участники рынка, оставившие перед новогодними праздниками открытые позиции, поволновались в первые дни января: на Forex происходило сильное движение в паре доллар/евро, достаточно активно меняли свою стоимость и другие финансовые активы. Когда наш рынок открылся, инвесторы бросились выравнивать свои позиции (на валютном рынке это выравнивание происходило в форме приобретения долларов США). Потом ситуация постепенно успокоилась, наблюдаемые сейчас курсовые колебания (1012 копеек в день) достаточно существенны, но не выходят за пределы разумной волатильности.

«П.»: Для курса доллара, отличавшегося в последние пару лет стабильностью на российском рынке, это заметные изменения. Банк России стал меньше вмешиваться в ход торгов?

К. К.: Мы должны идти к более волатильной валюте, то есть общий вектор это превращение рубля в свободноконвертируемую, свободно обращающуюся и ведущую себя по рыночным законам валюту. Поэтому то, что мы наблюдаем за прошедшее время, это естественное расширение границ колебаний рубля. Заявленный на нынешний год переход к валютной корзине (использование двух и более валют в качестве операционного ориентира Банка России на открытом рынке. «Профиль») и ряд других мер направлены на то, чтобы рубль стал более волатильным. С другой стороны, этот процесс не должен быть резким, шоковым.

В большинстве развитых стран курсы валют меняются совершенно свободно. И граждане, и предприятия этих стран спокойно живут в условиях свободноконвертируемой и волатильной национальной валюты. Никто не впадает в панику, никого не обвиняет и не ходит на демонстрации из-за укрепления или ослабления валюты. Этот вопрос находится в сфере экономических и политических дискуссий, но никогда в сфере охоты на ведьм и т. д. У нас же исторически сложилось так, что большая часть населения склонна рассматривать иностранную валюту как убежище, как средство сбережения. И чем более изменчива динамика, тем меньше это работает, люди теряют якорь и не знают, что делать.

«П.»: Всех интересуют подробности перехода ЦБ к этой самой корзине валют.

К. К.: Я не думаю, что мы можем сейчас говорить об этом. Нужно дождаться формальных объявлений и пояснений Банка России. Если говорить о последствиях, то, по сути, оно одно увеличение границ колебаний номинального курса рубль/доллар. На сегодня пара рубль/доллар находится в достаточно жестком коридоре, а курс рубля к евро очень изменчив. Переход к корзине сделает рубль равноудаленным от всех других валют.

«П.»: Как это скажется на тех, кто привык хранить сбережения в американской валюте?

К. К.: Ничего сверхъестественного в этом году не происходит, рубль ведет себя достаточно стабильно. Однако сложившаяся годами привычка нашего населения использовать иностранную валюту как средство сбережения подлежит пересмотру. Да, в экономиках с высокой инфляцией любая стабильная иностранная валюта является хорошим убежищем. Но в экономике, где инфляция близка к 10% или находится ниже, использовать иностранную валюту как средство сбережения это нонсенс. Вы можете держать средства в активах, номинированных в иностранной валюте, но они должны приносить доход (акции, облигации и т. д.). Просто держать сбережения в наличной валюте крайне неразумно дохода вы не получаете и при этом несете большой риск, связанный с курсовыми колебаниями.

«П.»: Когда российские граждане переключат внимание на рубли?

К. К.: Мы видели, как в 2003 году, в период достаточно быстрого удешевления доллара, население «пошло в рубль». В минувшем же году этот процесс не был столь быстрым, потому что за 2004 год доллар по отношению к рублю изменился мало. Я думаю, рациональная часть населения, получающая зарплату в рублях и покупающая товары и услуги за рубли, будет вынуждена соотносить свои расходы и доходы. Иностранная валюта в этом балансе вряд ли будет фигурировать предсказывать, какова будет динамика рубля против евро, рубля против доллара и доллара против евро через год, могут только отчаянные аналитики.

«П.»: Но обесценивающую рубли инфляцию, как показал прошлый год, тоже непросто спрогнозировать. Что Банк России намерен предпринять на этот раз?

К. К.: Товары, которые находятся в свободной конкуренции, в минувшем году показали достаточно умеренный рост цен в пределах тех же заданных 10%. По разным причинам более заметно выросли цены на регулируемые товары и услуги. У нас сценарий, по большому счету, один и тот же: регулирование размера денежного предложения, уровня процентных ставок, обменного курса и сопряженных с ним элементов. В отношении объема денег можно сказать, что эта величина достаточно волатильная. В условиях, когда есть ограничения по росту курса, этот показатель может расти высокими темпами. При этом важно, какой денежный агрегат мы берем. Например, спекулятивные иностранные деньги, по большому счету, в экономику не приходят и, будучи сконвертированными в рубли, оседают в Банке России в виде депозитов.

Краткосрочные процентные ставки в условиях стабильного курса у нас находятся на очень низком уровне, поскольку таковы они в мире, мы не можем давать возможность спекулянтам делать арбитраж на разнице ставок. Долгосрочные ставки тоже находятся на относительно низком уровне, но это уже является следствием состояния бюджета: при его профиците потребности в наращивании заимствований нет, следовательно, спрос на госбумаги оказывается выше, чем предложение. Таким образом, ожидать кардинального отличия нынешнего года от предыдущего не приходится, поскольку резких изменений в общих условиях функционирования экономики пока не наблюдается.

«П.»: Есть ли вероятность их возникновения в ближайшем будущем?

К. К.: Повлиять на ситуацию может рост процентных ставок в Европе или Америке, а также изменения в валютной политике Китая, возможные изменения цен на товары традиционного российского экспорта. Проблема не в том, опасны ли эти изменения, я думаю, ни одно из них не опасно. Вопрос в том, какими темпами эти изменения будут происходить. Важно, чтобы участники рынка, прежде всего банковская система, могли вовремя осознать эти изменения и адаптироваться. Например, если начинается рост процентных ставок в мире, значит, пассивы будут дорожать тогда необходимо начинать их реструктуризацию и реорганизацию.

«П.»: Сейчас российские банки испытывают проблемы с ликвидностью?

К. К.: Пока у банков много свободных рублевых средств.

В этом году могут быть частные проблемы у конкретных банков, но не у банковской системы в целом. Сейчас успешно завершается прием банков в систему страхования вкладов, то есть основные психологические риски, связанные с возможным уходом вкладчиков, будут значительно ниже. Поэтому сейчас вопрос не в ликвидности, а в регулировании валютных и процентных рисков. Многие банки до сих пор формируют пассивы в иностранной валюте, активы в российской, и в случае изменения конъюнктуры потребуется выравнивание балансов. Чаще всего проблемы такого рода выплывают на поверхность как проблемы ликвидности, но корни их кроются в другом. Так и случилось весной прошлого года, когда произошла серьезная переоценка стран с развивающимися рынками, многие активы упали в цене и российские банки тоже подверглись переоценке своими контрагентами. А на поверхности это проявилось как проблема ликвидности.

«П.»: Можно ли оценить временную перспективу перехода к свободной конвертируемости рубля?

К. К.: Важно одинаково понимать, о чем мы говорим. Например, конвертируемость по текущему счету уже есть. Конвертируемость по капитальному счету будет с начала 2007 года. Большая часть операций с рублем будет доступна для граждан и предприятий, но это не приведет к наступлению эры свободной конвертируемости рубля в полном смысле слова. Потому что полномасштабная конвертируемость валюты прежде всего зависит от ее использования во внешнеторговой деятельности.

К 2007 году мы создадим необходимые предпосылки, сформируем формально-организационные условия. Дальнейшее зависит не столько от государства, сколько от рынка. У нас есть некоторый объем экспортных товаров, и гипотетически ничто не мешает российским экспортерам включать оговорку или условие о том, что контракты должны быть как минимум деноминированы, а как максимум оплачены в рублях.

«П.»: Мы уже выяснили, что Банк России стал сокращать масштаб своих интервенций на рынке. Какие еще факторы сейчас влияют на игроков?

К. К.: Ведутся достаточно активные диспуты на тему судьбы доллара: продолжит ли он падать, завершил ли период снижения, начнет ли укрепляться или что-то еще. Второй вопрос для обсуждения спекуляции на тему либерализации юаня, возможности его укрепления и, как следствие, соответствующего движения иены и евро. Участники российского рынка привыкли, что рубль так или иначе отражает судьбу основных валют, и выдвигают свои гипотезы. Есть и спекуляции на тему первых данных по инфляции в России (1,9% с 1 по 17 января. «Профиль») и вероятности каких-то курсовых изменений в связи с этим.

«П.»: Кстати, есть мнение, что ради сдерживания инфляции в нынешнем году Центральному банку придется весьма существенно укрепить рубль.

К. К.: Существуют две стороны медали. Более крепкий рубль позволяет снизить инфляционный эффект. Но определить количественную степень соотношения курсовой и инфляционной динамики достаточно сложно. Утверждать, что, если мы снизим курс на X копеек, инфляция сократится на Y десятых процента, трудно, это из серии гипотез. У этого явления есть и определенная обратная связь: укрепление рубля вызывает приток спекулятивного капитала из-за рубежа, который, в свою очередь, после конвертации приводит к увеличению рублевой массы. В конце концов эти дополнительные рубли начинают вызывать проинфляционный эффект. Причем здесь не поможет даже Стабилизационный фонд основной на сегодня механизм сдерживания инфляции, ведь Банк России и иностранные инвесторы находятся на рынке, а Стабфонд вне его.

«П.»: Как вы думаете, американская валюта уже закончила свое затяжное падение на мировом рынке?

К. К.: Сейчас я рассматриваю ситуацию как аванс доллару. Думаю, случившееся за последние 34 недели можно назвать коррекцией, поскольку ничего кардинального в экономике США не произошло. Есть планы по улучшению состояния бюджета, платежного баланса. Если игроки оценивают эти планы как перспективные, рынок может заранее начать отрабатывать будущие изменения, закладывая их в котировки. Но пока это только ожидания. Если они не реализуются в ближайшее время, все вернется на круги своя.

Елена ШУШУНОВА