Михаил Задорнов: «Бурного роста розничного рынка, какой был в 2002—2007 годах, мы не увидим»
Фото: Banki.ru

Михаил Задорнов: «Бурного роста розничного рынка, какой был в 2002—2007 годах, мы не увидим»

4460

В уходящем году ВТБ 24 закрепил свои позиции в розничном секторе. Председатель правления Михаил ЗАДОРНОВ уверен, что в 2011 году россияне будут меньше сберегать, зато больше тратить и брать взаймы.

— Михаил Михайлович, какие факторы предопределяли развитие рынка розничного кредитования в этом году и что изменится в году наступающем?

— Развитие розничного рынка предопределяет поведение российских граждан. Тенденция мне кажется достаточно понятной. Люди потеряли во время кризиса примерно 5% реальных доходов и сменили модель поведения с потребительской на накопительную. Это выразилось в том, что доля ежемесячно сберегаемых доходов достигала весной-осенью 2009 года 15—17%.

И в 2010 году модель потребительского поведения не слишком изменилась. Поэтому мы ожидаем в течение этого года большего прироста частных депозитов, чем в 2009 году. Он явно превысит 30%, что для российского рынка не новость, но для послекризисной ситуации — очень хороший результат. Если мы посмотрим на пассивы банковской системы, то доля средств населения в них вырастет в этом году на 3—4 процентных пункта и существенно обгонит долю депозитов предприятий, которые несколько лет до этого были главной составляющей пассивов. Доля средств населения приблизится к уровню в 30% суммарных пассивов. В то же время люди в этом году стали больше тратить. Об этом говорит прирост розничного кредитования, который превысит в 2010 году 10%. Об этом же свидетельствует возобновившееся POS-кредитование, которое достаточно активно развивается с весны. Но, главное, растут розничный товарооборот и реальные доходы населения.

— За счет чего?

— К концу этого года, к осени, доходы людей достигли в среднем докризисных значений. Рост реальных доходов в этом году — около 5%. То есть компенсировано падение доходов 2009 года. Это во многом произошло за счет значительного увеличения размеров пенсии и других социальных выплат. Были поддержаны низкодоходные слои населения. К тому же, безработица в России прошла ниже, чем предполагалось по прогнозам. В то же время можно предположить, что заметный рост потребительского кредитования в период с марта по июнь 2010 года объяснялся отложенным спросом. Осень не дала дополнительного роста спроса на кредиты, какой обычно бывает осенью. Специалисты по рознице знают, что в ноябре-декабре бывает до 30—40% прироста продаж. На сей раз этого не случилось. Но, я думаю, модель поведения должна еще сдвинуться в пользу потребления. Тем более, что ставки по депозитам падают. Сегодня вклады привлекают по ставкам ниже инфляции. Это также повлияет на сдвиг в пользу потребления. С другой стороны, в следующем году, а также в 2012—2013 годах из-за медленного рос­та российской экономики потребление хотя и будет прирастать, но незначительно. Рост будет в пределах 5—7% в год, доходы будут расти максимум на 3—4%. Бурного роста розничного рынка, какой был с 2002-го по 2007 год, мы не увидим.

— А что будет со сбережениями?

— В этом году темпы прироста вкладов составляли 32—33%. В следующем они будут существенно меньше, от 20 до 25%. Почему? Прежде всего, будет меньше рост социальных выплат. Прирост бюджетных расходов даже номинально в будущем году будет невелик. В России, к сожалению, значительную долю рабочей силы составляют бюджетники. Во-вторых, банковские вклады, которые в 2009—2010 годах были очень привлекательны с точки зрения ставок, теряют привлекательность. Люди будут использовать какие-то другие формы сбережений, как это обычно и бывает на выходе из рецессии.

— Означает ли это, что банки не настолько заинтересованы в привлечении средств населения, чтобы поднимать ставки?

— У каждого банка своя стратегия. ВТБ 24 заинтересован в привлечении средств населения, поскольку в рамках всей группы ВТБ мы стремимся заменить средства, привлеченные у государственных институтов, внешние и внутренние заимствования на устойчивые пассивы, то есть средства предприятий и населения.

И это удается. Вес депозитов населения в общей структуре пассивов группы ВТБ неуклонно растет и в этом году увеличится на 3—4 процентных пункта. Но если говорить о системе в целом, то надо принять во внимание, что портфель депозитов растет существенно быстрее, чем кредитные портфели. Разумеется, в этих условиях острая потребность в ресурсах исчезает, а многие банки, которые вели неразумную политику, держали слишком высокие ставки по депозитам, попали в «ножницы», когда проценты по депозитам они должны выплачивать по старым ставкам, а ставки по кредитам им необходимо снижать в силу конкуренции. У них резко сузилась маржа, сегодня они должны обновлять депозиты и привлекать деньги по более низким ставкам.

— А что вообще в розничном сегменте происходит с маржой?

— Чистая процентная маржа розничного сектора в этому году заметно упала. Как я уже сказал, многие банки привлекли большой объем депозитов по высоким ставкам, депозиты имеют срок жизни — два, иногда три года, многие предполагают право пополнения, а ставки по кредитам заметно упали, плюс у многих банков нет роста кредитных портфелей или он ничтожен. Маржа в среднем по сектору сейчас около 5%. У многих банков, которые публикуют отчетность по МСФО, в третьем квартале 2010 года маржа была 4,5—4,7%.

А у ВТБ 24 маржа по итогам 10 месяцев — 7,8%. Маржа в отчете Сбербанка по МСФО за полгода в розничном бизнесе также более 7%. Объясняется это тем, что значительная часть привлеченных нами средств населения — текущие счета, а не срочные депозиты, а ставки по депозитам ниже средних по рынку. Средства населения оказываются для нас сравнительно недорогими, хотя ситуация может меняться.

— А что будет в 2011 году?

— В будущем году маржа будет сужаться. Прежде всего, потому, что возможность снижения ставок по депозитам исчерпана, а кредитные портфели растут очень небольшими темпами. Если банки хотят, чтобы развивалось кредитование населения и малого бизнеса, ставки по кредитам придется дальше двигать вниз.

— Насколько, по-вашему, в будущем году вырастет розничный кредитный портфель по системе?

— Больше, чем в этом году. Я думаю, процентов на двадцать. И он будет расти быстрее, чем корпоративное кредитование. В этом году рост примерно одинаков, а в следующем розница обгонит. Ведь ставки по целому ряду розничных продуктов практически вернулись к докризисным значениям или к ним возвращаются. В ипотеке, в потребительском кредитовании, в автокредитовании мы видим достаточно разумные и удобные для клиента ставки. К тому же, банки отменяют комиссии, а это ведет к удешевлению реальной эффективной ставки по кредитам. Клиент и деньги может взять дешевле, и более уверен в своих перспективах в связи со снижением безработицы. А предприятиям кредиты нужны либо для пополнения оборотных средств, либо для инвестиций. Но кризисная нехватка оборотных средств была уже удовлетворена за счет кредитов и доходов компаний. А роста инвестиций, равно как и сделок слияний-поглощений, мы ни в этом году, ни в следующем не увидим. Поэтому из-за низкого инвестиционного спроса корпоративное кредитование расти сильно не будет.

— Можно ли сказать, что основной пул игроков на банковском розничном рынке уже сформировался?

— Такого никогда не будет. Банковский рынок в России высококонкурентный. На нем десятки и даже сотни игроков. Постоянно появляются новые продукты, новые каналы. Все это позволяет и существующим, и новым игрокам находить новые ниши. Ситуация на банковском рынке в силу его конкурентности в хорошем смысле нестабильна. Будут новые игроки. У существующих будут новые продукты и увеличение за счет этого долей на рынке. Хотя положение крупных универсальных игроков вряд ли будет резко меняться.

— Могут ли какие-то негативные события помешать поступательному развитию банковской розницы?

— Риски банковского рынка связаны с рисками российской экономики. По существу, этот риск один — серьезное снижение цен на сырье. Перспектив его реализации в 2011 году я не вижу. Поэтому серьезных рисков для роста банковской системы не вижу тоже.

— ВТБ 24 позиционирует себя как банк для «среднего класса». Это и понятно — массовый сегмент «окучен» Сбербанком. Но не исчерпана ли подобная модель развития, учитывая, что средний класс у нас немногочислен, а конкуренция за благополучных клиентов очень высока?

— На таком динамичном рынке никогда не бывает исчерпанности какого-то клиентского сегмента. Стратегия ВТБ 24 предполагала вхождение в сегмент высокодоходных клиентов и верхней части среднего класса. Согласно исследованиям, наша доля в этом сегменте составляет 20—25%. Это среднее значение по стране. Но есть отдельные регионы, где под такую долю нам надо еще подтянуться. Есть высококонкурентные рынки Москвы и Санкт-Петербурга, которые продолжают расти, поскольку сюда стягиваются и состояния, и люди, обладающие деньгами, и иностранцы. Посему этот рынок с точки зрения клиентской базы далеко не исчерпан. Мы двигаемся от этих категорий клиентов и вверх, и вниз.

Во-первых, у нас уже три года развивается линейка private-банкинга. Это для очень богатых людей. Она развивается успешно как с точки зрения числа клиентов, так и с точки зрения объема депозитов и комиссионных продуктов, которые мы продаем именно этому клиентскому сегменту. ВТБ 24 активно развивает сеть VIP-офисов, в этом году мы открыли их в Самаре и Казани. В следующем году планируем открыться в Ростове и Нижнем Новгороде. А в перспективе — практически во всех городах-миллионниках России.

Далее мы, меняя свою бизнес-модель, идем к следующим клиентским сегментам. Мы выделяем сейчас по всей стране в наших офисах специальные зоны и штат финансовых консультантов, которые наряду с депозитами будут продавать инвестиционные продукты, продукты пенсионного страхования и страховые продукты. Кроме того, банк рассматривает возможность входа в массовый сегмент, у нас бурный рост числа зарплатных проектов. Отчасти это результат синергии с головным банком, но мы ищем клиентов и сами. Мы используем зарплатные проекты как первый продукт, который предлагается работникам предприятий, холдингов, малых предприятий, а затем вместе с зарплатными проектами ВТБ 24 предлагает и другие продукты: кредитные карты, ипотеку, потребительское кредитование по льготным по сравнению с рыночными ставкам.

Затем мы открываем на этих предприятиях небольшие офисы, удаленные рабочие места банка. И если этот сервис востребован, дальше мы развиваем работу с людьми через канал «офисы на работе» или через нашего менеджера, который приходит на это предприятие. Приход к клиенту на рабочее место — это в известном смысле наше российское «ноу-хау». Этот метод отличает российский рынок от Центральной и Западной Европы. Но это удобно клиенту и позволяет банкам достаточно быстро нарастить клиентскую базу.

— Какие, по вашему мнению, наиболее перспективные каналы продаж кредитов? Кто будет расти в будущем году?

— По индустрии сегодня наиболее развито два канала: продажа через банковские офисы и POS-кредитование, продажи в торговых сетях. Остальные каналы — такие, как интернет, мобильный банкинг, банкоматные сети, — развиваются очень быстро, но их значение пока невелико. Хотя наш банк привлекает через свой сайт в месяц до 20 тыс. заявок на потребительские кредиты и в зависимости от маркетинговых акций — до 10 тыс. заявок на выдачу кредитных карт. Это уже активно задействованный канал продаж. Человек приходит в офис только один раз — за получением кредита или карты. Но большая часть клиентского портфеля все-таки будет формироваться физической сетью и в торговых сетях, хотя постепенно общая их доля будет уменьшаться в пользу «нетрадиционных» для России каналов.

— А что насчет POS-кредитования?

— Не исключаю, что в следующем году мы примем решение двигаться и в этот сегмент рынка.

— А вам вашей физической сети достаточно?

— Недостаточно. Наша задача — добиться, чтобы в офисах не было очередей. Добиваемся этого несколькими путями. Во-первых, сокращаем продолжительность базовых операций, совершенствуем свои процессы и технологии. Второе — это вывод части рутинных операций за пределы офиса. Мы везде создали зоны «7/24», то есть зоны круглосуточной работы банкоматов с функциями приема наличных. В результате — нахождение клиента в офисе ВТБ 24 более 10 минут сократилось до 19% от общего числа клиентов. А в сентябре 2008 года эта величина составляла примерно 55% всех клиентов. Сейчас проблема очередей осталась только в Москве. Мы каждый год ставим по стране примерно тысячу новых банкоматов. Операции переводим в банкоматную сеть, в интернет-банкинг, где уже сейчас зарегистрировано порядка 850 тыс. клиентов. Мы сокращаем число визитов в наш офис при приобретении продукта. Разными методами стремимся к тому, чтобы сделать приход клиента в офис минимально необходимым. Но если мы все-таки видим, что в каком-то районе города или у конкретного клиента — крупного предприятия — не хватает физического присутствия банка, открываем там офис. Как правило, это происходит, когда число клиентов, проходящих через один офис, превышает 350—400 человек в день.

В этом году мы откроем 50 новых офисов, из которых 14—15 будет в Москве. Столице мы уделяем особое внимание. В следующем году мы открываем еще около 70 офисов по стране. Это только новых. Кроме этого, в 2009—2010 годах 15 самых крупных точек продаж (как правило, это головные офисы филиалов в регионах) мы перевели в новые помещения. Они переехали в более «ритейловые» места, на главные улицы городов, на более удобные площадки. Так что мы откроем и переместим в этом году более 60 офисов, а в будущем — около 100.

— Можно ли сказать, что вы дошли до райцентров?

— Пока нет. До последнего времени главным принципом ВТБ 24 было присутствие во всех городах с населением более 100 тыс. человек. Де-факто мы присутствуем во многих городах, где население от 35 до 60 тыс. человек, но это в том случае, когда это второй-третий город региона. Пример — Вязьма в Смоленской области, или когда в городе есть крупное предприятие, с которым группа поддерживает отношения, и мы понимаем, что там будет бизнес.

— Есть ли у вас международные амбиции?

— В рамках группы ВТБ 24 отвечает за развитие розницы. У нас есть специальное подразделение, которое координирует нашу работу в дочерних банках группы на территории СНГ, превнося в их бизнес накопленный опыт работы в России. Хотя были дискуссии о возможности повторения в странах СНГ российского опыта разделения розничного и корпоративного банка, было решено, что банки работают на единой платформе.

— Эта модель — разделения розничного и корпоративного банка — довольно редкая для России. Можно вспомнить разве что Межпромбанк.

— Межпромбанк пошел на это вынужденно. Ведь Межпромбанк не был принят в систему страхования вкладов и был вынужден создавать дочерний банк Межпробанк плюс просто потому, что основному банку не давали лицензию на прием вкладов населения. И это говорит о том, что ситуация с Межпромбанком не была такой уж новостью для регулятора. Но мы-то создавали модель, которая имела достаточно очевидные преимущества. Специалисты, IT-системы, мотивация персонала, его навыки можно именно в специализированном розничном банке отточить и сделать более совершенными, чем в большой банковской группе, особенно когда ее масштабы велики, как в случае с ВТБ.

И система принятия решений у нас, безусловно, более динамична, чем в универсальном банке. Кстати, пять лет назад и в самой группе ВТБ были дискуссии о необходимости создания отдельного розничного банка. Но сейчас в правильности этого решения уже никто не сомневается.

Задорнов Михаил Михайлович

Родился в 1963 году в Москве.
Образование: Московский институт народного хозяйства им. Г. В. Плеханова, кандидат экономических наук.
Профессиональный опыт:
2005-н. в.— президент-председатель правления, Банк ВТБ 24 (закрытое акционерное общество).
2000—2005 — депутат Государственной думы
1997—1999 — министр финансов России.
1994—1997 — депутат Государственной думы.
1991—1993 — ведущий научный сотрудник, член совета Центра экономических и политических
исследований (ЭПИцентр).

Беседовал Константин ФРУМКИН