Андрей Кашеваров: «Потребителя интересует одно — конечная стоимость продукта»
Фото: Пресс-служба ФАС

Андрей Кашеваров: «Потребителя интересует одно — конечная стоимость продукта»

2534

Федеральная антимонопольная служба (ФАС) хочет сделать более прозрачными и понятными для потребителей тарифы банков. В интервью Банки.ру заместитель руководителя ФАС Андрей КАШЕВАРОВ рассказал, почему необходимо ужесточать рекламное законодательство, зачем стоит внимательно изучать квитанции ЖКХ, когда банкоматы перестанут быть «черными ящиками» для клиентов и о том, что может мешать работать антимонопольному ведомству.

— Андрей Борисович, не так давно по жалобам нескольких банков ФАС начала проверку — не ограничивают ли рекомендации ЦБ снижать ставки по вкладам конкуренцию на российском банковском рынке. Как идет проверка, есть ли уже какие-либо результаты?

— Сразу отмечу, что проверок в данном случае мы не проводили, а только рассматривали жалобы. По жалобам ряда банков мы направили письмо в ЦБ, недавно получили ответ. Регулятор утверждает, что он давал банкам только рекомендации понизить ставки по депозитам. Невыполнение таких рекомендаций является основанием для проверки банка в рамках пруденциального надзора. Вот если в рамках этой проверки будет установлен факт того, что такая процентная политика действительно может снизить финансовую устойчивость банка, то тогда, как это предусмотрено законом, в отношении этой кредитной организации ЦБ принимает соответствующие меры.

— Много ли банков нарушали законодательство (о конкуренции, о рекламе и пр.) во время роста ставок по депозитам в конце 2008 — начале 2009 годов?

— Мы не видели никаких нарушений в повышении ставок в этот период. Я даже не припомню, чтобы, рекламируя свои высокодоходные депозиты, банки нарушали закон о рекламе. Если здесь и могло что-то нарушаться, то, как правило, только в пользу вкладчиков. Вкладчики не жаловались и вряд ли будут жаловаться по этому поводу.

— Некоторые банки, которые еще год-полтора назад вывели на рынок «длинные», до трех лет, пролонгируемые депозиты по очень высоким ставкам, сегодня не особенно нуждаются в столь дорогих средствах вкладчиков и вводят комиссии за пополнение вклада или вовсе отказывают в приеме дополнительных взносов. Насколько они вправе это делать?

— У нас есть жалобы вкладчиков по этому поводу, но их пока немного. Эти жалобы находятся в работе, решение по ним еще не принято.

— Какие сферы банковской деятельности находятся сегодня под наиболее пристальным вниманием антимонопольного ведомства?

— Мы контролируем соблюдение закона в полном объеме, а не по какому-то остаточному принципу. Поэтому в зоне внимания находится абсолютно все, отрабатывается каждая жалоба. Мы реагируем на все спорные ситуации, которые становятся нам известны.

— А на что сегодня чаще всего жалуются потребители финансовых услуг?

— Большую часть жалоб мы получаем от клиентов по поводу повышения минимальных комиссий за перевод денежных средств без открытия счета. Но этим, в основном, занимаются наши территориальные управления. И еще в сфере внимания — комиссии, взимаемые при приеме платежей за услуги ЖКХ. Есть в регионах и жалобы, и возбужденные дела.

В целом по ЖКХ картина для нас становится более или менее ясной. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло — я имею в виду решение правительства Москвы исключить из состава тарифов на услуги ЖКХ комиссию банка за прием платежей в пользу поставщика услуг. Если в дальнейшем региональные энергетические комиссии будут поступать таким же образом, если это произойдет по всей стране, то мы фактически создадим конкурентную среду по приему платежей за услуги ЖКХ. И эта конкурентная среда обеспечит снижение тарифа. Во всяком случае, ресурс для того, чтобы снизить его на 3—3,5%, есть.

Сегодня, как уже говорилось, комиссия фактически включена в тариф, и большинство граждан считают, что они ее не уплачивают — в том случае, если они обращаются в банк, заключивший соответствующий договор с поставщиком услуг и получающий эту комиссию от него. Но ведь во многих случаях фактически получается двойная оплата комиссии. Если вы платите через банк, у которого такого договора нет, — ее с вас взимают. При этом неизвестно, что происходит с той комиссией, которая уже включена в тариф, и, похоже, она остается у поставщика услуг.

— Возможно, многим понравится оплачивать услуги ЖКХ безналично, это дешевле…

— Возможно и так, но тут тоже не всегда все может быть гладко. Например, в подмосковном Одинцово мы столкнулись с ситуацией, когда потребителю не были известны платежные реквизиты, по которым он мог бы перечислять денежные средства. А ведь без реквизитов невозможно платить через интернет-банкинг, по карточке, просто со счета… Сейчас ситуацию можно считать исправленной — по крайней мере, на платежных документах, которые получают жители Одинцово, есть все реквизиты для оплаты коммунальных услуг в наличной и безналичной форме.

— Простите, разве бывают платежные квитанции без реквизитов?..

— Изучите внимательно ваши платежки. Все просто — реквизиты могут быть зашифрованы в штрих-коде.

— Андрей Борисович, множество жалоб посетителей портала Банки.ру посвящены банковским комиссиям: по кредитам, по депозитам, по переводам и так далее. Возможно ли, по вашему мнению, обязать банки сделать комиссии абсолютно прозрачными и понятными?

— Возможны два варианта. Либо законодательно запретить банкам устанавливать различного рода комиссии, но это долгая история. Либо — и это уже наша компетенция — дальше совершенствовать рекламное законодательство. И даже не совершенствовать, а ужесточать.

Мы уже предлагали два варианта. Первый — если банк пишет в рекламе крупным шрифтом «0% за кредит», а потом мелкими буквами все остальные тарифы и условия, по которым этот самый ноль превращается в весьма ощутимую цифру — указывать все одинаковым крупным шрифтом. Либо же другой вариант, который мы не так давно обсуждали с Ассоциацией российских банков (АРБ): если кредитная организация крупным шрифтом указывает тот же «0% за кредит», пусть рядом таким же шрифтом указывает полную стоимость кредита. Остальные условия в таком случае можно не писать вовсе.

Потребителя абсолютно не интересует, во сколько обходится банку зачисление денег на счет, перевод со счета на счет и так далее. Потребителя интересует одно — конечная стоимость продукта. Если он готов ее оплачивать — он это сделает. Если нет — пойдет в другой банк. Вы, например, когда покупаете колбасу, уж точно не интересуетесь, сколько стоит каждый ее ингредиент, упаковка, сколько потрачено на ее перевозку и хранение. Вам важна конечная цена.

— ФАС уже сделала какие-то шаги для продвижения этих идей?

— Да, сейчас эти вопросы в стадии обсуждения с Минфином, Минэкономразвития, ФСФР и другими.

— Потребителям также далеко не всегда понятен принцип взимания комиссии при снятии наличных в банкомате. Возможно ли здесь введение системы «конечной цены» за эту услугу?

— Напомню, что сейчас на рассмотрении в Госдуме находится законопроект, разработанный по нашей инициативе, — чтобы на мониторе банкоматов указывался либо размер комиссии при снятии наличных, либо просто появлялось предупреждение о том, что она будет взиматься. Мы подготовили два предложения по этому проекту, которые направили в ЦБ, Минфин и депутату Государственной думы Анатолию Аксакову.

Во-первых, вспомните решения, которые принимались по операторам сотовой связи — когда их обязали сделать все входящие звонки бесплатными для абонентов. Мы предлагаем нечто подобное и с банкоматами. Когда комиссию имеет право взимать только тот банк, чьим банкоматом пользуется держатель карты, снимая наличные. Тот, который фактически предоставляет услугу. Да, безусловно, банк, выпустивший карту, тоже при этом оказывает клиенту услугу — он переводит деньги тому банку, у которого их взял держатель карты. Но ведь при оплате той же картой покупок в магазине или услуг гостиниц комиссия не взимается вовсе, хотя их счета могут и не находиться в банке, который эмитировал карту. Так почему ее взимают при снятии наличных?

В конце концов, банки могут сами между собой потом рассчитаться. Зато клиенту по комиссиям все видно и все понятно, и ему не надо носить с собой талмуды с банковскими тарифами. Клиенту удобно видеть все сразу — как, повторюсь, на ценнике в магазине. А пока банкоматы зачастую представляют собой некие «черные ящики», от которых не знаешь, чего ожидать.

Второе предложение тоже связано с комиссиями. Зачастую банкоматы имеют ограничение в количестве выдаваемых наличных за одну трансакцию. Например, не более 2 тысяч рублей. И если клиенту надо снять 6 тысяч рублей, ему приходится делать три операции и трижды платить комиссию. Кроме того, банк может заявлять, что комиссия составляет 3% от суммы снятия, но минимум 200 рублей. В итоге при снятии 2 тысяч ее размер составляет уже 10%. Банку, конечно, от этого хорошо, а вот потребителю — нет.

Поэтому мы предлагаем снять ограничение по получению наличных в банкоматах по дебетовым картам или установить какой-то разумный размер, учитывающий возможность мошеннических действий. И мне кажется, в этих предложениях есть логика: зачем все затенять и доводить до грани обмана?

— На сегодняшний день также достаточно остро стоит вопрос по поводу терминалов моментальной оплаты — а именно об оснащении их контрольно-кассовой техникой…

— Нас в некоторой степени беспокоит требование об установке контрольно-кассовой техники (ККТ) в терминалах. Мы считаем, что это требование в том виде, в котором оно реализуется сейчас, не совсем обоснованно. Не надо устанавливать дорогостоящие устройства, которые просто скажутся на повышении комиссии по платежам либо приведут к переделу этого рынка, поскольку малый бизнес уйдет из этой сферы. Каждый терминал подключен к процессинговому центру, с которым и следует, по нашему мнению, работать налоговым органам. Собственно, сейчас так и есть — налоговая служба имеет доступ к процессинговым центрам. Выходит, в процессинге можно вести и администрирование, и налогообложение, и контроль за деятельностью терминалов.

Мы сейчас получаем массовые обращения от владельцев терминалов и, в принципе, готовы с ними согласиться в том, что никакой опасности для потребителя при фискализации только процессинга не будет. Тем более что — кстати — банкоматы пока формально работают без ККТ, и весь контроль за их работой выстроен на процессинге.

При этом хотелось бы еще затронуть тему о порядке установки терминалов. Банкам труднее установить такое устройство, чем тем же индивидуальным предпринимателям. Причина? Жесткие требования Центробанка. Я думаю, здесь необходимо различать банкоматы и терминалы моментальной оплаты. Если просто устанавливается устройство для проведения микрофинансовых операций, то я не понимаю, почему имеют место разные требования к их владельцам. Если одним можно, и при этом ничего плохого не происходит и ничего не рушится, почему нельзя другим?

— Здесь уже банкиры жалуются?

— Они жалуются на то, что теряют бизнес микроплатежей. Но ведь вопрос еще и в том, что банкам неинтересно идти со своими дорогостоящими офисами или банкоматами в отдаленные деревни. А малый предприниматель вполне способен установить там терминал. И банки смогут туда прийти, если им облегчить процедуру установки таких устройств.

По всем этим поводам мы сейчас ведем диалог с АРБ, и когда будут сформулированы четкие предложения, они будут направлены в Центральный банк. Думаю, мы это сможем сделать в конце мая — начале июня.

— Продолжает ли ФАС контролировать и анализировать взаимоотношения банков и страховых компаний? Все ли банки уже пересмотрели свои продуктовые линейки в соответствии с требованиями антимонопольного ведомства?

— Мы не проводили никаких массовых плановых проверок, поэтому я не могу сказать, есть ли еще банки, у которых не существует альтернативных кредитных продуктов, не предполагающих обязательное страхование жизни или ответственности заемщика. По крайней мере, рынку теперь известно, что не иметь такой продукт — значит допускать нарушение. А дальше банк уже сам пусть оценивает свои риски. Направление заемщиками жалоб по этому поводу стало обычной практикой, и эта тема уже перестала быть для нас «темной зоной». Да, и сейчас нам становятся известны факты, когда при покупке в кредит кофеварки или телевизора навязывается страхование жизни. Будут поступать жалобы — будем этим заниматься.

— До 1 октября в России должны быть закрыты все «уличные» обменные пункты. По этому поводу есть несколько разных точек зрения. Первая: это приведет к нарушению конкуренции между банками. Вторая: данное решение правильное, и оно должно простимулировать банки развивать другие формы конверсионных операций, например через банкоматы. Какой точки зрения придерживаетесь вы?

— Если говорить о прогнозируемом развитии событий, то, скорее всего, когда сократится предложение валютообменных услуг, может вырасти их стоимость. Возможно, такие опасения будут напрасными. Но в любом случае потребителю сокращение количества обменников удобств не добавит.

Поэтому действительно можно предположить, что банкам придется искать альтернативные способы — дорогие или дешевые — предложения этого сервиса потребителю. Ведь, как правило, человеку неудобно бегать за финансовой услугой. Можно обойти ряд магазинов, купить продукты или даже товары длительного пользования. Но финансовая услуга должна быть максимально приближена к потребителю — такова психология этого рынка. И банки, которые найдут какие-то дешевые способы продвижения услуг по обмену валюты, будут в выигрыше. Наверное, самая первая и очевидная вещь — это устанавливать специальные программные комплексы и расширять возможности банкоматов.

Адекватной замены валютообменным пунктам пока нет, если только не ввести требование для банков в обязательном порядке производить такие операции в каждой точке продаж. Ведь сейчас обменивают валюту лишь в 60% допофисов и филиалов по всей банковской системе. Но, с другой стороны, такое обязательство для банков может быть довольно затратным, и многим кредитным организациям легче будет просто закрыть свои уличные обменники и не иметь никакой головной боли. Ведь содержание такого пункта обходится гораздо дешевле, чем офиса, допофиса или филиала.

— Несколько месяцев назад ФАС предлагала отменить верхний ценовой порог для льготных автокредитов, который составляет 600 тысяч рублей. Как обстоят дела с реализацией этого предложения?

— Мы говорили об этом в сослагательном наклонении. Если данная программа затормозится на ценовом пороге до 600 тысяч рублей и спрос на такие кредиты прекратится, то дальнейшего движения вперед не будет. Мы рассматривали возможность отмены этого порога не столько с точки зрения потребителей с повышенным достатком, сколько с точки зрения расширения продуктовой линейки в рамках данного предложения. Таким образом можно будет дать возможность заработать автопрому. Ведь рабочим автомобильных заводов все равно, за сборку каких автомобилей они получают зарплату. Они получают деньги за свою работу. А если они будут получать деньги с рынка, государству придется тратить меньше средств на поддержку автомобильной промышленности.

— Банковский рынок продолжает развиваться, и с появлением новых продуктов, услуг и возможностей появляется все больше и больше новых нарушений. Судя по всему, вопросов и жалоб ФАС получает много. Есть что-то, что мешает вам работать в полную силу?

— Знаете, если что-то и может мешать в работе, то только «тараканы» в собственной голове. Есть гегелевское положение, одно из тех, которые определяют его диалектическое учение: «Все действительное разумно, все разумное действительно». Так вот — если исходить из этой формулы, мешать работать просто ничего не должно. Разве что только когда вы сами «тормозите» — это и есть основная помеха. Поэтому мы готовы ввязываться в любые дискуссии по нашим, пусть даже неоднозначным, предложениям — но чтобы двигаться вперед и защищать интересы потребителя.

Беседовала Татьяна ТЕРНОВСКАЯ, Banki.ru