Михаил Задорнов: «У ВТБ24 более высокодоходные клиенты, чем у Сбербанка»

Михаил Задорнов: «У ВТБ24 более высокодоходные клиенты, чем у Сбербанка»

4167

Михаил Задорнов считает, что у «ВТБ 24» более высокодоходные клиенты, чем у Сбербанка

Михаил Задорнов предпочел политике бизнес и совершенно не жалеет об этом. В прошлом году бывший министр финансов и депутат возглавил только что созданное розничное подразделение группы ВТБ — банк «ВТБ 24» и теперь с удовольствием показывает цифры многократного роста его финансовых показателей. В интервью «Ведомостям» Задорнов рассказал о конкуренции ВТБ со Сбербанком, пользе иностранных инвесторов и необходимости снижения налогов.

— Недавно банк утвердил новую стратегию. В чем она заключается?

— Полтора года назад перед нами была поставлена ясная цель — занять 10% рынка банковского ритейла в России к 2010 г. Мы исходим именно из этого. В сентябре наблюдательный совет «ВТБ 24» утвердил уточненную стратегию развития. Она детальная, с конкретным количеством точек продаж в конкретных регионах, с уточненными позициями по продуктам, по инвестициям и технологическим изменениям. И она ориентирована на ту же самую цель — 10% рынка.

— А сейчас у вас какая доля?

— Мы занимаем 6% рынка в сегменте кредитования малого бизнеса, около 2% рынка депозитов физических лиц, примерно около 2,3% рынка потребительских кредитов вместе с кредитными картами и автокредитованием и 10% рынка ипотечных кредитов.

— И вы хотите, чтобы по всем этим продуктам доля «ВТБ 24» была 10%?

— По ипотеке мы подняли планку до 15%. Планируем войти в тройку ведущих брокеров российского фондового рынка с долей не менее 10%. По депозитам ориентируемся на 8% рынка. А в среднем как раз и получаются те самые 10%.

— Как должно вырасти количество отделений?

— Есть два варианта развития сети. Сегодня у «ВТБ 24» 150 точек продаж, к концу года их будет 200. Совет утвердил план развития сети до конца 2008 г. — за счет миграции отделений из приобретенных банков и создания точек с нуля их количество вырастет до 500. А в сентябре 2008 г. мы сделаем выбор: развиваться по менее агрессивному сценарию — 560 точек продаж в 2010 г. или по более агрессивному — около 800 точек продаж.

— Сколько стоит проект достижения 10%-ной доли рынка?

— Весь проект потребует не менее $500 млн инвестиций. Только в строительство и оснащение новых точек без учета затрат на изменение процессов и замену технологий до 2010 г. инвестировано $150 млн.

— Вы рассматриваете возможность покупки готовых банковских сетей? Иностранные банки находят такие возможности в России.

— Наша сеть тоже складывается из нескольких составляющих. Во-первых, в ее основе лежит унаследованная от Гута-банка сеть отделений — их более 100. Во-вторых, к нам мигрируют отделения ВТБ с преобладанием розничных клиентов. В-третьих, в практическую плоскость перешел процесс объединения Промстройбанка СПб и ВТБ. 110 филиалов и допофисов Промстройбанка (ПСБ), которые определены как розничные, будут мигрировать к нам в течение всего следующего года. Таким образом, основа будущей сети «ВТБ 24» — это реконструированная сеть Гута-банка, ВТБ и ПСБ. Всего порядка 250—300 точек продаж. Остальные отделения будут открыты с нуля. Уже до конца 2006 г. появится около 25 новых точек.

— Пока что покупки для вашей сети делает головной банк группы. А есть необходимость приобретения розничных банков именно для «ВТБ 24»?

— Прежде всего нам надо завершить процесс миграции имеющихся точек из ВТБ и ПСБ. Кроме того, есть еще дочерний банк ВТБ — Новосибирсквнешторгбанк, у которого 10 точек продаж в Новосибирске и области. Они тоже переходят к нам. На сегодня у нас хватает работы по миграции бизнеса.

— Но мы же говорим о стратегии до 2010 г. А у вас накопится богатый опыт трансформации готовых сетей в сеть «ВТБ 24».

— Эта деятельность отвлекает ресурсы от технологического развития, от клиентской работы. Пока мы не планируем дополнительных поглощений, но я не исключаю, что если в каком-то регионе — а это вопрос экономической оценки — для создания, скажем, 15 точек продаж нам проще купить какой-то региональный банк с выраженной розничной направленностью, то мы пойдем на то, чтобы приобрести его, а не открывать 15 новых точек.

— Какой смысл государству иметь два розничных банка — Сбербанк и ВТБ, которые между собой конкурируют?

— А разве плохо, что они конкурируют? Это та самая конкуренция, которая как раз и нужна потребителям. Во-первых, доля Сбербанка на рынке депозитов физических лиц уже снизилась до 52% с тех 75%, которые были раньше. Во-вторых, он контролирует примерно 27—28% активов банковской системы, что уже меньше тревожной цифры 35%, которая считается порогом доминирования на рынке согласно антимонопольному законодательству.

— На рынок выходят крупные иностранные игроки, а госбанки тем временем дерутся между собой.

— Драка — это сильное преувеличение. Наши ниши со Сбербанком разные. У нас более высокодоходный сегмент клиентов, чем у Сбербанка. Кроме того, рынок банковских услуг для физлиц ежегодно удваивается и все еще далек от насыщения. Наконец, банковский рынок в отличие от многих других рынков в России является конкурентным. Госбанки не действуют на нем как проводники государственной политики на рынке ритейла.

— Ну как это не имеете преференций, а депозит Центробанка в $700 млн, который в ВТБ с 2004 г. лежит?

— Размещение Центробанком депозита в ВТБ, который сегодня уже, кстати, не $700 млн, а $500 млн, — это лишь неполная компенсация тех затрат, которые понесла группа ВТБ на санацию Гута-банка. Я уверен: если бы государство напрямую взялось санировать Гута-банк, оно бы потратило гораздо больше денег, чем это сделал ВТБ. Для группы ВТБ затраты на санацию Гута-банка на несколько десятков миллионов долларов превышают доход от того, что вы называете преференцией. Мы с рынка сейчас берем деньги по ставкам, сопоставимым со ставкой LIBOR, под которую в ВТБ размещен депозит ЦБ. Например, в сентябре «ВТБ 24» привлек синдицированный кредит по ставке LIBOR + 0,35%. Поэтому для нас разница между ставкой процента по депозиту ЦБ и ценой привлечения денег с рынка несущественна.

— Срок размещения депозита ЦБ продлен на год?

— Да, до июля 2007 г.

— Вы, похоже, выступаете активными заемщиками на международных финансовых рынках.

— Совершенно верно. За май — июнь «ВТБ 24» получил рейтинги S&P, Fitch и Moody’s. Наши рейтинги приравнены к суверенному, равны рейтингам ВТБ и Сбербанка. Получив их, мы можем позволить себе диверсифицировать структуру пассивов. Мы привлекли синдицированный кредит на $330 млн, планируем разместить до конца года рублевые облигации на 6 млрд руб. и в начале декабря выйдем на рынок еврооблигаций. Завершаем переговоры с ЕБРР о пятилетнем кредите на развитие программы кредитования малого бизнеса.

Мы считаем, что доля заимствований с международных финансовых рынков в наших пассивах должна быть на уровне 20%. Это позволяет не только сделать структуру пассивов более диверсифицированной и тем самым более устойчивой, но и получить длинные деньги по хорошей цене. Ведь сейчас средний срок депозита физлица немногим более года, а средний фактический срок ипотечного кредита в банке — семь лет, автокредиты мы даем в среднем на три года. Деньги с международных рынков позволяют нам сделать соотношение пассивов и активов более сбалансированным с точки зрения срочности.

— А сейчас доля этих денег в балансе какая?

— Около 12%.

— За счет депозитов населения в основном живете?

— Да, основная часть наших пассивов — это средства населения. Объем депозитов физлиц у нас составляет сейчас 55 млрд руб. И примерно таков же объем розничных кредитов с учетом кредитов малому бизнесу. У нас, правда, пока еще достаточно большой корпоративный портфель — около 50 млрд руб.

— От Гута-банка достались?

— Не только. Корпоративный портфель заметно вырос с начала этого года.

— Малый бизнес?

— Нет. Это не малый бизнес. Но это не клиенты ВТБ. У нас с ВТБ существует четкое разделение клиентской базы. Этот портфель обеспечивал нам прибыльность, необходимую для банка, находящегося в системе страхования вкладов, и позволял инвестировать в развитие сети, в смену информационных технологий. Согласно стратегии с 1 января 2007 г. выдачи корпоративных кредитов мы прекращаем и новые выдачи будут только розничным клиентам и малому бизнесу, а корпоративный портфель постепенно будет уменьшаться. Клиенты будут мигрировать в ВТБ.

— Почему вы решили выпускать еврооблигации? Разве они будут такими же дешевыми, как синдицированные кредиты? Каким будет объем выпуска?

— Пока мы ориентируемся на $500 млн. Еврооблигации чуть дороже банковских кредитов, но это другие инвесторы. Для устойчивости банка необходим доступ к диверсифицированным ресурсам, но, чтобы его получить, нужна рыночная оценка инвесторов именно этой группы.

— Как, на ваш взгляд, в России могло случиться убийство первого зампреда ЦБ Андрея Козлова?

— Я, как и большинство моих коллег, склоняюсь к тому, что именно профессиональная деятельность Козлова была тому причиной. Хотя окончательный ответ даст следствие. В российской банковской системе есть банки в классическом понимании этого слова, а есть и такие, которые и банками назвать нельзя. Так получилось, что Козлов оказался на переднем крае борьбы за оздоровление банковской системы в буквальном смысле этого слова.

— Вам, говорят, предлагали подхватить выпавшее знамя. Почему вы не согласились пойти в ЦБ заняться банковским надзором?

— Я предпочел бы этот вопрос не комментировать.

— Какие меры позволили бы прекратить деятельность преступников и в то же время не разрушили бы полностью экономику, где значительная часть операций серая?

— Наличный оборот в первую очередь обслуживает серый импорт. Другие схемы обналичивания помогают уйти от налогов. Плюс высокий уровень коррупции, который тоже обслуживается наличными деньгами. Я уверен, что проблему можно решить только экономическим путем.

— Какие могут быть экономические меры?

— Другого пути, кроме постепенного сближения законодательно установленных и фактически уплачиваемых ставок таможенных пошлин и налогов, нет. Кроме того, есть предложения по изменению ставок налогов и таможенных пошлин.

— Каких налогов?

— ЕСН и НДС.

— Уменьшение ЕСН?

— Не только уменьшение ставки. Надо придать этим платежам изначальный экономический смысл — это страхование. Пенсионное, социальное и медицинское. Но и уменьшать тоже нужно, безусловно. Но еще более важен НДС. Эти два налога — главные источники серых оборотов в стране. Так что есть несколько направлений — законодательное, усиление банковского и страхового надзора и работа правоохранительных органов. Пока это не будет сделано, все усилия по выдавливанию бизнеса по обналичиванию средств приведут только к увеличению процента за обналичивание.

— Вы депутат Госдумы всех созывов. В декабре 2007 г. пройдут очередные выборы в Госдуму. Будете участвовать?

— Нет. В «ВТБ 24» у меня контракт до июля 2010 г.

— Не жалеете, что в апреле 2005 г. вступили в Республиканскую партию России?

— Никогда не жалею о сделанном выборе.

— Вы остаетесь членом этой партии?

— Да, остаюсь.

— Участвуете в ее работе?

— Активно нет. Я сейчас все свое время отдаю только одному проекту — «ВТБ 24».

— Как обстоят дела с плохими кредитами у «ВТБ 24»? Грозит ли российским банкам кризис плохих кредитов?

— Ваш вопрос — отражение нескольких мифов. Во-первых, почему-то есть мнение, что объем потребительских кредитов, выданных населению, очень велик. Это не так. Доля кредитов населению на начало года составляла примерно 5,5% ВВП страны, сейчас, наверное, — 7,5—8%. В Восточной Европе этот показатель в среднем составляет от 12% до 15%. То есть Россия — страна недокредитованная, поэтому число пользователей банковскими услугами неизбежно будет расти. Что касается ипотеки, то рынок еще настолько мал, что даже нечего пока обсуждать. Во-вторых, говорят, что уровень сегодняшней просрочки велик. Он действительно вырос и составляет, по официальным данным, 2,3—2,5% в общем объеме задолженности физических лиц. Но если опять же мы сопоставим с уровнем Восточной Европы, окажется, что он еще очень низок. «ВТБ 24» работает с лучшими международными консультантами, и они говорят, что у нас слишком низкий уровень просроченной задолженности (сегодня это 0,5% от портфеля кредитов), а значит, мы проводим слишком консервативную и неагрессивную политику при выборе клиентов.

— А какой уровень вы считаете безопасным?

— Просрочку обычно оценивают в целом по портфелю, но каждый продукт — экспресс-кредит, потребительский кредит, ипотечный кредит, автокредит — имеет свой уровень проблемной задолженности. По ипотеке у нас просрочка платежей — 0%, у некоторых моих коллег-банкиров, насколько я знаю, — не выше 0,5%, а на Западе допустимым уровнем считается 1%, 1,5%, даже 2%. Если говорить об экспресс-кредитах, которые в основном и создают представление о проблемной задолженности, то у некоторых банков просрочка доходит и до 15%, и до 20%, но у них и эффективная ставка по этим кредитам достигает 40%. Они могут компенсировать потери и даже иметь неплохую прибыль. По кредитным картам абсолютно нормальный показатель риска 5—7%, на российском рынке до этого показателя далеко.

— Акционером «ВТБ 24», кроме собственно ВТБ, выступает РФФИ. Год назад у фонда было около 12%, а сейчас сколько?

— У РФФИ — чуть более 4%. Прошли две эмиссии — одна в прошлом году, еще одна в этом, и мы предполагаем провести третью до конца года. К концу года капитал банка будет составлять порядка 20 млрд руб. за счет прибыли, дополнительных эмиссий и субординированных кредитов. Доля РФФИ уменьшится до 3%.

— Эмиссии выкупает ВТБ?

— Да. Это элемент стратегии, утвержденной наблюдательным советом ВТБ и нашим наблюдательным советом. Мы убедили соответствующие министерства в том, что, несмотря на сокращение пакета, его стоимость выросла кратно.

— А инвесторов в капитал «ВТБ 24» привлечь не хотите?

— Мы развиваемся в рамках группы ВТБ. Сейчас «ВТБ 24» не нуждается во внешних инвесторах. Это вопрос будущего, и он зависит от темпов нашего развития. Мы пока не думаем об этом. На IPO выходит головной банк, но он объективно продает всю группу, в которую входит и наш банк.

— Сбербанк активно участвовал в народном IPO «Роснефти». А «ВТБ 24» может такое народное IPO провести?

— Безусловно, IPO ВТБ будет проходить и через наши офисы. Мы будем предлагать эти акции клиентам.

— В стратегии «ВТБ 24» что-нибудь написано про необходимость привлечения инвесторов?

— Нет. В ближайшие два года мы полностью обеспечиваем свои потребности в капитале за счет собственной прибыли и средств группы ВТБ.

— Вы верите в то, что в России останутся крупные независимые частные банки, или их скупят иностранцы?

— Банковская система переживает период консолидации. Основных игроков останется 10—12, если считать универсальные банки. Среди них будут три госбанка — Сбербанк, ВТБ и Россельхозбанк, который стремительно развивается, будут пять-шесть сильных иностранных игроков и, думаю, три-четыре крупных частных банка. Общее число банков в ближайшие пять лет естественным путем резко сократится. Доля банков с доминированием иностранного капитала заметно возрастет с сегодняшних 13%.

— Есть опасный порог?

— Инвестиции иностранных банков в Россию ничего кроме пользы ей не приносят.

— А у «ВТБ 24» есть планы международной экспансии?

— Группа ВТБ планирует развивать розницу в странах СНГ через местные дочерние банки. Прежде всего это Украина, Грузия, Армения. Это то, что уже очевидно. Будет экспансия в Казахстан, Белоруссию, Молдавию и другие республики. Координировать розничный проект предстоит «ВТБ 24».

— Там будет ваш логотип «ВТБ 24»?

— Принята концепция, согласно которой предусматривается использование бренда ВТБ, но будут применяться наши форматы и стандарты. Это универсальные дочерние банки, которые будут консолидироваться в МСФО всей группы ВТБ.

— В Петербург не собираетесь переезжать?

— Нет. Наша штаб-квартира в Москве.

— «ВТБ 24» поселился в бывшем здании «Госинкора», а ведь само это слово стало символом неэффективности госинвестиций в России…

— Вы видите какой-то мистический смысл в этом здании? Можно вспомнить о «Госинкоре», а можно — что это здание Минрадиопрома СССР, которое здесь располагалось гораздо дольше, чем «Госинкор». Это хорошее офисное здание в центре Москвы. Мы его купили в собственность у структур группы «Гута». Сделка была закрыта в августе. Сейчас приводим его в порядок, и скоро у людей оно будет ассоциироваться с «ВТБ 24».

— Государство может быть эффективным инвестором?

— Как правило, частный собственник эффективнее государства. Но именно «как правило». В целом ряде отраслей, прежде всего монополизированных, частные собственники опасны, потому что они начинают извлекать монопольную ренту и не стремятся к конкуренции и развитию бизнеса. Россия сейчас переживает период увлечения госсобственностью, но это как приливы и отливы. Будет и отлив, когда люди поймут, что частный бизнес более эффективен.

Биография

Михаил Михайлович Задорнов родился 4 мая 1963 г. в Москве. В 1984 г. окончил Московский институт народного хозяйства, а в 1989 г. — аспирантуру Института экономики АН СССР. В 1985—1986 гг. служил в армии. В 1989—1990 гг. — научный сотрудник Института экономики. В 1990 г. работал в госкомиссии по экономической реформе Совета министров РСФСР. В 1991—1993 гг. — ведущий научный сотрудник Центра экономических и политических исследований. С декабря 1993 г. — депутат Госдумы (фракция «Яблоко»), возглавлял бюджетный комитет. С ноября 1997 по сентябрь 1999 г. — министр финансов. С октября по декабрь 1999 г. — советник президента Сбербанка. В 1999—2005 гг. — депутат Госдумы (фракция «Яблоко», с 2003 г. — независимый депутат). В июле 2005 г. назначен президентом — председателем правления банка «ВТБ 24».

О компании

«ВТБ 24» — розничный дочерний банк группы ВТБ. По данным «Интерфакс-ЦЭА», на 1 октября 2006 г. занимал 15-е место в России по размеру активов — 126,3 млрд руб. (рост с начала года — 193%) и по размеру собственного капитала — 13,6 млрд руб. (рост — 141%). Убыток в 2005 г. составил 7,5 млрд руб., прибыль за девять месяцев 2006 г. — 1,1 млрд руб. По данным банка, объем депозитов физлиц на 31.12.2006 должен составить 64,2 млрд руб. (на 31.12.2005—11 млрд руб.), размер кредитов малому бизнесу и населению — 65,6 млрд руб. (7,6 млрд руб.). Акционеры: ВТБ — 96%, РФФИ — 4%.

Олег ЧЕРНИЦКИЙ

Фото с сайта ВТБ24