Алексей Широких: «Для созревания облачной концепции в России потребуется 3—5 лет»
Фото: CNews

Алексей Широких: «Для созревания облачной концепции в России потребуется 3—5 лет»

2004

По словам вице-президента Газпромбанка по ИТ Алексея ШИРОКИХ, облачные вычисления принимаются во внимание при разработке новой ИТ-стратегии банка, однако в настоящее время публичные «облака» еще не воспринимаются как достаточно зрелый технологический подход, причем в российских условиях эта незрелость проявляется в большей степени не столько в технологиях, сколько в нехватке зрелости ИТ-культуры и несовершенстве законодательства. В то же время технологии приватного «облака» готовы к промышленной эксплуатации уже сейчас, и Газпромбанк уже проводит соответствующие работы в этом направлении.

— Как вы оцениваете нынешнее состояние облачных вычислений в России?

— Если сопоставлять российский рынок облачных вычислений с тем, что происходит в Америке, Европе и Азии, то налицо некоторое запаздывание — не столько в плане технологий, сколько в области понимания о том, как следует размещать информацию в публичном облаке. К тому же, наши законы несколько «непредсказуемы», и продвижение облачных вычислений в России будет сдерживаться не столько технологическим и инфраструктурным фактором, сколько вопросами, связанными с «легализацией» облаков. Для привыкания к «облакам» потребуется определенный период адаптации, и эта адаптация в большей степени связана с человеческим фактором, чем с технологиями.

— А какие конкретно проблемы приходится испытывать в связи с нашим непредсказуемым законодательством?

— Прежде всего, я имею в виду пресловутый Федеральный закон № 152 «О защите персональных данных». Дело не только в самом законе, но и в зрелости общества, для которого этот закон создается и которому предстоит его выполнять. На мой взгляд, здесь важно не впадать в крайности. Да, можно попытаться все закрыть, закрутить все гайки и вообще «не включать» компьютеры — это действительно позволит добиться полной безопасности и идеальной защиты данных. Но такая «защита» заблокирует бизнес, и должен быть найден разумный подход, позволяющий, с одной стороны, защитить интересы граждан-субъектов персональных данных, а с другой — не навредить бизнесу, дать ему возможность развиваться как в плане технологий, так и бизнес процессов.

— Можно ли сказать, что требования закона о персональных данных остановили какие-то реальные внедрения в вашем банке?

— Я бы не сказал, что он остановил какие-то внедрения, но он их несколько затормозил. Это федеральный закон, и он требует серьезного к себе отношения. Говоря о соблюдении его положений, в том числе, спорных, можно идти несколькими путями: есть люди, которые берут на себя риск, а есть люди, которые придерживаются консервативной позиции. Я вполне понимаю последних: действительно, последствия опрометчивых и недостаточно продуманных решений могут быть непредсказуемыми. Но с другой стороны, консерватизм, сложность и непрозрачность положений закона привели к тому, что у нас ряд проектов достаточно сильно затянулись, потому что они стали существенно более нагружены задачами, связанными с информационной безопасностью.

В целом, на проблему соблюдения законодательства о персональных данных нужно смотреть комплексно: она включает в себя не только вопросы информационной безопасности и подготовки ИТ-инфраструктуры, но и вопрос рисков, которые банк готов на себя взять. Если мы будем придерживаться максимально консервативного подхода, закроем например услуги интернет-банка и запретим предоставление анкет в режиме онлайн, тогда, во-первых, затраты на банк возрастут экспоненциально, а во-вторых, банк перестанет быть конкурентоспособным, то есть, фактически мы вернемся к модели сберкассы 90-х гг. Нас это абсолютно не устраивает, и одна из наших ключевых стратегических задач — это создание современного высокотехнологичного банка.

— Готов ли российский банковский сектор к внедрению облачных вычислений уже сейчас?

— Хотя «облака» и заложены в нашей стратегии, я пока отношусь к ним достаточно консервативно, поскольку не считаю облачную концепцию достаточно зрелой. Я думаю, что созревание этой концепции в российских условиях потребует порядка 3—5 лет. Но это касается публичных «облаков», поскольку создание приватных облаков — с привлечением соответствующей помощи со стороны вендоров — возможно уже сейчас.

— Как вы определяете для себя приватное «облако»? Это просто виртуализованная корпоративная инфраструктура?

— Да, но эта виртуализованная инфраструктура должна быть многопользовательской. Кроме того, важно наличие мониторинга ресурсов, управления виртуальной средой, автоматизированного выделения ресурсов по требованию, возможность динамического расширения ресурсов, а также наличие понимания, сколько эти ресурсы стоят. Нельзя обойтись без финансовой составляющей, поскольку облака — это достаточно серьезные вложения, и эти вложения должны потом окупиться за счет повышения эффективности работы пользователей. Поэтому важность финансового обоснования для развертывания облачных вычислений очень высока.

— Вы считаете, что финансовый аспект и точный учет стоимости ресурсов важен в том числе и в контексте внутрикорпоративных облаков?

— Безусловно. Я считаю, что если ИТ-директор не может контролировать использование ресурсов, то он не может ими управлять. Один из основных аспектов его работы — это понимание того, во сколько ему обходится каждый конкретный вычислительный ресурс. Здесь могут оказаться очень кстати предложения от поставщиков приватных облачных систем, которые осуществляют автоматизированный мониторинг затрат в «облаке».

— Существует мнение, что при использовании облачных вычислений банки останавливают не столько ограничения, связанные с законодательством, сколько простое недоверие в отношении сторонних поставщиков, особенно в условиях, когда рынок банковских услуг уже насыщен и банки начинают конкурировать между собой за существующих клиентов. Вы согласны с таким мнением?

— В целом, согласен: каждый банк заинтересован в сохранении своих финансовых данных. Но давайте посмотрим, как все развивается в США. Там информация по контакт центру и обработке данных часто передается на обработку в другие страны, например, в Индию. Фактически никто не знает, где эти данные находятся, и это никого не смущает. То есть, мы снова возвращаемся к проблеме зрелости рынка и культуры поведения.

Возьмем пример онлайн-торговли. Когда она только начиналась, никто не передавал информацию через интернет, все боялись, что ее украдут. Конечно, информацию воровали, воруют и будут воровать, но это происходит и с физическими банками. Поэтому речь идет о необходимом этапе адаптации, который займет время. В то же время, по сравнению с адаптацией к онлайн-торговле этот этап, скорее всего, будет пройден быстрее, поскольку каждая новая технология (сначала телефон, затем телевидение, затем интернет) требует все меньше времени.

— Может ли рынок сделать что-то, чтобы ускорить этот процесс?

— Возможно, нужна специальная добровольная сертификация безопасных облачных решений, подобная сертификации интернет-сайтов, обеспечивающих достаточный уровень приватности и безопасности данных. Это должен быть некоторый консорциум, который будет специально заниматься сертификацией «облаков». Когда поставщик облачного решения сможет предоставить штамп, подобно тому, как качественные веб-сайты сегодня помещают на своих страницах штампы eTrust, люди будут испытывать к ним большее доверие, такой штамп будет восприниматься как свидетельство серьезного подхода.

— Для вас облачные вычисления сейчас — это уже реальные проекты, либо в большей степени перспективы на будущее?

— Мы сейчас анализируем ряд приложений, которые, с нашей точки зрения, могут быть переведены в «облако». Среди информационных систем, которые сегодня имеются в банке, можно выделить три основных направления: банковские информационные технологии, корпоративные информационные технологии и инфраструктура. В области инфраструктурных решений работы, связанные с виртуализацией, у нас идут полным ходом, осуществляются достаточно серьезные вложения в построение виртуальных сред. Сейчас прорабатывается ряд стратегических документов, где уточняется, в каких направлениях предстоит провести работы по виртуализации, но в значительной части наших серверов виртуализация используется уже сейчас. Следующим важным для нас направлением является охват виртуализацией систем хранения данных. Рост данных грандиозен, и выделение ресурсов для систем хранения данных является достаточно трудоемким процессом. Использование виртуализованного слоя позволит нам оперативно выделять ресурсы. Далее следует виртуализация сетевого пространства. После охвата этих трех блоков — серверов, хранения данных и сетевых ресурсов — у нас появляется возможность построения частного «облака».

Когда инфраструктура будет создана, можно будет начинать переводить на облачные вычисления корпоративные информационные технологии: различные нетранзакционные системы, системы электронной почты и системы печати в сегодняшних условиях перевести в облачную среду достаточно просто. Но что касается банковских ИТ, в особенности, унаследованных, то их виртуализовать и перевести в «облако» существенно тяжелее и, может быть, это даже экономически не оправдано. Но в некоторых системах такой переход может принести результаты. Например, использование некоторых технологий параллельной обработки данных может позволить сузить окно обработки данных в системах бэк-офиса, что тоже важно в свете увеличения объема обрабатываемых данных.

В целом, построение частного «облака» в банковском секторе пока остается искусством, но через некоторое время, я считаю, оно станет ремеслом.

— А сколько на это может потребоваться времени? Тоже 3—5 лет?

— Поскольку банковские системы сильно интегрированы с бизнес-процессами, фактически мы говорим о замене банковских систем. Но заказ на замену систем должен исходить от бизнеса, информационные технологии должны выступать лишь как инструмент решения поставленной задачи. Но при обосновании таких решений нужно использовать существующие практики и стандарты: возможности виртуализации, использование трехуровневой среды, сервисно-ориентированной архитектуры и так далее.

Классический стэк банковских систем состоит из компонентов front, middle и back. Серверные технологии от ведущих поставщиков давно позволяют реализовать виртуализацию на уровне компонента back. Уровень middle связан с учетом рисков при принятии решений, там тоже решаются ресурсоемкие вычислительные задачи, но они требуют доступа со стороны достаточно большого количества сотрудников и некоторого вычислительного «движка». Здесь тоже есть возможности для виртуализации. Но самое интересное связано с компонентом front. Сегодня, когда клиент обращается за услугами банка, он либо обслуживается через операциониста — и у операциониста должна быть вся информация о клиенте — либо с помощью системы дистанционного доступа, через контакт-центр или мультимедийную систему. Здесь перспектива выделения облачных ресурсов очень велика и, на мой взгляд, фронтальная часть очень хорошо подготовлена к частному «облаку».

Предложу гипотетический пример развертывания «облака» в географически распределенном банке в России, с ее 8 часовыми поясами. Отделения в разных регионах обслуживают, скажем, 10 000 операционистов — так зачем мне приобретать лицензии на ПО для всех сотрудников? Возможно, банку достаточно 5000 лицензий, потому что я их могу распределять географически, а рабочие места будут подключаться по требованию. То есть, здесь в принципе можно придумать экономическую модель, позволяющую обосновать использование облачных вычислений.

— Получается, что ставить задачи, для которых целесообразно использование облачных технологий, должен бизнес, но в настоящее время бизнес пока еще таких задач не ставит?

— Такие задачи появляются, потому что банк растет и постоянно меняется. Однако существуют разные модели роста. Можно расти экстенсивно путем открытия новых офисов — и это тоже работает. Можно обеспечивать рост за счет аналитической работы и разумного применения технологий, например, виртуализации десктопов. Это тоже работает, потому что подключение рабочих мест новых сотрудников удается организовать намного проще, существенно упрощается решение задач по системному администрированию, оперативного разворачивания рабочих мест, централизованному и защищенному информационному пространству.

Иными словами, задачи должны решаться совместными усилиями бизнеса и ИТ, здесь становится трудно провести между ними четкую границу. С моей точки зрения, важно образовывать бизнес, показывать им возможности новых технологий. Но нужно придерживаться золотой середины: опрометчивые обещания бывает трудно выполнить, но если ничего не обещать вообще, то придется плестись в самом конце технологической когорты. Поскольку у нас банк достаточно передовой с точки зрения банковских услуг и продуктов, перед нами поставлена серьезная задача переведения банка на новую технологическую платформу, которая позволит ни в чем не ограничивать бизнес, а давать ему возможность внедрять новые банковские продукты и услуги, обслуживать клиентов эффективно и качественно — из любой точки земного шара.

— Насколько ваш банк готов к использованию SaaS-решений для неключевых приложений?

— Некоторыми такими приложениями мы пользуемся: например, так мы получаем кредитную историю и другие информационные продукты. Но что касается транзакционных приложений, то здесь использование SaaS маловероятно. Возможно, в аналитических системах, в системах анализа рынка это может работать, но передача той же CRM-системы облачному поставщику для нас навряд ли актуальна. Это может быть интересно для малой компании, которая не заинтересованна в том, чтобы нести затраты, связанные с инфраструктурой, поддержкой и обслуживанием приложений. Для крупного банка ситуация обстоит иначе, и я пока не готов ответить, насколько велика здесь возможность передачи CRM-системы стороннему поставщику. Но в принципе я не отрицаю такую возможность: ведь и ИТ-аутсорсинг поначалу всеми воспринимался в штыки, а потом все привыкли. Поэтому банк выбрал стратегию плавного поворота к новым технологиям, в ходе реализации которой мы постоянно держим во внимании те новые технологические возможности, которые появляются на рынке.

— ИТ-стратегия Газпромбанка — это уже официально утвержденный документ?

— В данный момент идет работа по созданию ИТ-стратегии. Мы уже определили ключевой вектор развития, и теперь прорабатываем вопрос, как связать его с определенными ключевыми проектами и задачами, необходимыми для реализации стратегии. Вполне вероятно, что облачные вычисления тоже будут присутствовать в этой стратегии.

— Насколько активно вы экспериментируете с новыми облачными технологиями?

— У нас есть небольшое пилотное внедрение, связанное с виртуализацией десктопов. По сути, это некоторая проба технологии в действии, и технология уже доказала свою работоспособность. В ходе тестирования мы не замыкаемся на ИТ-блоке и достаточно плотно работаем с представителями бизнеса, чтобы иметь возможность посмотреть, как технология работает с учетом распределенных площадок в Москве. Лишь убедившись в положительных результатах, мы будем выходить с предложением о новой инфраструктуре.

— Приходится ли вам сталкиваться с какими-либо проблемами в ходе пилотных проектов?

— Да, сталкиваемся. Прежде всего, это незрелость технологий, но также нехватка компетентных ресурсов: как со стороны интеграторов, так и внутренних. Но это нормальный процесс становления новой парадигмы. Требуется время и подготовка инфраструктуры, процессов, людей и технологий. Нужно накопить критическую массу, осуществить первоначальные капитальные вложения, а потом технология уже начинает работать «на плюс».