Александр Суринов: «Наш бизнес боится государства еще со времен Госплана»
Фото: Banki.ru

Александр Суринов: «Наш бизнес боится государства еще со времен Госплана»

2866

Федеральная служба государственной статистики (Росстат) начинает подготовку к проведению в следующем году первого в новейшей истории сплошного федерального статистического наблюдения за субъектами малого и среднего предпринимательства. Этот проект уже называют всероссийской переписью малого и среднего бизнеса. Глава Росстата Александр СУРИНОВ объяснил корреспонденту «Времени новостей», зачем нужно такое глобальное исследование и почему отечественный бизнес вопреки собственным интересам не проявляет должного внимания к подобным проектам.

— Чем обоснована необходимость проведения «переписи» малого и среднего бизнеса? Разве у государства нет данных о существующих предприятиях?

— Конечно, существуют регистры, но это просто перечень предприятий без данных об их экономической деятельности. Мы же будем вести именно сбор информации о хозяйственной деятельности средних, малых и микропредприятий, предприятий без образования юридического лица (ПБОЮЛ). Подобное исследование уже проводилось в 2000 году, но тогда мы переписывали только малые предприятия, за ПБОЮЛ никто не брался. Мы их исследовали только выборочно, например, опрашивали водителей, торговцев, строителей.

— Почему же сейчас вы будете их переписывать?

— Потому что, наконец, государство убедилось, что на эти цели надо деньги выделять, что ПБОЮЛ не мелкие ремесленники и играют заметную роль в экономике страны. Нам нужно знать об их хозяйственной деятельности, чтобы правильно измерять выручку, объем производства, а значит, внутренний валовой продукт и другие макроэкономические показатели.

— Вот измерите вы с учетом ПБОЮЛ наш ВВП, и окажется, что он давно вырос в два раза, как и хотели руководители страны лет пять назад. То-то радости будет!

— Почему это он должен обязательно вырасти, да еще в два раза? Вот мы недавно пересчитали ВВП страны за несколько лет с учетом проведения сельскохозяйственной переписи. Этот пересчет привел даже к некоторому сокращению ВВП. Так что трудно сказать заранее, какие будут результаты.

— Какого рода сведения будут собираться в процессе этой переписи?

— Нас интересует информация, характеризирующая деятельность предприятия. Выручка от реализации, занятость, использование наемного труда, характеристики основного капитала — зданий, машин, оборудования. Важный параметр — объем производства в натуре. Также для нас важно определить основной вид деятельности предприятия, для того чтобы на предприятии получили специализированные бланки отчетности. Булочнику — про производство хлеба, а металлургу — про металл.

— То есть исследование будет проводиться в два этапа?

— Да, мы сначала определим вид экономической деятельности, потом будет обследование затрат на производство, и вот тут уже будут разные анкеты. На втором этапе будут составлены таблицы «затраты-выпуск», которые в СССР назывались межотраслевым балансом.

— Каков механизм проведения обследования?

— Прежде всего, через почту. Мы будем направлять наши вопросники по адресам, где зарегистрированы предприятия и индивидуальные предприниматели. А тех, кто не ответит, будем посещать лично.

— Отвечать обязательно?

— Конечно, они же по закону обязаны отчитываться. Мы их даже можем штрафовать, если не представят информацию или представят, но не на наших бланках.

— А они возьмут и представят, мягко говоря, сведения фантазийного характера. У нас в этом плане богатые традиции.

— Ничего, в статистике самое сложное — получение ответов от респондентов, а дальше мы эти сведения обработаем с использованием программы по редактированию ложной информации и неответов. Эти программы основаны на математической статистике и теории вероятности, что позволяет выявлять ложную информацию. Приведу простой пример: по отчету предприятия у него наемные работники есть, а зарплаты у них нет или она очень маленькая. Или колбасу выпускают, а мясо не покупают, компот варят, а сахар не кладут — тоже странно. Суть в том, что если в вопросниках информация неправильная, то надо взять информацию у других участников статистического наблюдения из этого же региона или этой же отрасли. Может использоваться метод дальнего, ближнего соседа, многомерной регрессии, но главное, что это делает не человек, а машина. То есть окончательный выбор за человеком, но именно машина предлагает ему, как работать с этим полем, чтобы исключить волюнтаризм в принятии решений.

— Будут ли результаты исследования публиковаться, и каким образом будет обеспечено сохранение конфиденциальности информации?

— Результаты будут размещаться в статистических сборниках и на нашем сайте. Познакомиться с ними сможет каждый. Но данные по конкретному предприятию или предпринимателю будут закрытыми. Дадим только общие итоги по отраслям по регионам, без привязки к конкретным предприятиям. Конкретные данные мы можем предоставить только по решению суда.

— А кому в первую очередь нужны результаты проводимого исследования? Я имею в виду те результаты, что будут публиковаться открыто?

— В здоровой экономике всем нужны. Прежде всего, тем, кто разрабатывает политику: чтобы вылечить человека, нужно знать, что у него болит, поставить диагноз. Но в нормальной, прозрачной, чистой экономике бизнес и сам заинтересован в таких исследованиях. На Западе главный потребитель такой статистики — это бизнес. Знание о конкурентной среде, о поставщиках, о потребителях — что может быть важнее для предпринимателя? Союзам предпринимателей это тоже нужно. Профсоюзам тоже нужно: посмотрели цифры — ой, а что это у нас такая высокая степень эксплуатации, почему заработная плата здесь ниже, чем в среднем по стране? Ну и у нас, статистиков, есть огромный интерес. Мы хотим выдавать цифры, максимально близкие к реальности, но пока мы о некоторых сегментах рынков знаем очень мало и вынуждены делать досчеты. После проведения обследования наши оценки будут точнее как на уровне регионов, так и на уровне страны.

— У вас как статистика что в этом исследовании вызывает наибольший интерес?

— Производство товаров и услуг в натуре. Сколько мы печем хлеба, сколько производим колбасы, сколько у нас автомобильных ремонтных мастерских? Или взять крупные сетевые магазины: все их ругают, а какова реально их доля? Все это примеры, где влияние малого бизнеса колоссально и он в определенной мере компенсирует негативные тенденции в экономике. В частности, у нас очень долгое время прирост рабочих мест давали ПБОЮЛ, а не крупный и средний бизнес.

— У каких-то ведомств будете запрашивать информацию в процессе проведения переписи?

— Прежде всего, мы берем у налоговиков информацию о действующих предприятиях, чтобы не искать «мертвых душ», для нас важно живое предприятие. Если оно сдает отчеты, значит, живое, можно туда посылать письма и интервьюеров. Также будем получать информацию от таможенной службы, включая данные об объемах импортных и экспортных операций. И третий наш партнер — Федеральное казначейство, которое будет давать информацию о движении бюджетных денег. Предоставлять информацию будем, скорее всего, в первую очередь Минэкономразвития и Минфину. Но сами таблицы могут быть ориентированы на интересы любого ведомства — от Минсельхоза и Минпромторга до Министерства спорта и туризма.

— Вот вы уже упомянули, что на Западе не государство, а бизнес прежде всего интересуется такой статистикой. Что же у нас бизнес своего блага не видит?

— Может быть, наш бизнес привык жить сам своей жизнью, государства боится еще со времен Госплана. Хотя я знаю, что в определенных кругах эти данные вызывают интерес. Например, консалтинговые агентства по нефти, зерну, сахару аккумулируют много информации. Конечно, хотелось бы, чтобы бизнес был более активен. В конце концов, они платят в бюджет налоги, мы на бюджетные средства работаем — почему бы им не запрашивать у нас информацию, не влиять на формирование федерального плана статработ.

— А как влиять, какие механизмы есть?

— Да хотя бы через союзы предпринимателей, через тот же РСПП.

— Вы уже говорили, что, может быть, придется штрафовать тех, кто будет уклоняться от ответов. Но зачем им уклоняться?

— Наверное, думают, что мы отдадим информацию налоговым и контролирующим службам.

— А вы не отдадите?

— Я же сказал — только по решению суда.

— Значит, предприятие, уклоняющееся от налогов, может спокойно вам в этом признаться?

— Может. Но уклонение от налогов не единственная причина уклонения от обследования. Статистика требует затрат времени, фирме нужно заниматься делом, а тут придется выделять человека, который правильно заполнит опросный лист. Мы поэтому приурочили начало переписи к 1 апреля, когда составляются бухгалтерские балансы, чтобы фирмам одну и ту же работу два раза не делать.

— Александр Евгеньевич, а вам не кажется, что бизнес не интересуется статистикой Росстата в том числе и потому, что не очень ей доверяет?

— Да, знакома такая точка зрения. Власти не нравится, что у Росстата получается высокая инфляция, а народу не нравится, что Росстат недосчитывает, — мол, цены-то больше выросли. Но мне кажется, это даже хорошо. Если недовольны обе стороны, находящиеся по разным углам ринга, значит, мы близки к истине. Конечно, потребитель часто бывает прав, наши цифры не всегда отражают реальность, мы многого не делаем из того, что должны. Однако если говорить о статистике, то нас проверяют очень серьезно и не национальные критики. Минувшим летом миссия МВФ поставила нам четыре с плюсом.

— Почему не пять?

— Мне кажется, они просто немножко не поняли нашу внутреннюю бюрократическую организацию, а, в общем, оценили нас высоко и даже были удивлены, что за десять лет произошел такой серьезный прорыв в макроэкономической статистике. Хотя они из моих коллег чуть душу не вынули. Мы им рассказываем, они сразу — а документы покажите, а как это на практике, а где у вас база данных. Сейчас будет другая миссия из департамента статистики Организации экономического сотрудничества и развития, у них еще более жесткие требования к национальным статистическим службам.

— Во сколько обойдется сплошное обследование малого и среднего бизнеса?

— 576 млн руб. — это первый этап, без построения таблиц «затраты-выпуск», на 2009—2011 годы. Львиная доля затрат — почтовые расходы, на оплату труда интервьюеров. Плюс затраты на печать бланков, на небольшие исследования и создание программного обеспечения.

— И когда обследование будет закончено?

— Предварительные итоги — декабрь 2011 года, окончательные — до 1 июля 2012 года.

— А там, в марте 2012 года выборы президента, и очень кстати будет статистика, которая покажет, как за годы правления тандема процвела наша экономика.

— Почему обязательно процвела? Может, цифры покажут обратную ситуацию. У меня нет заказа от государства. У нас такие проблемы бывают разве что на уровне территорий, но мы всегда помогаем коллегам, на которых оказывают давление любители исправить экономическую ситуацию путем исправления статистики.

Беседовала Наталья РОЖКОВА