Главный рычаг в борьбе с отмыванием — информация со стороны банков

Главный рычаг в борьбе с отмыванием — информация со стороны банков

1787

 

Федеральная служба по финансовому мониторингу ответственна за выявление преступников, финансирующих терроризм и отмывающих деньги. Так, по 62 случаям уже возбуждены уголовные дела. О методиках работы Росфинмониторинга и применяемых в России серых схемах спецкорреспонденту Газеты Юлии Говорун рассказал глава ведомства Виктор ЗУБКОВ.

Федеральная служба по финансовому мониторингу (Росфинмониторинг) существует уже три года. Можно подвести какие-то итоги?

Мировым сообществом уже признано, что за короткое время в России создана система противодействия отмыванию преступных доходов. Другим странам для этого потребовалось 10 и более лет. По нашим материалам уже состоялся ряд судебных приговоров. 6 человек осуждены (из 85 человек, привлеченных к уголовной ответственности по ст. 174, 174—1 Уголовного кодекса РФ), что соответствует показателям работы ведущих финансовых разведок мира в первые два-три года работы.

По 62 материалам, собранным в 2004 году, уже возбуждены уголовные дела. Еще 32 дела находятся в стадии расследования. За прошлый год в два раза сократился отток капитала по так называемым фиктивным схемам импорта услуг.

Что это за схемы?

Приведу пример. Российская, допустим, кондитерская компания заключает контракт с зарубежной фирмой. Ей необходим анализ рынка, его перспективы. Чтобы получить этот анализ, она отправляет за рубеж аванс в несколько миллионов долларов. Через некоторое время полностью переводит туда пятизначную или шестизначную сумму — стоимость аналитической работы западных специалистов. В ответ получает пачку бумажек с анализом. Формально услуга предоставлена, но мы же знаем, что она, во-первых, миллионов долларов не стоит, а во-вторых, нет необходимости заказывать аналитику за рубежом, если ее можно провести в России.

Как доказать факт отмывания?

Отмывание — это когда полученные в результате преступления деньги инвестируются в легальный бизнес. Например, приобретается недвижимость или ценные бумаги. Необходимо отслеживать передвижения крупных денежных сумм. Кроме того, уже наработана база данных: есть определенные подозрительные адреса, виды деятельности, которые вызывают сомнение. Например, фиктивный импорт услуг есть в строительном бизнесе, присутствует на парфюмерном и кондитерском рынках. При этом действия преступников идентичны — как под копирку.

На чем основан принцип работы Росфинмониторинга?

У нас есть несколько основных подразделений — это управление финансовых расследований, управление надзорной деятельности, управление по противодействию финансированию терроризма, управление международных связей и управление правового обеспечения. Механизм работы Росфинмониторинга выстроен вокруг регулирования информационных потоков. Поставщики информации — различные организации и лица — направляют нам сведения о подозрительных операциях. На основе аналитической работы мы «просеиваем» эту информацию и при наличии достаточных оснований, свидетельствующих о нарушениях законодательства, направляем материалы в правоохранительные органы.

Сколько сообщений о подозрительных сделках поступает в Росфинмониторинг ежедневно?

До 10 тысяч сообщений. В течение прошлого года мы получили 1,7 миллиона сообщений о подозрительных финансовых операциях, и налицо тенденция к постоянному росту ежедневных порций поступающей информации. В прошлом году ее стало больше на 55%. Все сообщения загружаются в базу данных и тематически группируются по 27 кодам. На сегодняшний день в базе данных накоплено сообщений о подозрительных операциях на сумму около 25,5 трлн. рублей, значительная часть из которых могут иметь теневой характер.

Увеличение количества информации не свидетельствует об увеличении числа преступлений?

Нет, это говорит о том, что система набирает обороты.

Вы действительно верите, что если представители ряда профессий (юристы, риелторы) начнут «стучать» на своих клиентов, то это решит проблему отмывания?

Нет, не решит. Но не это главное. Главный рычаг в борьбе с отмыванием — информация, поступающая со стороны банков и других структур.

В какой сфере совершается больше всего преступлений?

В разных. Такой статистики нет.

О каких суммах идет речь?

Есть схемы от нескольких миллионов до миллиардов рублей.

В чем заключается сотрудничество финансовых разведок мира?

Как правило, в совместных международных расследованиях. Это не простой обмен делами и информацией, это конкретный результат.

С какими странами у Росфинмониторинга налажены лучшие отношения?

Их очень много, мы сотрудничаем с 18 странами. С США очень хорошие отношения, с Бельгией, Италией, Францией, Германией. Эти страны сами идут на контакт. Серьезно подходят к двухстороннему сотрудничеству. Они более прогрессивны в части развития службы по финансовому мониторингу.

Методы работы зарубежных разведок мира как-то отличаются от ваших?

Могу с уверенностью сказать, что ни одна финансовая разведка в мире не проводит такие тщательные и кропотливые финансовые расследования, как мы. Когда мы полностью раскрываем финансовые связи юридических и физических лиц, сами ищем криминал, который позволяет правоохранительным органам выстраивать оперативно-следственные действия и доводить их до суда. Вряд ли какая-то разведка в мире делает что-то подобное — это колоссальный объем работы. Я знаю, что многие службы просто получают информацию из источников и отдают ее в правоохранительные органы. То есть работают как почтовый ящик.

Можно выделить специфику российских преступлений?

В России есть одна особенность — это наличные деньги. Ни в одной стране нет такого большого объема обращающихся наличных. На них завязано много схем отмывания: перекачивание проходит через различные счета. С другой стороны, за рубежом крутятся гораздо большие объемы денег. Правда, за последние годы в России объем черных денег также возрастает.

Какую работу Росфинмониторингу еще предстоит провести?

Совершенствовать систему в целом, обучать кадры. Предстоит налаживать отношения со многими странами мира. Кроме того, необходимо сокращать сроки работы с делами. Надо больше работать с министерствами и ведомствами, получать больше информации, наращивать базы данных и получать к ним прямой доступ. Сейчас на рассмотрение одного дела уходит до нескольких месяцев — пока будет проведена идентификация, пока будут собраны необходимые документы по фирмам или частным лицам, пока будут отправлены дополнительные запросы и получены ответы. Часто уходит нужное время.

Это единственная проблема, с которой сталкивается Росфинмониторинг?

У нас проблем нет. Проблемы у тех, на кого мы направляем материалы в правоохранительные органы.

Юлия ГОВОРУН

Фото: Официальный сайт ФСФМ