Андрей Мельников: «Следующий год может стать годом отрицательных процентных ставок»
Фото: Эксперт

Андрей Мельников: «Следующий год может стать годом отрицательных процентных ставок»

3210

Вклады — основной инструмент сбережений наших граждан, поскольку другой альтернативы, сравнимой по надежности, на нашем рынке нет. Сейчас этот инструмент становится убыточным. Прогноз инфляции на этот год — 7—8%, а в следующем — 6—7%. Ставки же по вкладам во многих крупнейших банках уже ниже этого уровня и продолжают снижаться. Что будет происходить на рынке вкладов дальше, сравняются ли рублевые и валютные ставки, получат ли вкладчики более доходную альтернативу в виде безотзывных вкладов, корреспондент «РБГ» выяснил у заместителя генерального директора Агентства по страхованию вкладов Андрея МЕЛЬНИКОВА.

— Андрей Геннадьевич, по информации из ЦБ, к концу года доходность рублевых депозитов в крупных розничных банках снизится до 5—6%, так ли это?

— Агентство по страхованию вкладов предполагало такое развитие событий еще в начале года, когда совместно с ВЦИОМ презентовало исследование об изменении сберегательного поведения населения. Его результаты и подтолкнули нас к мысли, что к концу года ставки по годовым депозитам в крупнейших розничных банках выйдут на уровень инфляции. Такой вывод напрашивался из динамики вкладов населения, которая идет мощным потоком, и очень равномерно, по всей банковской системе без каких-либо центров притяжения — просто ровный мощный приток. Это — с одной стороны. С другой — реакция населения на возможное приближение ставок к уровню инфляции. Массовый ответ: мы не откажемся даже в условиях отрицательной доходности от размещения денег на депозиты в банках. И третье — стагнация кредитования. Банкам сейчас просто некуда направить привлеченный поток. Исходя из этого, мы сделали вывод, что в банковской системе будет относительный переизбыток средств населения по такой цене.

Для того чтобы его сбалансировать, банки будут вынуждены в силу экономики их бизнеса снижать процентные ставки, и, скорее всего, они уйдут на уровень инфляции. Именно это мы сейчас и наблюдаем.

— Какой уровень ставок установится в государственных, крупных и средних банках?

— Я не могу сказать, какой будет уровень ставок для различных групп банков, но то, что следующий год в условиях вялого кредитования может стать годом отрицательных процентных ставок для большинства банков, — это так. Будут отдельные банки, которым остро нужны деньги, которые и сейчас работают с гораздо большей премией, чем крупнейшие. Но в основном это будет год отрицательных процентных ставок, как это было в 2006/07 году.

— Вы говорите, что ставки остановятся на уровне инфляции, но, например, у Сбербанка доходность многих вкладов уже чуть ли не вдвое ниже?

— У Сбербанка — свое, особое, положение. У него есть длинные и не очень дорогие пассивы, в том числе в виде миллионов копеечных остатков, и он ими очень хорошо управляет. Плюс у Сбербанка высокий кредитный рейтинг, поэтому заимствования обходятся ему не так дорого. В результате Сбербанк — это отдельная картина. В других банках ставки будут иные. Прогноз минэкономразвития по инфляции на следующий год — 6—7%. Это совпадает с моими ощущениями. И ставки у среднестатистического банка могут оказаться на том же уровне — 5—7%. Сейчас средняя ставка по годовым рублевым вкладам до 700 тыс. в сотне крупнейших банков — 8,4%. Я думаю, крупные розничные банки опустят ставки на уровень инфляции, но все равно слишком за него не выйдут. Хотя это опять же вопрос кредитного портфеля и вопрос реакции населения. Как массовый вкладчик станет реагировать на уменьшение доходности депозитов, мы узнаем по сути только в начале следующего года. Вполне возможно, что население в большей степени переориентируется на потребление, поток вкладов ослабнет, и тогда банки будут вынуждены повышать ставки, чтобы стимулировать вкладчиков.

— А если же кредитование восстановится до прежних объемов?

— Пока таких симптомов нет. Нет такого спроса на кредитные ресурсы, как в 2006—2008 годы. Прирост кредитного портфеля на следующий год, на мой взгляд, будет, вероятнее всего, на уровне семи-десяти процентов. Розничное кредитование можно расшевелить, но не до прежних объемов. Сколько ни заманивай, люди все равно пока будут копить. Потому что прививка кризиса к осторожности будет продолжать действовать.

— Люди стали осторожнее?

— Например, банкиры говорят, что клиенты крайне неохотно берут валютные кредиты даже при существенной разнице в ставках. Все равно берут рубли — боятся.

— Тогда непонятно, почему банки стали повышать ставки по валютным вкладам, с чем это связано?

— Я бы выделил три причины. Для одной группы банков это баланс различных составляющих активов и пассивов, чтобы они совпадали по валюте. Потому что рубль ведет себя волатильно, а это один из наиболее простых способов оградить себя от возможных проблем. Другим банкам валюта, возможно, нужна для рефинансирования зарубежных кредитов. Для них привлечение вкладов населения даже под повышающиеся процентные ставки может оказаться дешевле рефинансирования кредитов на Западе. Допустим, банк обслуживает свой западный долг под 10—12% в валюте и привлечение вкладов под 6% ему выгодно. Ну а третья — ставка банкиров на укрепление рубля: тогда этот долг будет дешевле обслуживать.

— Сравняются ли ставки валютных и рублевых депозитов?

— Сейчас действительно происходит сближение рублевых и валютных ставок, что очень напоминает начало 2007 года. Тогда они практически сравнялись по доходности в четвертом квартале 2007 года, а потом рублевые ставки начали заметно расти в первом полугодии 2008 года, а в кризис уже прошел линейный процесс.

— В какой валюте вы советуете хранить сбережения?

— Я — упрямый пропагандист рублевых вкладов. Для меня лично они удобнее, и я ставлю на укрепление рубля на следующий год.

— Как реагирует вкладчик на снижение доходности рублевых вкладов и корректировку ставок по валютным?

— Это мы все увидим ближе к концу года, потому что корректировка доходности началась недавно, и как отреагирует население, будет ясно через три-четыре месяца. Пока массовое сознание настроено на то, что рубль укрепляется. И это отразилось на доле валютных депозитов, которая быстро убывает. Будет ли корректировка в другую сторону, мы увидим только по результатам третьего квартала.

— В банках говорят, что реакция населения уже есть, сократился приток новых вкладчиков, приходят только «старые» пополнять счета?

— Я думаю, это избирательный взгляд как раз тех банков, у которых были долгосрочные пополняемые вклады под высокие проценты.

— Сейчас, когда вклады фактически становятся убыточным инструментом, будет ли населению предложена альтернатива — безотзывные вклады с более высокой доходностью?

— Судя по сообщениям СМИ, соответствующий законопроект сейчас готовит Минфин. Ранее мы участвовали в этой работе как эксперты. У нас спрашивали, как, по нашему мнению, лучше решать эту проблему. Мы советовали отказаться от терминологии «безотзывный вклад», чтобы население вдруг не решило, что все вклады становятся безотзывными. Вместо этого предложили запустить специальный продукт — сберегательный сертификат. Возможно, минфин нашел здесь рациональное зерно.

— Алексей Саватюгин, замминистра финансов, нам подтвердил, что вводиться будет действительно сберегательный сертификат без права досрочного погашения. Осенью соответствующий законопроект поступит в Думу, а в начале или в середине следующего года этот инструмент заработает. По мнению АСВ, нужно ли срочно вводить такой инструмент?

— Так остро вопрос не стоит. Введение сберегательных сертификатов без возможности досрочного предъявления не приведет к революции на рынке, но для части банков, вполне возможно, это будет несомненная польза для формирования стабильных пассивов. Просто это еще одна опция, которая поможет рынку и будет работать на перспективу.

— На эти сертификаты будет распространяться гарантия системы страхования вкладов?

— Депозитные сертификаты и сейчас попадают под гарантию, если они именные. Уверен, что это положение сохранится.

Беседовала Ольга ЗАСЛАВСКАЯ