Николай Гаврилов: «Мы не конкурируем с комбанками»
Фото: Финанс

Николай Гаврилов: «Мы не конкурируем с комбанками»

2593

Росэксимбанк не конкурирует с коммерческими кредитными организациями за финансирование экспортных сделок, уверяет председатель правления экспортно-импортного банка Николай ГАВРИЛОВ. Его структуре достаются те сделки, риски по которым не готовы взять на себя остальные игроки. Об этом предправления Росэксимбанка рассказывает в интервью журналу «Банковское обозрение».

— На государственные гарантии по заимствованиям Росэксимбанка в целях поддержки экспорта промышленной продукции на 2010 г. предусмотрено 400 млн долларов. Сможет ли Росэксимбанк эффективно использовать эти гарантии?

— Предлагаю немного углубиться в механику системы господдержки экспорта. Программа предоставления госгарантий — приложение к закону о федеральном бюджете. И в 2010 году объем таких гарантий по различным видам экспортных операций составляет 2 млрд долларов. Госгарантии — это условные обязательства, а не прямое бюджетное финансирование. С государственными гарантиями надо уметь работать, потому что это не живые деньги, а инструмент, он позволяет всего лишь минимизировать риски.

Названные вами 400 млн долларов — это госгарантии по собственным заимствованиям Росэксимбанка. Такие наши заимствования строго контролируются государством, они не могут быть использованы ни на какие другие цели, кроме как на предэкспортное и экспортное финансирование. Временно свободные средства могут размещаться в строго определенные инструменты на срок не более трех месяцев.

Банку с капитализацией 70 млн долларов достаточно сложно работать с такими объемами. Ведь мы являемся полноценным коммерческим банком и полностью выполняем требования закона «О банках и банковской деятельности». Это и предел рисков на одного заемщика, и нормативы достаточности капитала… Росэксимбанку технически очень непросто выполнять эти требования, имея такую низкую капитализацию. Фактически мы осуществляем наши функции, оставаясь самым недокапитализированным из всех эксимбанков мира. Хотя, конечно, госгарантии помогают снизить эти требования.

Как бы то ни было, прорабатывая проекты, требующие предэкспортного или экспортного финансирования, мы в постоянном режиме изучаем ситуацию на рынке заимствований. И если рынок позволяет занимать средства на адекватных условиях, мы привлекаем на данные цели кредиты, прибегая по своим заимствованиям к указанным гарантиям.

Что же касается государственных гарантий в целом, то правильнее было бы ставить вопрос, справятся ли с 2 млрд долларов совместно отрасли отечественной промышленности, занимающиеся экспортом, с одной стороны, и Росэксимбанк, выполняющий функции банка-агента правительства по реализации программы господдержки экспорта, с другой стороны. А спрашивать — как же вы не используете эти миллиарды, если банку предоставляется такая возможность? — это упрощенный подход.

В действительности эти госгарантии могут быть и не востребованы российскими экспортерами. И задача эксимбанка отчасти заключается в том, чтобы максимально популяризировать данный инструмент.

При этом, конечно, необходимы и сами сделки, которые требовали бы госгарантий. Ведь все сделки в области поставок за рубеж российской техники, работ и услуг распадаются на два больших блока: те сделки, которые осуществляются участниками самостоятельно, и сделки с применением госгарантий. По первым риски, оцениваемые экспортерами и банками, не считаются ими завышенными, для них достаточно обычных банковских инструментов. И это замечательно. Ведь никто не говорит о том, что 100% экспортных сделок должно гарантировать государство.

К нам же приходят в тех случаях, когда риски по сделке являются чрезмерными для коммерческой структуры, будь то сам экспортер или банк, кредитующий экспортера или импортера. Соответственно, нам априори достаются самые сложные сделки, именно те, по которым нужна гарантийная поддержка государства. Именно для таких сделок в Законе о федеральном бюджете предусмотрены положения о государственных гарантиях на 2 млрд долларов.

— Росэксимбанк часто обвиняют в том, что он работает неэффективно по сравнению с аналогичными структурами в Европе и Америке.

— С точки зрения сроков, я считаю, что мы работаем не менее эффективно, чем любой другой эксимбанк или экспортное кредитное агентство стран ОЭСР.

Если оценивать эффективность с точки зрения доходов, то максимизация прибыли никогда не являлась основной задачей эксимбанка. У нас результаты деятельности на протяжении последних пяти лет положительные, чистая прибыль растет, и ее объем в определенные годы находился на уровне прибыли эксимбанка США.

Если компания рассчитывает на государственную финансовую помощь — то это не к нам.
Но я считаю, что оценивать эффективность Росэксимбанка по этому параметру не совсем правильно. Есть другой параметр. За 2005—2009 годы общий объем предоставленных госгарантий — около 1 млрд долларов. Из них порядка 150 млн долларов возвращено Минфину. И пока ни одна госгарантия не предъявлена к исполнению. Эти гарантии помогли структурировать сделки. Экспортные контракты не просто были заключены, они были профинансированы и успешно реализованы.

Мы работаем как любой полноценный экспортно-импортный банк, предоставляем весь набор услуг. Это предэкспортное финансирование, все виды банковских гарантий, включая и тендерные, и любые другие.

Главное, что мы делаем — это экспортное финансирование. Росэксимбанк, например, может предоставлять кредиты импортерам для закупки российской экспортной продукции. Для обычной продукции — на 5 лет, по поставкам комплектного оборудования и машин — на 8 лет, транспортных средств, судов, самолетов — 12 лет, по строительству атомных электростанций — до 20 лет. По срокам мы абсолютно конкурентоспособны.

При этом главным является стоимость финансирования не для российских экспортеров, а для импортеров продукции российской промышленности. Именно это является ключевым фактором. Если у нас покупают самолеты, мы финансируем не российского экспортера, а того, кто эти самолеты покупает. Как правило, все такие сделки осуществляются в кредит.

По стоимости — в большинстве случаев, если оставить за рамками текущий финансовый кризис, мы тоже конкурентоспособны. Стоимость финансирования всегда отражает стоимость рисков. Госгарантии РФ позволяют предлагать экспортное финансирование, то есть продукт для импортера, по конкурентоспособным ставкам. Они позволяют серьезно, на несколько процентных пунктов, снизить стоимость денег.

— Конкурентоспособная ставка — это достаточно растяжимое понятие…

— Я не могу назвать вам проценты по конкретным сделкам, указав импортера, поскольку условия кредитных соглашений являются конфиденциальными. По некоторым нашим сделкам ставка на срок больше 10 лет с двухлетним льготным периодом составляла LIBOR+3,5%. И для данного импортера это очень хорошая цена.

Что касается наших собственных ставок без госгарантий по предэкспортному финансированию — они находятся на уровне ставок ведущих российских банков. Мы ни в коем случае не предлагаем деньги дороже, чем, к примеру, ВТБ или Сбербанк. Другое дело, что мы с ними не конкурируем, потому что они за такого рода сделки не берутся. К примеру, не все готовы работать с аккредитивами, открываемыми банками из третьих стран.

— К вам обращаются только компании, или банкам вы тоже предоставляете госгарантии?

— Мы работаем и с кредитными организациями. Иногда компания может обратиться в коммерческий банк за среднесрочным кредитом. Этот банк не готов его предоставить, а вот с госгарантиями готов. В кризис выросло число обращений за госгарантиями со стороны комбанков, они начали по-другому оценивать риски.

К нам приходят в основном крупные банки, потому что должен быть достаточно высокий уровень управления рисками и понимание выгод, которые дает механизм госгарантий.

А вот компании к нам обращаются и крупные, и мелкие. Нет никакого специального отбора — мол, вы нам нравитесь, а вот вы — нет. Мы изучаем сделку, а не компанию. Финансовое положение компании нас интересует в том случае, когда нас интересуют риски, связанные с производственным циклом, — в состоянии ли экспортер поставить экспортную продукцию? А если у экспортера уже есть продукция и он ее готов продать, тогда мы изучаем импортера — а может ли он позволить себе ее купить?

— А есть ли сделки, от которых вы отказывались?

— Да, но их не так много, всего две-три с 2005 года. И связано это с тем, что в некоторых случаях импортер предлагал экспортеру такие условия структурирования, которые были не в интересах экспортера. Невозможно было обеспечить защиту интересов и экспортера, и кредитующей организации. Соответственно изначально на 100% все риски перекладывались на государство. Мы как банк-агент, действующий в интересах государства, пойти на это не могли. И рекомендовали не делать этого и экспортеру, предлагая изменить условия.

Чаще всего это связано с чрезмерными требованиями импортера. Что стоит за такого рода требованиями — сложно сказать. Это может быть как нежелание вообще заключать сделку, так и нежелание потом оплачивать в полном объеме поставленный продукт. Естественно, я не могу назвать страну-импортера.

— А по срокам? Сколько времени занимает согласование госгарантий?

— В случае с банками мы работаем просто как агенты правительства. Иногда банк приходит уже с готовой сделкой. Далее решение о возможности предоставления госгарантий принимает совет директоров «Росэксима», после этого готовое представление направляется в Минфин. Минфин рассматривает вопрос около трех недель. Если кредитная документация готова, то за месяц более чем реально получить госгарантию.

Я вам могу привести конкретный пример по одной из уже состоявшихся сделок. Мы выступали организатором синдицированного кредита, в котором участвовали ВТБ и ВЭБ, для финансирования поставок самолетов на Кубу в 2006 году. Это был второй кредит на сумму 204 млн долларов. Так вот от момента получения документации до не просто предоставления госгарантии, а до завершения финансирования по сделке — то есть самолеты были оплачены и улетели — прошло меньше 45 дней. И это нам пришлось еще готовить документы для выпуска постановления правительства.

Если же к нам приходит новый проект и мы должны структурировать его с нуля, тогда сделка займет, конечно, гораздо больше времени.

— Не все компании готовы воспользоваться услугами Росэксимбанка. Некоторые говорят, что это дорого и неудобно.

— С удовольствием бы встретился с представителями этих компаний. Я вам скажу одно: если компания рассчитывает на государственную финансовую помощь — то это не к нам. Это к Министерству финансов, Министерству экономического развития или к Министерству промышленности. И тогда это — субсидии из бюджета, прямое бюджетное финансирование.

А вот если компания рассчитывает на то, что реализует сделку на рыночных условиях, — милости просим, мы готовы эти рыночные условия предложить.

У нас есть компании, которые приходили за госгарантиями не раз и не два. У них, естественно, есть пожелания. И все они лежат в области стоимости денег. Но здесь есть объективные ограничения, связанные с тем, что у Российской Федерации пока еще нет рейтинга ААА. Оправдано это или нет — это другой вопрос. Я, например, считаю, что Россия недооценена с точки зрения рынка. Но это отдельный разговор. Сейчас риски на РФ стоят более чем на 120 базисных пунктов дороже, чем по американским казначейским обязательствам. Понятно, что заемщику хочется получить кредит дешевле. Но если он ориентируется на то, что господдержка — это когда государство дает ему бесплатные деньги, то, еще раз повторяю, это не к нам.

— Каких сделок больше — ваших собственных или под госгарантии?

— По числу, несомненно, больше первых, то есть тех, которые мы финансировали самостоятельно, но это небольшие сделки, до 10 млн долларов. При этом часть этих сделок фондировалась за счет кредитов, привлеченных под госгарантии самим Росэксимбанком. По такого рода сделкам не имело смысла прибегать к госгарантиям по предэкспортному или экспортному финансированию. Они успевали завершиться раньше, чем мы структурировали бы целиком сделку. Хотя по некоторым из них мы не отказались бы от госгарантий, риски были достаточно высокими.

Если говорить об абсолютном объеме, то больше, конечно, сделок под госгарантии, иначе мы бы себе не смогли позволить такое финансирование.

— Как кризис отразился на экспортных операциях и на финансировании?

— 2008 год был разделен на две части. В первой половине была эйфория, связанная с большим количеством свободных кредитных ресурсов, и не было желания прибегать к механизму госгарантий. А вторая половина была крайне сложной, и, естественно, интерес к ним резко возрос. Многие компании начали искать выход из трудностей, связанных с падением производства и заказов на внутреннем рынке за счет внешнего. Но такого рода сделки не складываются быстро. Причем не с точки зрения получения госгарантий, а с точки зрения установления отношений между экспортером и импортером.

Сейчас те сделки, которые нарабатывались во второй половине 2008 года и в 2009 году, только выходят на стадию реализации. И потому в некоторых случаях пожинать плоды можно будет только в 2010 году.

Что это за банк

ЗАО «Российский экспортно-импортный банк» (Росэксимбанк) — банк-агент правительства по реализации государственной программы финансовой (гарантийной) поддержки экспорта промышленной продукции. 100-процентная «дочка» Внешэкономбанка.

Банк предоставляет государственные гарантии национальным экспортерам, российским и иностранным банкам, кредитующим национальных экспортеров и/или иностранных импортеров, и кредитует российских экспортеров промышленной продукции за счет или с участием средств бюджета, в том числе под госгарантии. Вклады физлиц не принимает.

Среди клиентов — ОАО «Ильюшин Финанс Ко.», ОАК, Интер РАО, ОАО «Силовые машины», Ярославский судостроительный завод, Атомэнергоэкспорт и другие.

Уставный капитал банка составляет 951 млн рублей. Собственный капитал — 1,967 млрд рублей. По итогам 2009 года Росэксимбанк с активами в размере 6,69 млрд рублей занимает 239-е место в рэнкинге «Интерфакс-ЦЭА».

Объем государственных гарантий Российской Федерации, выданных для поддержки экспорта промышленной продукции (2005—2009 гг.), составил порядка 1 млрд долларов. Из них: порядка 625 млн долларов — по кредитам, предоставленным иностранным заемщикам и российским экспортерам; более 210 млн долларов — по обязательствам Росэксимбанка по привлеченным кредитам более 33 млн долларов — по обязательствам российских экспортеров перед Росэксимбанком в связи с выставлением им банковских гарантий.

Беседовала Ирина ЖАВОРОНКОВА