Андрей Казьмин: «Задача стоит так: реализовать акций побольше и по более высокой цене»

Андрей Казьмин: «Задача стоит так: реализовать акций побольше и по более высокой цене»

3208

Сбербанк начал прием заявок от инвесторов на покупку акций допэмиссии. Рынок отреагировал на начало размещения негативно — за последние два дня акции банка упали на 8%. По мнению руководства Сбербанка, это стало следствием неправильно воспринятой информации. В чем заключается ошибка инвесторов, в интервью газете «Коммерсант» рассказал глава банка Андрей КАЗЬМИН.

— Вчера вы начали прием заявок от инвесторов на приобретение акций допэмиссии. При этом ваше сообщение о том, что вы не будете принимать заявки на сумму менее 68 тыс. рублей, многие аналитики восприняли как некий ценовой ориентир. Как определялась эта цифра?

— Это принципиальная или сознательная путаница. С одной стороны, это частично официальная информация, вопрос, на который не отвечать нельзя. С другой — это никакого отношения к цене размещения, несмотря на свое название «минимальная цена размещения» — так в законодательстве написано неудачно,— не имеет. Это было официальное решение наблюдательного совета. На самом деле это пороговый технический уровень приема заявок — я бы так выразился. Если бы мы говорили о сходной ситуации, то я бы сказал, что это стоимость входного билета в аукционный зал, где происходят торги. Поэтому, цитируя Михаила Жванецкого, можно сказать, что вы можете подать по этой цене заявку, «если вас не интересует результат». Это сделано в том числе для того, чтобы застраховаться от странных представлений некоторых неопытных инвесторов о том, что можно купить акции по их номинальной стоимости 3 тыс. рублей. Поэтому наблюдательный совет и решил установить цену, которая на момент принятия решения была близка к рыночной. Есть рыночная цена, по которой акции торгуются на обеих площадках, и все вменяемые инвесторы эту цену хорошо знают. Для того чтобы заявка была удовлетворена, нужно брать рыночную цену плюс давать какую-то премию. Никакого дисконта, как посчитали некоторые аналитики, не будет. Мы на ненормальных непохожи.

— С чем, по-вашему, связано падение котировок акций Сбербанка в последние два дня?

— Это нормальное явление, когда при начале размещения акции несколько «проседают».

— Что приоритетнее — разместить допэмиссию полностью или привлечь максимально возможную сумму?

— У нас есть право разместить 3,5 млн акций. Но никто размещать их в ущерб экономическим интересам банка не будет. Нет такой идеи фикс, что мы должны все 3,5 млн разместить при любых условиях — ее никогда и не было. Но это не значит, что если ценовые условия будут привлекательны, то мы откажемся от заявок. Все будет определяться спросом и предложением. Задача стоит так: реализовать побольше и по более высокой цене.

— Вы можете спрогнозировать, каким окажется уровень цены за акцию по итогам сбора заявок?

— Делать это я не имею права в силу юридических ограничений, наложенных на меня, но, повторюсь, если бы я подавал заявку, то делал бы это по цене рынка плюс премия, если бы хотел, чтобы заявка была гарантированно удовлетворена.

— Вы будете реализовывать свое преимущественное право?

— Конечно. По преимущественному праву я могу приобрести акции по неконкурентной заявке. По непреимущественному праву мне этого делать нельзя, потому что я обладаю внутренней информацией.

— Будут ли сделаны рекомендации менеджменту Сбербанка по покупке акций?

— Менеджмент Сбербанка хорошо знает все условия, и люди будут определяться сами. Насколько я знаю, у тех, с кем я разговаривал, интерес есть, и наверняка они будут участвовать. Никаких команд или приказов никто не давал.

— Сбербанк ожидал более активного участия Банка России в выкупе акций допэмиссии, решившего реализовать свое право только на 40%?

— Мы делали расчет в целом на увеличение капитала и предусматривали разные сценарии — и когда 100% допэмиссии выкупалось главным акционером, и 60%, и 50%, и 40%, и 30%, и даже 0. Поэтому любое решение Банка России для нас данность. Мы на это решение никак не влияем: 40 — значит 40.

— Это много или мало для вас?

— Это достаточно приличная сумма в деньгах. 892 601 акция стоят около 80 млрд рублей. Так что мы не считаем себя обиженными или ущемленными. Напротив, я уверен, что ЦБ и наблюдательный совет дали дополнительную пищу для рынка, потому что если бы все акционеры, включая главного, выкупили свою долю, причитающуюся по преимущественному праву, то свободной продажи вообще бы не было. Нам это тоже не нужно.

— В свое время Владимир Путин обращал внимание на то, чтобы физические лица были максимально проинформированы об условиях приобретения акций Сбербанка. Сколько вы планируете потратить на рекламу, определен ли уже рекламный бюджет?

— Мы ориентируемся на то, что потратим около 130 млн рублей, однако эта цифра может быть скорректирована.

— Как будет организована рекламная кампания?

— Со следующей недели на первом и втором федеральных каналах мы запустим рекламный ролик. Также размещение будет рекламироваться по радио и через федеральные газеты. Реклама будет проводиться и через региональные СМИ, но это находится в компетенции наших территориальных банков и отделений.

— Заявки на приобретение акций можно будет подать в любом вашем отделении?

— Определены 707 точек на территории России, которые подключены к централизованной системе. Это больше, чем при размещении акций «Роснефти» — тогда мы задействовали около 500 точек. Кроме того, в любом филиале вам дадут полный список адресов филиалов, где можно будет подать заявку.

— Вы делали прогноз, на какую сумму удастся привлечь заявки от физических лиц?

— Я думаю, что сумма будет не меньше, чем при размещении «Роснефти» ($700 млн.). Как минимум не меньше.

— Несмотря на ваши напоминания, что допэмиссию Сбербанка нельзя сравнивать с IPO «Роснефти», вы не могли не учитывать их опыт. Что вы взяли из него?

— Столь разветвленную систему приема заявок мы делали впервые для «Роснефти», и в значительной степени эти технологические решения были использованы вновь. Но много и отличий, потому что кредитная организация должна выполнять различные проверочные процедуры, которых у «Роснефти» не было. Среди банков мы первые, кто размещается по новому законодательству, а пионерам всегда приходится нелегко. Законодательство надо еще править и править. И если бы не это, мы начали бы размещение не в январе, а намного раньше.

Игорь МОИСЕЕВ

Фото: Rambler