Йорг Бонгартц: «Я не смотрю на это как на новый кризис»
Фото: Пресс-служба Deutsche Bank

Йорг Бонгартц: «Я не смотрю на это как на новый кризис»

2111

Во вторник, 25 мая, рынки «перетряхнуло»: торги на российских фондовых площадках вслед за негативными новостями с мировых рынков завершились обвалом котировок. Индекс ММВБ упал на 5,67%, а РТС — на 6,49%.

Однако глава Deutsche Bank в России Йорг БОНГАРТЦ не видит в обвале на мировых биржах симптомов нового кризиса. Просто у инвесторов не выдержали нервы на фоне тревожных новостей, утверждает он в интервью Infox.ru.

— Падение фондовых индексов на мировых и российских площадках — это обычная коррекция или начало новой волны кризиса?

— Я назвал бы это реакцией рынков, но в достаточно нервозном состоянии. Имеется много информации, которая достаточно существенно влияет на рынки. Греция нас волнует уже некоторое время.

Это и некоторые решения регуляторов и местных правительств, как, например, недавнее решение немецкого правительства запретить короткие продажи. На выходных стало известно, что в Испании надо поддерживать один из крупных региональных банков. В сумме эти разные события имеют достаточно сильное влияние, может быть, более сильное, чем раньше. Это результат нервозности на глобальных рынках, неуверенности относительно глобальных ситуаций, в частности, в еврозоне. Суммированно, я не смотрю на это как на новый кризис. Я вижу, скажем так, коррекцию, которая достаточно сильна на фоне отрицательных новостей.

— В чем причина того, что российские биржевые индексы упали менее сильно, чем западные? Россия стала менее зависима от иностранных фондовых площадок?

— Были дни, когда российские площадки упали достаточно существенно, и ММВБ, и РТС. Россия, как и прежде, достаточно резко реагирует на выход с рынка инвесторов. Но тот факт, что российские площадки остались на хорошем уровне на фоне сильного спада глобальных, это, наверное, результат того, что коррекция здесь, в России, уже была достаточно существенной. То есть многие инвесторы уже вышли в течение последних недель с рынка. С другой стороны, очень разнообразна ситуация относительно торговых объемов. Были дни, когда достаточно маленькие объемы могли сильно влиять на котировки. В целом я не сказал бы, что Россия сейчас меньше зависит от глобальных ситуаций. Это не так. Но инвесторы смотрят по-разному на эффект тех новостей, которые на данный момент влияют на рынок.

— Как вы оцениваете макроэкономические итоги первого квартала текущего года?

— Макроэкономические итоги дадут основания для оптимизма. Экономисты во второй половине прошлого года прогнозировали для России подъем экономики на фоне более высоких котировок нефти. Мы все знаем: это результат глобального роста экономики. Во-вторых, и активность российских участников рынка стала выше. Мы, например, как банк, который ведет клиентские отношения со многими производителями, можем сказать, что наши клиенты нам сообщают, что у них опять растут заказы, у них возобновляются инвестиционные программы. Это все дает, конечно, повод для оптимизма, и это отражается уже сейчас на статистике первого квартала и, на мой взгляд, должно продолжаться и в дальнейшем. Что касается Deutsche Bank в России, мы довольны развитием нашего бизнеса. Мы могли во время кризиса достаточно существенно увеличивать свою долю на рынке. Это касается и инвестиционного банка, и трансакционного коммерческого банка. Наверное, увеличение доли на рынке даже больше касается коммерческого банка, когда к нам пришло много новых клиентов, которые открыли у нас свои счета и осуществляют у нас свои экономические операции.

— Насколько выросла доля вашего банка?

— По-разному для разных продуктов. Я бы не стал сейчас называть конкретные цифры. Но я могу сказать, что во время кризиса у нас были рекордные числа открытия счетов. Это уже один из индикаторов. Естественно, во время кризиса, когда общая экономическая деятельность была достаточно низкая, это было не так существенно. Сейчас, когда рынок поднимается, объемы растут, мы видим результат.

— Какой вид бизнеса в России остается наиболее устойчивым в различных обстоятельствах и менее зависим от макроэкономической ситуации?

— Практически все сектора. Естественно, нефтегазовый сектор на фоне растущих цен. Мы ожидаем дальнейшего роста в металлургии, строительном секторе на фоне предстоящих инфраструктурных проектов, которые были заморожены и сейчас возобновляются. Соответственно, если смотреть назад, именно строительный сектор и металлургия пострадали наиболее сильно. В связи с тем что возобновляются и государственные заказы, государственные проекты, есть повод для оптимизма. Наиболее стабильно во время кризиса в первом периоде себя чувствовал ритейл, но со временем он тоже очень сильно упал. Мы ожидаем соответствующего подъема этих секторов и отраслей.

— Расскажите, пожалуйста, о стратегии развития Deutsche Bank. Остается ли актуальным вопрос об укрупнении бизнеса в России?

— У нас стратегия не меняется. Нам кажется, что как раз время кризиса нам показало, что та бизнес-модель, которая у нас есть здесь, правильная. Мы работаем и будем продолжать работать как корпоративный инвестиционный банк. Эти продукты понятны. Мы растем в связи с этим. О дальнейших стратегических шагах у нас речь сейчас не идет. Мы думаем, что мы адекватно позиционированы.

Беседовала Екатерина ГЕРАЩЕНКО