Александр Плющенко: «Доля здорового авантюризма необходима даже в банковском бизнесе»

Александр Плющенко: «Доля здорового авантюризма необходима даже в банковском бизнесе»

4861

Александр Плющенко, председатель правления Банка Проектного Финансирования, за десять лет руководства банком превратил его из организации, у которой было две комнаты и три сотрудника, в крупный универсальный финансовый институт, ориентированный на новейшие технологии. Александр — банкир нетипичный: сплавлялся по горным рекам многих стран и континентов, штурмовал Южный полюс, не раз тонул на яхте во время шторма… «Зато я не допускаю никакого экстрима в работе», — смеется он.

— Вам всего 33 года. Про вас говорят, что вы человек последовательный, вот и давайте начнем с начала.

— В начале было Слово, ну а дальше вы знаете… Но для меня все началось, когда я окончил среднюю школу в Моздоке, кстати, с золотой медалью. Поехал в Москву с огромным желанием изучать экономику и, довольно легко сдав один экзамен, поступил в Финансовую академию на финансово-экономический факультет. Шел 1990 год — специалистов в области рыночной экономики в ту пору практически не существовало, поэтому даже не выпускники, а студенты Финакадемии в инвестиционных компаниях и банках были нарасхват. Уже на третьем курсе я начал совмещать учебу с работой — пошел экономистом в валютное управление коммерческого банка вести корреспондентские счета в международных банках. Как сейчас, помню свою первую зарплату — $140… Тогда это были для меня огромные деньги! Уже через год я знал все, что нужно для этого направления. И вдруг один из 11 клиентов, которыми я занимался, пригласил меня на собеседование в банк своих знакомых, где мне совершенно неожиданно предложили возглавить валютное управление. Надо признаться, что я сильно сомневался — выдержу или нет. Но доля здорового авантюризма даже в банковском бизнесе просто необходима, и я согласился. На практике как директор департамента занимался всем — от обменных пунктов до обслуживания контрактов, это первое по-настоящему серьезное испытание. Был год напряженной работы параллельно с обучением на пятом курсе.

— Не тяжело оказалось совмещать?

— Вот как раз совмещать было, к сожалению, нетрудно. Программы в институтах сильно отставали от жизни — учили социалистической экономике. А работать надо было, почти как у Маяковского, «уже при капитализме», хотя никто не знал, чем все это закончится, куда мы придем и не стоит ли вернуться к социализму. Мы постоянно спорили с преподавателями, потому что уже вовсю читали какую-то продвинутую западную литературу. Так что теория с практикой почти не пересекались, хотя вызубрить два тома «Капитала» Маркса все же пришлось. На пятом курсе института меня пригласили на более высокую должность — предложили поработать заместителем председателя правления. А еще через полгода акционеры банка, который на тот момент состоял из пачки лицензий, предложили мне стать председателем правления. Это была еще одна ключевая точка моей жизни. Меня привлекли возможность начать развивать банк с нуля и опцион на покупку небольшого количества акций банка. Так в 1996 году началась история Банка проектного финансирования, с которым я вместе уже десять лет.

— Говорят, вы долго считались самым молодым председателем правления банка в России?

— Статистикой это не подтверждено, но в Центробанке мне об этом неоднократно говорили. Мой банк поначалу работал как отраслевой, холдинговый — обслуживал предприятия речного транспорта. Но с самого начала мне хотелось, чтобы он как можно быстрее разросся и стал универсальным. О концепции развития банка неоднократно возникали споры с акционерами, многие из них постепенно охладели к этому бизнесу и начали продавать свои пакеты акций. Менеджмент банка, включая меня, их скупали и уверенно шли к поставленной цели. В 2000 году мы стали обслуживать все экономические сферы как настоящий универсальный банк. А позже банк начал скупать акции — в основном опять же транспортных компаний на Москве-реке и строительных структур. Сейчас мы сами активно участвуем в крупном бизнесе, как в транспортном, так и в девелоперском, не говоря уже о многочисленных направлениях среднего бизнеса.

— Было страшно в начале?

— Особого восторга не было. Было волнение и чувство высокой ответственности: «Получится или нет? С чего начинать?» — ведь вся работа делалась с нуля. Честно говоря, посещали мысли о переходе в крупный банк, тем более что такие предложения поступали часто. Но когда стало получаться, когда появилось ощущение, что бизнес растет, а банк развивается, — это было похоже на рост и развитие собственного ребенка. Ни с чем не сравнимое ощущение, чрезвычайно приятное! После такого ни за какие деньги не пойдешь работать «на дядю». Дальше — больше: с каждым годом появлялись новые люди, разделяющие мои взгляды, постепенно складывалась команда, устанавливалось «коллективное мышление», позволяющее банку развиваться уже самостоятельно, требовались лишь стратегические штрихи.

— Другим такой путь посоветуете?

— Во многом это зависит от характера. Учась на первых курсах, я думал, что буду работать в Министерстве финансов РФ. Но если у молодого специалиста появляется выбор между работой в крупной компании и возможностью попробовать начать собственное дело, я бы рекомендовал рискнуть. Это тот редкий случай, когда риск оправдан. А если получится, то наладится и вся дальнейшая жизнь.

— Как развивается Банк Проектного Финансирования сегодня?

— Стараемся соответствовать названию. В этом году наши активы перевалили за 10 млрд. рублей. Банк получил свой первый рейтинг агентства «Эксперт РА» — категорию кредитоспособности А. Сейчас готовимся получить рейтинги западных электронных агентств Standart&Poor’s и Mood’s. Это важно, мы стараемся, чтобы пути развития нашего банка были как можно более понятными и прозрачными для рейтинговых агентств и инвесторов, с тем чтобы было легче привлекать западные инвестиции — они и «длиннее», и дешевле. Есть несколько сфер деятельности, которые мы считаем для банка и аффилированных структур приоритетными. В первую очередь это недвижимость. Мы активно участвуем в строительстве жилых домов, коттеджных поселков, офисных центров. По нашим данным, в ближайшие годы будет сохраняться дефицит жилой и офисной недвижимости в Москве.

Второе направление — рынок ценных бумаг, который находится в России в зачаточном состоянии. До среднеевропейского уровня рыночным институтам, банкам и населению предстоит еще очень долгий путь. Мы много вкладываем в развитие инструментария работы с ценными бумагами.

Третье направление — это постепенный переход на дистанцированное обслуживание клиентов банка посредством новых технологий. Это даже не «банк -клиент» и «Интернет-банк -клиент», а универсальные технологии — весь наш банк на дому.

— Это когда я, не выходя из дома, управляю своими счетами?

— …или торгуете на рынке ценных бумаг, или покупаете пай ПИФа. Этот рынок еще тоже совсем не освоен, но будет развиваться с Интернетом. Люди очень быстро привыкают к тому, что удобно. У нас больше 1000 средних и крупных предприятий — четверть всех наших корпоративных клиентов — обслуживаются исключительно через наши интерфейс Online.

— А для новых клиентов?

— Для них есть возможность самостоятельно открывать счета, заполнив простую анкету и немного подождав, пока курьер привезет документы домой или в офис. Даже номер счета можно выбрать на свой вкус.

— В общем, дорогу в банк скоро можно будет забыть?

— В современный банк можно забыть уже сейчас. Это в десятки раз дешевле и удобнее. Мысль об актуальности такого направления особенно часто посещает меня во время многочасовых стояний в московских пробках.

— То есть вы не делаете ставку, как многие другие, на открытие региональных филиалов или же расширение отделений в Москве?

— Считаем это тупиковой ветвью развития банковского дела и собираемся в будущем сократить число отделений. Вообще, банковских отделений в Москве в ближайшие годы станет значительно меньше. Транспортные проблемы усиливаются, цена недвижимости растет, себестоимость обслуживания клиентов растет с каждым месяцем. Так есть ли смысл открывать дополнительные офисы, когда можно набрать адрес банковского сайта в Интернете, зарегистрироваться — и через полчаса к вам приедет курьер с документами? Офис банка может вообще находиться за пределами МКАД и иметь в черте города только небольшое представительство.

— А вот некоторые банки вообще исчезают. Складывается впечатление о каком-то неявном, затяжном банковском кризисе.

— Проблемы есть у большей части банков. Их количество вскоре сильно сократится. В ближайшие два года все банки должны определиться, чем они займутся. Те, кто захочет работать по-старому, уйдут первыми — либо обанкротятся, либо продадут свои акции более крупным банкам, которые заняли свои ниши. В первую очередь исчезнут десятки мелких банков, которые создавались для обслуживания финансовых групп и конкретных частных лиц. У них будут серьезные проблемы, потому что содержание банков с каждым годом растет и даже если банк обеспечивает себя сам, но не развивается, он, скорее всего, уйдет. Хотя за пределами Москвы и области можно без проблем набрать спасительное число клиентов, но лучше сразу настроиться на небольшие доходы и очень узкую специализацию.

— И что теперь делать мелким банкам?

— Шанс выжить есть у многих банков. Либо объединяться между собой, либо наращивать масштабы доходных операций, стараться подрасти. Крупные банки, не афишируя, уже сейчас через свои дочерние структуры скупают мелкие или создают банковские группы под единым брендом. Уже сегодня реальное количество банков по стране на 20—25% ниже заявленного. Через несколько лет на всю Россию будет 500—600 банков. А вот вторая проблема многими банками еще не улавливается. Это выравнивание условий ведения бизнеса во многих странах. Конкурировать приходится не только с коллегами, но и с иностранными банками. В первую очередь работать над себестоимостью услуг, потому что западные банки переносят свои офисы в страны с льготным налогообложением и дешевой рабочей силой, а многие отечественные офисы из дорогих районов и кварталов по-прежнему работают только над своим пафосом и престижем. Видимо, еще не осознали, что им скоро придется бороться за каждый доллар.

— Значит, изменения идут во всем мире?

— Да, и многие из них не прогнозируемы. Даже иностранные банки столкнулись с такой мощной конкуренцией из-за новых условий международного разделения труда, так что либо меняют приоритеты работы, либо банкротятся. В банковской сфере нас ждет много интересного в ближайшее время.

— На что стоит обратить внимание, выбирая себе банк?

— Что касается депозитов и других способов свободного размещения средств в банке, то нужно обращать внимание, входит ли он в систему страхования вкладов — агентство страхования сможет вернуть вкладчикам все, что находится в рамках застрахованных сумм. Если банк не входит в систему, то необходимо осозновать дополнительные риски. Еще обратите внимание на ставки и комфортность обслуживания, а вот кредитными ставками из рекламы лучше пренебречь — это уже гримасы недобросовестной конкуренции. Заявленный в рекламе низкий процент при оформлении кредита обрастет завуалированными поборами, и реальная ставка по кредиту при правильном подсчете вырастает в два-три раза. К сожалению, многие клиенты не могут самостоятельно это подсчитать. А вообще, самый живой, привлекательный и интеллектуальный современный банковский продукт — это финансовые консультации, ПИФы, доверительное управление. Здесь нужно изучать персоналии, а вот на солидность структуры не стоит обращать внимания. Банк — это прежде всего люди. Кстати, банки сейчас столкнулись с новой огромной проблемой — кадровой.

— Мне кажется, она была всегда и везде…

— Но в банковской сфере образование очень сильно отстает. Платное в погоне за прибылью идет на уступки студентам, и часто приходят выпускники, которые абсолютно ничего не знают! Просят большие зарплаты и пытаются научиться всему на ходу. Поэтому мы просто вынуждены постоянно проводить внутренние банковские семинары для сотрудников с обязательным посещением. Мы взяли за практику набирать стажеров — студентов разных вузов. Каждый начальник управления постоянно ведет минимум трех стажеров. И вот из этих трех-пяти практикантов мы постепенно выбираем одного лучшего, оформляем его на работу в наш банк. Для них у нас всегда есть места в штате. После окончания вуза его учеба не заканчивается, мы стимулируем совмещение учебы и работы, но, конечно, не в ущерб работе.

— Я знаю, что в вашем банке практически отсутствует текучка кадров. В центральном офисе работают уже около 300 человек, и рост идет в основном за счет выпускников.

— У нас разработаны четкие мотивационные планы. Мы предлагаем каждому сотруднику посчитать на калькуляторе результат его усердия: если он выполнит определенную работу, то получит бонус или премию. Это значительно снижает субъективизм и повышает прозрачность работы каждого. Помимо этого все сотрудники поделены на семь социальных групп по выслуге лет и должности, у каждой группы свой социальный пакет, куда входит очень многое: от оплаты членского взноса в спортклуб до оплаты путешествий. А кроме этого, тимбилдинг — ежегодная встреча Масленицы на катке, летнее путешествие на теплоходе, выезд за границу…

— Кстати, о загранице. Поговорим о ваших путешествиях?

— Это другая часть моей жизни!

— Лучшая?

— Нет, лучшая — это семья… У меня постепенно сложилась целая теория, что путешествие способно продлевать жизнь. Поход на яхте — это максимальная свобода, которую даже не передать словами, надо ее самому попробовать. Идешь по морю, понравился город — можно остановиться, зайти, полюбоваться, погулять. Надоело — отшвартовался, пошел дальше. А когда начинается шторм, понимаешь, что каждая волна может стать последней, поэтому нужно ценить каждую секунду, радоваться жизни, не расстраиваться по мелочам, быть оптимистом. Я оптимист настолько, насколько это возможно, и не понимаю людей, которым скучно.

— С кем вы обычно путешествуете, кто входит в вашу «морскую» команду?

— Мы ходим чисто мужской компанией. У нас собрался коллектив единомышленников, которым тоже нравится такой способ путешествия. Не всем, кстати говоря, подходит такой своеобразный вид отдыха, потому что ты не просто любуешься красивыми местами, но и выполняешь обязанности. В коллективе, где собираются владельцы серьезного бизнеса и крупные менеджеры, лидера выделить сложно. А поскольку капитан у нас на судне — единственный профессионал, мы безоговорочно подчиняемся ему, что бы он ни решил. Иначе — бардак.

— Экстремальные ситуации бывают?

— Случается много непредвиденных ситуаций, но как раз они своей непредсказуемостью и нравятся мне больше всего. Правда, был случай, который всем запомнился особенно хорошо. Один раз мы попали в десятибалльный шторм в Ла-Манше, продолжавшийся три дня. Мы не могли подходить близко к берегу — спасательные операции в таких условиях не проводятся. Каждую минуту нас накрывали волны высотой в пятиэтажный дом, мотор сломался, паруса и стальные тросы порвались. Некоторые не могли ни стоять, ни сидеть, другие записывали своим детям завещание на видео. Но как бы ни было тяжело, все равно пришлось по очереди нести вахту. Мы откачивали воду всем, чем могли: и помпами, и ведрами, и кастрюлями. Нас несло на скалы, но нам было почти все равно — мы не могли ни есть, ни пить и мысленно попрощались со своими родными. Но за пару миль до берега капитан, привязанный ремнями к штурвалу, все-таки смог развернуть яхту… Шторм вскоре стих, мы поставили яхту на автопилот, и все до одного заснули мертвым сном. Я проснулся первым от какого-то громкого шума. Открыл глаза и увидел прямо над нашей мачтой военный вертолет. Разбудил друзей — так мы лежали и около часа молча его разглядывали, потом догадались разбудить капитана. Он первым делом поинтересовался, работает ли рация. Выяснилось, что мы ее выключили, чтобы не мешала спать. Включаем — и эфир наполняется отборной английской руганью, где нам, кстати, сообщают, что мы находимся в эпицентре учений английского военного флота. Огляделись вокруг и, как в мультфильме про приключения капитана Врунгеля, увидели вокруг себя авианосцы, эсминцы и торпедные катера… А в центре наша парусная яхта под российским флагом.

В таких путешествиях проявляется характер человека. Каждого видно как на ладони: как человек реагирует, о ком думает, себя спасает или другим помогает. Тем не менее мы стараемся не акцентировать внимание на таких вещах и с юмором пытаемся скорректировать поведение. Человек может один-два раза «проколоться», а потом начинает понимать, что был не прав, и меняется в лучшую сторону. Это очень сплачивает людей и вырабатывает командные качества. Когда в одной компании собирается достаточно умных талантливых людей, которые многого в этой жизни добились, очень часто сначала идут обычные разговоры про жизнь, про автомобили, а потом, когда в голове проясняется, начинаются серьезные беседы о бизнесе, о будущем России. Причем действительно бывает так, что в процессе обсуждения приходит очень много ценных мыслей о дальнейшем развитии своего дела, о новых продуктах, услугах.

— Сотрудники вашего банка такие же экстремалы, как вы?

— Каждый год весь коллектив отправляется на рафтинг. В прошлом году, например, сплавлялись по рекам в Непале, в этом году — во Вьетнаме. Чем хорош рафтинг? Нужно очень слаженно вшестером грести по горным рекам с порогами. Это сплачивает коллектив. Но кроме сложных порогов там потрясающая красота. У всех после таких поездок остается масса впечатлений и положительных эмоций. В прошлом году во время сплава перевернулась только одна лодка — та, в которой находилось все правление банка. Уж не знаю, о чем это говорит: то ли мы стали самыми расслабленными, то ли больше всех спорим.

— Что, по-вашему, самое ценное в жизни?

— Прежде всего семья. Общение с друзьями. Хорошая сделка тоже радует, но, как ни странно, я не очень корыстный человек. А в банке мне больше всего нравилось наблюдать за личным развитием окружающих меня людей и ростом наших партнеров.

Справка:

Банк Проектного Финансирования специализируется на дистанционном обслуживании корпоративных и частных клиентов, предоставляет услуги по обслуживанию крупного капитала — private banking, ведет активные операции на фондовом рынке. Среди новых продуктов банка — кредитование на покупку яхт и вертолетов, система online service и операции с ценными металлами. Журнал The Banker в рейтинге наиболее развивающихся банков признал БПФ одним из самых быстрорастущих на территории бывшего СНГ, поместив его на 26 место в Тор 50.