Андрей Мельников: «Ближайшее повышение страховой суммы возможно уже в следующем году»

Андрей Мельников: «Ближайшее повышение страховой суммы возможно уже в следующем году»

3386

С момента образования Агентства по страхованию вкладов (АСВ) прошло около трех лет. О том, что за это время было сделано и что планируется сделать, корреспонденту «Денег» Елене Ковалевой рассказал заместитель гендиректора АСВ Андрей Мельников.

«Нужна ли будет страховка в 20 тыс. евро — это вопрос не только экономической целесообразности»

Какой объем вкладов сегодня застрахован АСВ?

— Участниками системы страхования вкладов (ССВ.— «Деньги») являются 937 банков. На 1 октября объем вкладов, на которые распространяется действие закона о страховании, превысил 3,3 трлн рублей. При этом общая сумма средств населения в банковской системе — около 3,4 трлн рублей.

Получается, что уже практически все застраховано?

— Смотря что вы вкладываете в понятие «все застраховано». Ведь 3,3 трлн рублей — это общая сумма вкладов, на которые распространяется страховая защита. Но это не значит, что все они гарантированы на 100%. Реальный объем страховой ответственности системы страхования вкладов — около 60% этой суммы, то есть примерно 2 трлн рублей. Это и есть возможные обязательства по выплатам населению с учетом существующего лимита страхового возмещения в 190 тыс. рублей и существующей структуры вкладов. Практически 2/3 нашей страховой ответственности приходится на Сбербанк пропорционально его доле рынка.

Доля Сбербанка на рынке вкладов постепенно снижается, а какова динамика этого рынка в целом?

— Прежде всего мы пересмотрели прогноз роста рынка вкладов в большую сторону. Наши начальные оценки находились в коридоре 28—32%. Такие цифры давали многолетние наблюдения и статистические расчеты. Но во втором и третьем квартале этого года рост вкладов ускорился, поэтому мы поднимаем прогноз до 35%. Хотя и не исключаем, что банковская система закончит год при 40-процентном росте депозитов, если, как и в прошлом году, пройдут выплаты значительных бонусов и годовых премий. В результате вклады за год могут увеличиться на 1 трлн рублей.

Какова заслуга АСВ в этом росте?

— Я думаю, что всплеск произошел под влиянием нескольких факторов. Безусловно, один из них — повышение страховой суммы почти в два раза. Об этом свидетельствует то, что в первом полугодии люди стали активно открывать вклады как раз от 100 тыс. до 200 тыс. рублей. Количество вновь открытых депозитов подросло на 15%. Это значит, что кто-то из вкладчиков заранее учитывал, что будет увеличение страховки.

Есть и другие факторы. Летом, например, фондовый рынок откатился назад. Вполне возможно, что часть ресурсов, которые могли пойти туда, ушли в банковскую систему. Или, например, застопорились продажи иномарок — слишком длинные очереди, а народ должен где-то хранить деньги. Это тоже, возможно, дало некоторый приток средств.

В одном из выступлений вы говорили, что к 2012 году сумма страхового покрытия составит 20 тыс. евро. Как вы планируете выходить на этот показатель?

— Сумма в 20 тыс. евро на рубеже 2012 года — это наш технический прогноз развития системы страхования вкладов на перспективу. А ближайшее повышение страховой суммы возможно уже в следующем году. Планировалось, что в марте на совет директоров АСВ будут внесены предложения о повышении уровня гарантий до 300 тыс. рублей. Возможно, определенные коррективы будут внесены по итогам заседания Госсовета и согласно соответствующим поручениям президента России. Для более четкого обоснования решений о повышении суммы гарантий целесообразно подвести итоги полугодия и посмотреть, как рынок и вкладчики отреагировали на летнее повышение страховки со 100 тыс. до 190 тыс. рублей. Но предварительные выводы уже можно сделать.

Наши расчеты показывают, что 600 тыс. рублей страхового покрытия к 2012 году (плюс-минус год) — вполне реальная вещь. Правда, нужна ли будет такая страховка, это вопрос не только экономической целесообразности, но и социальной политики. Наши текущие наблюдения за рынком показывают: если размер страховки будет повышен до 300 тыс. рублей, этого будет достаточно для защиты интересов массового вкладчика в течение последующих нескольких лет.

За границами страховки в 300 тыс. рублей останутся более крупные вклады примерно 900 тыс. человек, то есть 4—5% вкладчиков. Это немного. Поэтому повышение размера гарантий за эту границу сегодня было бы неэффективным. А как будет меняться структура вкладов в течение последующих пяти лет, пока сказать сложно. Так что не исключено, что к 2012 году оптимальным размером страхового покрытия может быть не 600 тыс. рублей, а 500 или 700 тыс. руб.

Таким образом, 20 тыс. евро — это определенный индикатор того, что может быть в России через несколько лет. Это тот минимум страховки, который сегодня принят в Евросоюзе. Там самые «заботящиеся о себе» — итальянцы, у них уровень гарантий по вкладам составляет?105 тыс.

Как изменится размер отчислений банков в фонд в связи с планами по повышению размера страховки по вкладам?

— Может, это прозвучит парадоксально, но мы собираемся постепенно уменьшать размер отчислений банков. С момента запуска системы он остается на уровне 0,15%. Это максимальный уровень, который возможен по закону. Наши предварительные расчеты показывают, что в 2008 году ставку можно было бы несколько понизить.

Это будет общее снижение или вы введете дифференцированную ставку?

— Общее снижение. Хотя о дифференцированной ставке говорят и наши банкиры, и мировой опыт. Но мы считаем, что эта задача долгоиграющая. До тех пор пока отчетность наших банков не станет достоверной и пока широко не распространится культура выставления независимых рейтингов, дифференцированные отчисления вводить нельзя. Я думаю, что банковский сектор будет готов к этому не скоро.

Сколько сегодня средств накоплено в фонде системы страхования вкладов?

— Сейчас в фонде 34 млрд рублей. Кому-то может показаться, что это гигантская сумма. Но в сравнении с общим объемом вкладов населения в банках-участниках системы страхования это всего 1%. У американцев с их более надежной банковской системой это соотношение и то выше. Мы считаем, что оптимальное соотношение, принимая во внимание наши страновые риски,— около 5%. В ближайшие годы с учетом повышения страховых выплат мы будем последовательно приближаться к этому значению.

Как же вы тогда собираетесь повышать страховку до 300 тыс. рублей?

— Уровня 5% от размера нашей страховой ответственности при страховке в 100 тыс. рублей мы достигли в середине этого года. И логика наших рассуждений была такая: как только достигнут уровень достаточности фонда, можно повышать размер страховых выплат. Да, потом происходит некоторое отставание, но достаточность фонда должна восстановиться уже в начале следующего года. Это и есть новый рубеж, когда снова можно увеличивать уровень гарантий по вкладам. После этого снова произойдет временное отставание от расчетной величины. Но мы считаем, что каких-либо катаклизмов на рынке не произойдет и некоторый провал допустим. С 2008 года мы будем копить фонд для последующего повышения, одновременно стремясь снизить ставку взносов банков.

Насколько серьезна помощь независимых управляющих компаний (УК), которые вы задействовали в этом году, в умножении средств фонда страхования вкладов?

— Итоги подводить пока рано. К сожалению, они проработали меньше полугода. Кроме того, размещение средств у некоторых компаний началось в июне, когда на фондовом рынке был «падеж». А поскольку УК входили с нашими средствами на рынок не при самой благоприятной конъюнктуре, показатели их работы в этот период объективно соответствовали условиям рынка. За год ситуация обязательно выровняется. Насколько выровняется и по всем ли компаниям, будем смотреть позже. Подводить итоги будем по результатам года работы УК, то есть в где-то мае. Может быть, некоторые промежуточные оценки дадим в рамках годового отчета. Но то, что мы будем кого-то менять,— это очевидно.

Какой доходности вы ждете от УК?

— Безусловно, те инструменты, с которыми могут работать УК при работе со средствами АСВ (государственные ценные бумаги и определенный набор «голубых фишек» — около 40 эмитентов), по определению не могут быть сверхдоходными. Для нас главное, чтобы доходность УК как минимум на несколько пунктов была выше той, которую мы сами получаем на рынке государственных ценных бумаг. В прошлом году она составила 15%. Сколько будет в этом году — давайте доживем.

«У нас нет надзорных амбиций»

АСВ работает около трех лет. Был ли смысл в сочетании двух, на первый взгляд мало сочетаемых функций АСВ — ликвидатора и страхователя вкладов?

— Смысл объединения этих функций в одних руках как был, так и остается очень понятным: должен кто-то один отвечать за расчеты с кредиторами. Уверен, что именно кредиторы оказались в максимальном выигрыше после того, как был введен институт корпоративного ликвидатора. До этого показатель возвратности средств при ликвидации банков составлял примерно 8%. Сейчас она в разы выше. АСВ как публичная организация заинтересована в конкретном результате, мы работаем на кредиторов и для кредиторов над тем, чтобы вернуть людям деньги. К сожалению, раньше, до изменения законодательства, были просто одиозные ситуации, когда размер расходов на содержание конкурсного управляющего был на порядок выше, чем сумма выплат кредиторам.

Сколько всего средств в связи с банкротством банков АСВ вернуло кредиторам?

— Сегодня Агентство является конкурсным управляющим в 98 банках. Еще в отношении 18 банков ликвидационные процедуры завершены либо фактически, либо уже юридически. Кредиторам этих банков выплачено 325 млн рублей. Причем требования вкладчиков, а это 187 млн рублей, удовлетворены в полном объеме. В четырех банках требования всех кредиторов были удовлетворены на 100%.

Сколько было выплачено вкладчикам сверх застрахованной суммы в результате конкурсного производства?

— Выплаты проводятся в восьми банках-участниках ССВ. Количество пострадавших вкладчиков — 2552 человека, общий объем выплат — 37,1 млн рублей. На сегодня вкладчики забрали 23,5 млн рублей (64%). В шести из указанных банков они получат (или уже получили) вклады в полном объеме.

Уже у восьми банков, принятых в систему страхования вкладов, отозвана лицензия. Не планирует ли АСВ принять какие-то меры для проверки уже застрахованных банков?

— Такое, я думаю, не приснится и в кошмарном сне ни нам, ни ЦБ, ни самим банкирам. У нас нет надзорных амбиций — это слишком далеко от нашей компетенции.

Ну почему — ликвидируете вы, страхуете вы, заодно и понадзирали бы…

— В некоторых странах этот вариант применяется — в США, например, в Южной Корее. Но это скорее исключение, чем правило. Обычно в мире эти функции разделяют, то есть отдельно надзорный орган и отдельно страховщик депозитов. Все-таки надзор — это совсем иная работа.

С чем связано ваше решение открыть представительства АСВ в регионах?

— Мы открываем представительства в первую очередь для сокращения наших издержек. Как прямых, так и косвенных. Ведь в обычном режиме представительство АСВ — это информационная точка. Нам нужно постоянно рассказывать людям, что система страхования вкладов существует, как она работает, как защищает права вкладчиков. Часто это лучше делать на местах, а не из Москвы. У нас очень компактные представительства — в них работают только по три человека. Ну а если поблизости произойдет страховой случай или начнутся ликвидационные процедуры в банке, представительство будет на месте помогать и в организации этой работы. В общем-то это просто упрощение логистики.

Где планируете открывать представительства?

— Первое открыто в Ростове-на-Дону. Этим мы охватили Южный федеральный округ. Сейчас открываем представительство в Приволжском федеральном округе — в Самаре. Далее будут открыты представительства во всех остальных округах, за исключением Центрального — здесь наш головной офис.

Будут ли участвовать независимые коллекторские агентства в работе АСВ?

— При АСВ аккредитован целый ряд организаций, занимающихся взысканием долгов, и некоторые из них уже привлечены к работе. Аккредитация идет постоянно в плановом режиме. Что касается условий работы, то мы, как правило, обращаемся к коллекторским агентствам на той стадии, когда это начинает уменьшать наши временные и организационные издержки. Поскольку они занимаются действительно сложными, проблемными задолженностями, не удивительно, что стоимость коллекторских услуг в этих случаях довольно высокая — до 50% взысканных долгов.

Недавно АСВ заключило соглашение о сотрудничестве с органами МВД и даже выпустило для них специальную методичку с описанием возможных финансовых схем. Помогло ли это сотрудникам МВД расследовать преступления в банках?

— Мы совсем недавно выпустили эту методичку, поэтому о результатах говорить рано. Но сегодня нами в следственные органы направлено 50 заявлений о возбуждении уголовных дел. 40 дел возбуждено, остальные материалы в процессе проверки. Что касается методических материалов, то расследование сложных финансовых схем требует много времени и определенных навыков. Именно поэтому АСВ и участвовало в подготовке НИИ МВД соответствующих методических пособий. Но это не ликбез, а, скажем так, работа на продвинутого пользователя. Надеюсь, она пригодится МВД.

Что нового планирует ввести АСВ в процедуре ликвидации проблемных банков?

— Было бы полезно взять на вооружение одну из международных практик — перевод активов и обязательств обанкротившегося банка в здоровый банк. Если сейчас у банка отзывается лицензия, все его имущество формирует конкурсную массу, которая реализуется обычно в течение полутора лет и, соответственно, за счет нее удовлетворяются требования кредиторов. Застрахованные вкладчики за счет средств фонда получают компенсацию через 14 дней.

А в мире есть процедуры ликвидации банков, где выплаты кредиторам просто не происходят по причине их ненужности. Если, допустим, происходит страховой случай и банк в пятницу закрывается, то клиент этого банка продолжает обслуживаться с понедельника уже в другом банке, но в прежнем режиме. Все, что замечает клиент, так это смену вывески.

Дело в том, что параллельно с тем, как готовится закрытие банка, проводится закрытый конкурс среди возможных покупателей банка со всеми его хорошими активами и всеми обязательствами. У нас эту процедуру пока мешает делать запись в Гражданском кодексе, которая говорит, что долг может быть переведен на другое лицо только с согласия кредитора. Для банков это технически нереализуемая процедура. Опыт иностранных коллег был бы полезен, хотя, возможно, и не в каждом случае. У нас нередко попадаются банки, в которых к моменту отзыва лицензии вообще ничего не остается, и их активы никому не нужны. Но есть банки и с реально действующими активами.

А как могли бы проходить такие тендеры?

— Мы изучали практику в Аргентине и США. Все происходит очень технологично и прозрачно. Упрощенно, такой закрытый тендер выглядит так. Выбирается группа банков, которые удовлетворяют определенным требованиям — прежде всего по размеру, способных «переварить» ликвидируемый банк. Этим банкам высылается закрытое предложение с перечислением общих параметров продаваемого банка, с описанием портфеля его активов, но без наименования. Покупатели делают встречные предложения, из которых выбирается лучшее. Эти законодательные предложения у нас находятся в работе, может быть, в конце этого года или в начале следующего мы их официально представим.

Также разрабатываются поправки в закон о банкротстве банков, касающиеся возможности передачи пулу кредиторов оставшихся длинных активов банка. Бывают случаи, когда у банка остается имущество, которое очень сложно продать. Например, если банк являлся кредитором какого-нибудь крупного промышленного предприятия, которое само находится в состоянии банкротства. Результат банкротства этого предприятия будет не скоро. Что с ним дальше делать? Понятно, что ликвидационные процедуры банка пришли к некоторому логическому завершению. Сколько дальше кредиторы получат денег, зависит от банкротства другого должника. И если кредиторов не много, они могут договориться между собой, и сами займутся банкротством предприятия. И это может быть эффективно. Хотя если кредиторов много, такой механизм вряд ли сработает, но тем не менее вариативность должна быть. Планируется, что этот законопроект мы также подготовим в ближайшее время.

Елена КОВАЛЕВА