Карен Галустьян: Повышенные требования со временем станут правилом

Карен Галустьян: Повышенные требования со временем станут правилом

2793

 

Недавно закончился первый этап вступления банков в систему страхования вкладов. Он принес как вполне ожидаемые результаты, так и некоторые неожиданности. Наибольший интерес представляют Москва и Подмосковье: именно тут сосредоточено большинство крупнейших российских банков. С просьбой прокомментировать результаты первого этапа «Профиль» обратился к замначальника Московского главного территориального управления Банка России Карену ГАЛУСТЬЯНУ.

Итак, как вы прокомментируете результаты первого этапа вступления банков Москвы и области в систему страхования вкладов?

Карен Галустьян: Эти результаты можно свести к двум цифрам: в систему вошло 306 банков региона, в которых сосредоточено 98% вкладов. Это соответствует уровню в целом по стране. Иными словами, задача формирования системы, гарантирующей подавляющему большинству вкладчиков возврат их средств в случае банкротства банка, практически решена. Нелишне напомнить, что на оставшиеся 2% вкладов распространяются такие же гарантии, только не из средств Агентства по страхованию вкладов, а из средств Банка России.

Но по удельному весу банков, которые успешно прошли отбор, московский регион заметно проигрывает. В чем причина?

В законе «О страховании вкладов физических лиц» законодатели с самого начала предусмотрели для банков второй этап — чтобы не устраивать из серьезного мероприятия кампанию, а тем более гонки «кто быстрее». Напомню, что закон был принят в декабре 2003 года — когда все банки сверстали свои финансовые планы на 2004 год. Между тем и сам закон, и вышедшие уже в 2004 году нормативные документы в его развитие установили существенно более жесткие требования к тем, кто изъявит желание вступить в систему страхования. Чтобы выйти на этот повышенный уровень, многим понадобились не только серьезные усилия, но и дополнительные финансовые ресурсы. Скажем, сегодняшние требования к качеству капитала ставят банки, у которых он сформирован с участием ненадлежащих активов, перед дилеммой: или уменьшить капитал (а это автоматически влечет за собой и уменьшение объема бизнеса), или заместить ненадлежащие активы реальными. К этому следует добавить непростую задачу раскрытия структуры собственности, новые требования к уровню управления рисками и к системе корпоративного управления в целом, а также ряд других.

Столкнувшись с этими проблемами, многие банки решили вначале подготовиться, а уж потом подавать заявки. И… сами себя загнали в угол. Примерно половина заявок пришлась на июнь, и только после этого, естественно, начались проверки. В результате оказалось, что у целого ряда банков на устранение выявленных в ходе проверок даже незначительных нарушений времени не осталось, и по этой причине они не смогли пройти в систему страхования вкладов.

Хотел бы отметить, что по действующим сейчас нормативным требованиям (в основном, кстати, соответствующим рекомендациям Базельского комитета банковского надзора) 95% банков, которым не удалось с первого захода пройти отбор, относятся ко второй классификационной группе финансового состояния. Всего же таких групп четыре, и отнесение ко второй группе означает, что это устойчивые банки, у них отсутствуют финансовые проблемы, но имеются отдельные недостатки. Большинство из них, безусловно, воспользуется правом повторно подать заявку на вступление в систему страхования вкладов.

То есть то, что в московском регионе сконцентрировано больше половины банков страны, сработало в данном случае как фактор, затормозивший темпы вступления в систему страхования?

В какой-то мере можно оценить и так, хотя, на мой взгляд, в данной ситуации неуместен подход с точки зрения темпов. Мы исходили из существа задач и конкретных условий их решения. Разумеется, когда в регионе два или даже семь банков, естественное с позиции отдельно взятой кредитной организации решение — вначале разобраться и подготовиться и только потом подавать заявку — приводит к одним последствиям, а когда банков 665 — к совершенно иным.

Если говорить, как проходила процедура отбора банков для Московского ГТУ Банка России, то надо отметить, что мы уже несколько лет испытываем острую нехватку кадров, это признается на всех уровнях. Причем нехватку именно в надзорном блоке, где особенно высоки требования к кадрам. Минувшим летом и осенью это не могло не сказаться. К примеру, если в обычных условиях мы проводим в год в среднем 250 комплексных инспекционных проверок, то на этот раз таких проверок было около 600, и всего за полгода.

Понимая эти трудности, Центральный банк принял беспрецедентное решение — в московский регион из других территориальных управлений Банка России были командированы примерно пятьсот специалистов. Но ведь надо было еще и распорядиться этой помощью: вписать людей в инспекторские бригады, познакомить с московской спецификой, обучить принятым у нас методикам и алгоритмам проверок. Словом, непростой был период, в среднем специалисты надзорного блока работали по 12 часов в сутки, в том числе в выходные и праздники. И это на протяжении нескольких месяцев. А результат — все проверки и процедуры были проведены в сроки, установленные законом «О страховании вкладов физических лиц» и соответствующими нормативными документами Банка России.

А когда у вас появилась ясность по результатам, которые могут быть получены «на выходе»? Или результаты сложились сами собой и стали очевидны только к концу первого этапа?

Если говорить не о конкретных банках, а о системе в целом, то первый прогноз мы сделали весной прошлого года, когда запустили и отладили очень серьезный программный продукт. Он позволил нам провести многофакторный анализ действующих в регионе банков, и уже тогда мы получили некий численный массив кредитных организаций, которые с высокой степенью вероятности должны пройти критерии отбора. Для нас это был принципиально важный момент.

Формирование системы страхования вкладов включает в себя решение двух задач. Во-первых, создание системы, гарантирующей подавляющему большинству вкладчиков возврат их денег в случае банкротства какого-либо банка. Во-вторых, подтягивание всего банковского сектора на более высокий качественный уровень. Во многом эти задачи совпадают: чтобы система страхования была эффективной, нужно отобрать в нее надежные банки. И все же в разных обстоятельствах акценты и подходы к решению этой двуединой задачи всегда будут отличаться.

Возьмем для примера обычный, средний по российским меркам регион. В нем, как правило, действуют от двух до пяти банков. Притом каждый из них для экономики региона — системообразующий, если пользоваться прежней терминологией. Значит, и судьба его (то есть вступит он или нет в систему страхования вкладов) занимает умы очень многих людей. Это создает фон, на котором большинство проблем, связанных с приведением организации бизнеса банка в соответствие с требованиями отбора, решается намного проще и быстрее. Между тем и те, кто проводит отбор, также не могут не принимать во внимание все эти обстоятельства, в том числе и значимость банка для региона.

В московском регионе ситуация принципиально иная. Во-первых, здесь действуют на два порядка больше банков. Во-вторых, те, кто всерьез занимается работой с физическими лицами, традиционно находятся под более пристальным контролем надзорного блока Московского ГТУ да и Банка России в целом. Поэтому к решению задачи можно было подойти с несколько иных позиций: мы могли себе позволить проводить отбор, что называется, по полной программе, так как были уверены, что и в этом случае задача гарантирования средств подавляющего большинства вкладчиков в регионе будет решена. В какой-то мере результатом такого подхода и стали итоги первого этапа вступления в систему страхования вкладов.

С недавних пор у некоторых коммерческих банков появились кураторы — сотрудники Банка России, которые персонально осуществляют за ними надзор. В чем суть новшества, какие перспективы оно сулит?

Эксперимент начался три года назад в Отделении № 4 Московского ГТУ Банка России и сегодня действует во всех его отделениях, а также в ряде других регионов страны. Чтобы раскрыть его суть, нужно хотя бы в двух словах рассказать о действующей системе банковского надзора.

Она включает в себя два элемента: пруденциальный надзор — деятельность банка оценивается по результатам анализа его отчетности, и контактный — когда инспекторы непосредственно в банке проверяют его работу на основе первичных документов. Отчетность, как правило, поступает в ежемесячном режиме, на одного сотрудника пруденциального надзора приходится в среднем по 6—10 банков, поэтому выявить какие-либо отклонения удается лишь через три-четыре недели после того, как они произошли. Если нарушение серьезное, мы направляем в банк инспекционную проверку. Но в любом случае запаздывание неизбежно.

Как действует куратор? Ему отчетность банк сдает ежедневно. Если что-то насторожило, куратор может сразу попросить объяснения, а если этого мало — выехать в банк, поднять документы, пообщаться с менеджерами и получить ясность. То есть институт кураторов — это механизм упреждающего надзора. Он позволяет работать на опережение, не доводя дело до серьезных угроз финансовой устойчивости банка.

Но, вероятно, он и обходится намного дороже, чем ныне действующая система?

На круг, думаю, получится даже дешевле. Сегодня мы обязаны в каждом банке регулярно проводить комплексную инспекционную проверку. Значит, бригада из 5—10 специалистов (в зависимости от размера банка) выезжает на место и работает в среднем около месяца. Мероприятие — очень недешевое для надзорного органа и весьма обременительное для коммерческого банка. Если институт кураторов станет штатным инструментом надзора, количество такого рода проверок можно будет безболезненно сократить. А в этом заинтересованы и надзорный орган, и коммерческие банки.

Главная проблема, которая пока не позволяет этого сделать, — кадры. Ведь куратор должен быть не только хорошим специалистом надзорного блока, но и глубоко разбираться в банковском бизнесе. Без этого понять характер рисков, а тем более их потенциальную угрозу невозможно. Вот уже второй год Банк России по специальной программе, с привлечением лучших вузов страны готовит таких специалистов для своих территориальных управлений. А пока кураторство развивается в режиме эксперимента, одна из существенных особенностей которого — добровольное участие в нем того или иного коммерческого банка.

Наибольшие опасения у банковских специалистов вызывало «мотивированное» или, как теперь принято говорить, профессиональное суждение. Насколько они оправдались?

Профессиональное суждение — это аргументированный вывод о том, например, что финансовое положение заемщика оценено всесторонне и объективно, риски по выданному ему кредиту рассчитаны верно и отнесены к соответствующей категории. Без этого инструмента не обойтись при оценке рисков, которые банки на себя принимают, а стало быть, и при определении их финансового состояния. Другое дело, что обращаться с ним надо умело, ни в коем случае не сваливаясь в субъективизм, в позицию «я так считаю». В этом сложность. Особенно если учесть, что вплоть до последнего времени банки оценивались на основе сравнения фактических показателей их деятельности с нормативами. А цифра — всегда однозначна: если в расчетах нет ошибки, то и у специалиста банка, и у сотрудника надзорного органа она будет одной и той же.

Профессиональное суждение изначально предполагает некоторую неоднозначность. Задача его применения сводится к тому, чтобы свести эту неоднозначность к некоему «безопасному» минимуму. А на это требуется время. И не только банкам, но и специалистам надзорного блока. Приведу такой пример.

Решение о вступлении коммерческого банка в систему страхования вкладов, как известно, принимает Комитет банковского надзора Банка России. Московское ГТУ, как и другие территориальные управления, предлагает на КБН свое заключение по конкретному банку. Так вот, полугодовая практика показала, что в ряде случаев мы считали, что банк недозрел до вступления в систему страхования, а Комитет банковского надзора приходил к противоположному выводу. И примерно столько же было случаев, когда мы предлагали банк в систему допустить, а КБН с нами не соглашался.

Естественно, во взаимоотношениях с коммерческими банками таких коллизий возникает намного больше. И это нормально, учитывая, что инструмент принципиально новый, практика его применения только формируется и требуется время, чтобы выработать общие подходы.

Хотел бы в связи с этим обратить внимание на исключительно важный момент. Профессиональное суждение, да и, пожалуй, все другие аспекты, которые мы обсуждали, — это специфика процедуры вхождения банков в систему страхования вкладов. Для этого, и только для этого случая были введены повышенные требования. Да, можно, вероятно, говорить, что со временем они, скорее всего, станут правилом. Но действующее сегодня правовое поле обязывает оценивать кредитные организации в соответствии с его требованиями. А по этим довольно высоким меркам большинство московских банков, не вошедших на первом этапе в систему страхования, относятся, как я уже отмечал, ко второй группе финансового состояния. Всем им закон предоставляет право на вторую попытку, большинство этим правом воспользуется, и, надеюсь, успешно. За исключением, естественно, тех, кто сознательно откажется развивать свой бизнес в сфере работы с физическими лицами.

Особо, наверное, нужно сказать о тех банках, которые занимаются отмыванием денег, добытых преступным путем, обналичкой и другими выходящими за рамки правового поля операциями. К счастью, их немного, буквально единицы. С ними мы ведем соответствующую работу, полагаю, довольно успешную. Одно из подтверждений — регулярно появляющиеся сообщения об отзыве лицензии на право заниматься банковской деятельностью.

Ирина ВИНОГРАДОВА