Дмитрий Леус: «Развитие в регионах — это способ выжить»
Фото: Банк «Западный»

Дмитрий Леус: «Развитие в регионах — это способ выжить»

8129 1

Банковская система демонстрирует признаки кризиса ликвидности, растут опасения финансового кризиса, а Алексей Кудрин и вовсе предрекает кризис экономический. В это время председатель совета директоров банка «Западный» Дмитрий ЛЕУС в интервью «БО» сетует на гиперликвидность и рассуждает об IPO.

— Дмитрий Исаакович, есть мнение, что небольшие банки, если хотят быть успешными, должны специализироваться. У вас же весьма широкая продуктовая линейка, вы, скорее, банк универсальный. Почему выбрали именно такую стратегию?

— Конечно, мы не в полной мере универсальный банк, поскольку основное направление для нас — это ритейл. Розничная линейка у нас действительно широкая: ипотека, авто- и потребкредитование, овердрафты, депозиты и т. д. Что же касается, например, МСБ, то сейчас мы к этому относимся с опаской. Я не говорю, что мы совсем отказались от работы в данном сегменте, но кредитование юрлиц требует более сложного и глубокого анализа состояния заемщика, да и последние два года показали, что в основном невозврат был именно у МСБ.

Если ориентироваться на статистику невозвратов, то самый надежный продукт — конечно, ипотека. Однако кредитовать исключительно ипотеку нельзя, потому что мы не сможем иметь ту доходность, которая необходима нам для выживания. Поэтому у нас такая линейка продуктов, при которой мы можем обеспечить себе разумный баланс риска и доходности.

— Расскажите подробнее про ипотеку. Вы работаете с АИЖК?

— Чтобы работать с АИЖК, ипотечный портфель должен соответствовать определенным стандартам. Но, по-моему, у нас большая часть страны не подходит под эти стандарты. К сожалению, у многих людей часть доходов — неофициальные.

Вообще, идеология, согласно которой кредит выдается на основании подтвержденных доходов, на мой взгляд, не совсем правильная.. Допустим, ипотека выдается на 15 лет. А много таких в нашей стране, кто 15 лет на одном месте проработал?! Поэтому для нас приоритет — это залог. Если залог позволяет выдать кредит, то мы меньше обращаем внимания на доходы заемщика и проще относимся к справкам.

— Получается, что вы фондируетесь за счет своих источников пассивов?

— Да, за счет вкладов, остатков на счетах юрлиц, других источников, ну, и капитала, естественно.

— Вы не видите здесь риска? Пассивы относительно короткие, а активы — длинные.

— Некоторый риск есть, но, во-первых, у нас средний срок возврата ипотеки пять лет, а во-вторых, ипотеку, даже выданную не по стандартам АИЖК, можно продать. Сбербанк, например, такие программы открывает, да и другие банки тоже. Есть еще партнерские программы, которые в случае необходимости позволяют получить ликвидность. Но это крайний случай, потому что мы не планируем работать по агентской схеме. Мы намерены сохранять у себя нашу клиентскую базу и предлагать нашим клиентам новые продукты и услуги.

— Я неоднократно слышал от руководителей частных банков, много работающих с ипотекой, что против «госов» нет приема, как против лома. Вы согласны, что на ипотечном рынке неравные условия конкуренции?

— Согласен, но знаете, неравные условия конкуренции не только на ипотечном рынке. Допустим, малый и средний бизнес Сбербанк кредитует под 8% годовых, а у нас средневзвешенная стоимость пассивов 8,5—8,75%.

Однако у нас есть свои конкурентные преимущества. Мы можем себе позволить не требовать абсолютно белого дохода от клиента. А кроме того, как небольшой банк мы очень быстро реагируем на конъюнктуру. Большая же машина всегда сложнее управляется. Поэтому сейчас, к примеру, наши ставки по ипотеке даже немного ниже, чем в Сбербанке. Мы продали огромный портфель ценных бумаг, и на данный момент у нас гиперликвидность. Эти деньги нужно где-то размещать, так что мы не капризничаем в плане доходности.

Любой западный консультант может сказать, что портфель должен выглядеть таким образом: процентов пятьдесят должно быть обеспеченных кредитов, 10—15% — потребы или какие-то другие высокодоходные кредиты, а 20—30 — госбумаги или другие надежные ценные бумаги, которые можно легко продать или получить под них рефинансирование ЦБ.

— Вы сейчас активны на рынке потребкредитования. Расскажите об этом.

— У нас были ставки по ипотеке от 9,95%. И есть клиенты, которые брали кредиты по такой ставке. А средняя ставка по рынку по депозитам — 10%. У нас пока ниже, и мы ставки не повышаем, потому что достаточно ликвидности. Но повышать доходность все равно нужно, потому что следующий приток пассивов наверняка будет более дорогой. А потребкредиты — хороший способ повышения доходности.

— На рынке сейчас очень много аналогичных продуктов. В чем ваши конкурентные преимущества?

— В потребкредитах главное — это организация продаж, качественное и быстрое обслуживание клиентов. Например, наш кредит «Новогодний» рассчитан на тех, кто покупает что-то для себя или своих близких к празднику. Такому клиенту скорость выдачи важнее, чем тот факт, что он, допустим, будет в месяц платить на 200 рублей больше. Так что давить ставками смысла нет.
Быстро выдавать кредиты можно при наличии более или менее приличного скоринга и андеррайтинга. Первичное — это скоринг. Некоторые игроки этим и ограничиваются, машина автоматически выдает ответ — «да» или «нет». Но мы после скоринга все-таки делаем андеррайтинг. Пусть у нас и не самые низкие ставки, но получать по потребам невозвраты все-таки не хотелось бы.

— Давайте вернемся к фондированию. Вклады составляют примерно половину ваших пассивов?

— Да, объем вкладов у нас больше 9 млрд рублей, а валюта баланса — 18,5 млрд.

— При этом, насколько я понимаю, вы не планируете конкурировать за клиентов с помощью высоких ставок. Тогда как?

— У нас, наверное, уже не осталось людей, которые просто бегают по городу и ищут, где ставки выше…

— Я бегаю.

— Вы очень ненадежный клиент. Нет, есть, конечно, такие люди, но их немного. Все-таки у нас очень много клиентов, которые понимают, что мы работаем на рынке уже пять лет и доказали свою надежность, пройдя через кризис. Конечно, как я уже сказал, нам придется повышать ставки, двигаясь вслед за рынком, но мы никогда не будем держать самые высокие ставки. И практика показывает, что даже в случае каких-то сильных колебаний по ставкам на рынке отток вкладов не превышает 20—30%.

— Вы затеваете некий совместный проект с аптеками «Ригла». Федеральная сеть сотрудничает с небольшим банком. В чем суть сотрудничества?

— Мы сейчас запускаем пилотный проект. В 10 аптеках «Ригла» ставим свои маленькие допофисы. Если все пойдет, как надо, то и мы для «Риглы» начнем генерировать дополнительный поток клиентов — тех, кто шел в банк, а заодно заглянул в аптеку, и наоборот. Ведь что такое поход в банк в привычном понимании? Это целая история, надо запланировать время, прийти, наверное, подождать. А здесь будет стоять операционный столик с работником, при этом потенциальный клиент видит, что он без хлопот может подойти, открыть вклад, оформить кредит, сделать платеж по имеющемуся кредиту, то есть получить полный комплекс услуг. Но этот проект только запускается. Если, повторюсь, все получится — перспективы замечательные. У «Риглы» огромная сеть по стране, при этом все точки находятся в хороших, проходных местах.

Кроме того, мы уже начали реализовывать с «Риглой» программу лояльности. Проценты, которые мы выплачиваем нашим клиентам на карту, можно тратить где угодно. Но если они потрачены в «Ригле», клиент получит скидку на лекарства в 20%. Такую скидку в действительности получить невозможно, поскольку цены на лекарства регулируются государством, поэтому эти 20% — наша расходная часть. Такой же продукт у нас есть и по кредитным картам.

— Почему все-таки в качестве стратегического партнера — я имею в виду планы по открытию допофисов — вы выбрали сеть аптек?

— Это не случайно. Когда человек заходит в аптеку, у него подходящее для нас психологическое состояние. Это состояние некой собранности. У нас была возможность попробовать использовать сеть «Шоколадница». Но мы отказались от этой идеи, потому что в кафе люди ходят отдохнуть и расслабиться, а банковские продукты требуют именно собранности.

Нам кажется, посетители аптек будут довольны тем, что там есть банковские допофисы. Хотя понятно, что это произойдет не сразу. Людей нужно будет приучать.

— Ну, помимо этих планов вы весьма энергично открываете традиционные отделения. С начала 2011 года открыто уже 15. Расскажите об этой довольно агрессивной стратегии.

— Вы знаете, я думаю это не агрессивное развитие, а способ выживания. Просто мы сейчас понимаем, что нужно развиваться в регионах.

Как показывает практика, в регионах процент невозврата гораздо ниже, чем в Москве. В маленьком городе все друг друга знают. И начальник службы безопасности там — это, как правило, бывший начальник местного отделения милиции, который тоже всех знает. И там не принято что-то не возвращать, потому что это сразу станет всем известно.

В Москве все по-другому. Когда мы запускаем какой-то новый кредитный продукт, то всегда сначала сотнями идут сомнительные заявки — мошенники пытаются найти слабое место в скоринге или андеррайтинге. У мошенников выстроены и работают целые системы. Потом, когда этот поток останавливается, начинают подтягиваться нормальные заемщики. В регионах же данный процесс гораздо короче или даже вовсе отсутствует.

— Вы увеличиваете капитал. За счет чего?

— За счет прибыли и допэмиссии акций.

— Допэмиссию выкупают нынешние акционеры?

— Да.

— Вы сейчас размещаете облигационный заем. Кто покупатели, какова доходность?

— В принципе, есть понимание, кто эти облигации купит, андеррайтер у нас довольно известный. Даже если вдруг по каким-то причинам рынок эти бумаги не возьмет, часть выпуска возьмет на себя наш андеррайтер, часть — наши партнеры. Привлеченные деньги пойдут на финансирование тех продуктов, которые мы сейчас рекламируем. Про доходность пока говорить преждевременно.

— В сентябре вы удивили наблюдателей аудитом от KPMG. Буквально недавно я по какому-то поводу решил посмотреть, кто был аудитором у Банка Москвы. Не буду называть компанию, но она не из «большой четверки». Мало того, что это крупнейший банк, так его акции еще и на бирже торгуются. То есть вопрос в том, зачем вам столь дорогой аудитор? Это связано с выпуском облигаций или с чем-то еще?

— Да, это очень дорогой аудит, особенно для банка нашего масштаба Но дело в том, что мы уже сейчас хотим иметь международный аудит. Любой аудитор по итогам проверки дает рекомендации: что изменить, что поправить и т. д. И мы очень серьезно к этим вещам прислушиваемся, потому что если мы хотим со временим выйти на IPO — а это апофеоз любого бизнеса — нам нужно быть уверенными, что у нас правильная структура активов. Если международный аудитор с именем это подтверждает — это 80% успеха. Мы были недавно на Лондонской фондовой бирже, где нам объяснили, что для прохождения процедуры листинга даже рейтинг не нужен — нужен именно международный аудитор. Да и инвесторы больше смотрят на аудит, а не на рейтинг. Поэтому мы считаем, что уже сейчас у нас должен быть хороший аудитор, который в случае необходимости подскажет и поможет избежать ошибок. Словом, аудит KPMG — это наши инвестиции в будущее.

— Но IPO, наверное, это в далекой перспективе? А каковы ближайшие планы? Планируете привлекать каких-то инвесторов?

— Да, но вопрос в том, с какой целью привлекается инвестор. Мы хотим стать абсолютно белой, прозрачной структурой. Точнее, мы и так белые и прозрачные, задача состоит в улучшении качества работы организации и доведения этого качества до международных стандартов. Именно в этом цель, а не в том, чтобы получить деньги от инвестора от продажи ему акций. Поэтому мы хотим привлечь, допустим, ЕБРР или другого аналогичного партнера, который понимает, что такое банковский бизнес. Если такой партнер скажет, что, мол, мы не зайдем к вам в капитал, пока вы то-то и то-то не поменяете, то мы, безусловно, это поменяем. Мы знаем, какой у них опыт. И этот опыт они накапливали десятилетиями, пройдя не один кризис, поэтому их замечания для нас очень важны. А мы можем что-то не понимать или что-то не видеть сами у себя, можем быть излишне уверенным в чем-то или, наоборот, слишком осторожными. Вот с какой целью мы хотим привлечь инвестора. И если такой инвестор у нас в капитале, то все будут понимать, что у нас работа выстроена неплохо.

Беседовал Александр ГОЛОВИН