Михаил Задорнов: «В следующем году банк делает акцент на работе с малым бизнесом»
Фото: Газета

Михаил Задорнов: «В следующем году банк делает акцент на работе с малым бизнесом»

5932

Президент — председатель правления ВТБ 24 Михаил ЗАДОРНОВ рассказал «Известиям», как оценивает вероятность негативного сценария европейского долгового кризиса, инициативы Минфина по наделению Центробанка дополнительными возможностями регулировать ставки по вкладам, а также на чем теряют обещанную доходность вкладчики крупнейших банков.

— Многие банки к концу года меняют прогнозы финансовых показателей, в частности прибыли. Не планируете сделать то же самое?

— Мы не меняем прогноз по итогам года и ожидаем 29—30 млрд рублей чистой прибыли только на своем балансе, поскольку у нас есть еще взаиморасчеты внутри группы. Это для нас новая высота. До этого самую высокую прибыль ВТБ 24 показал в прошлом году — 18 млрд рублей. Тем более что у нас ROE (показатель чистой прибыли в сравнении с собственным капиталом. — «Известия») — около 30%, что превосходит как наши годовые планы, так и ориентиры, которые ставились на 2011-й в трехлетней стратегии.

— Тогда почему другие банки корректируют прогнозы?

— Розничный бизнес наиболее устойчив, менее всего подвержен влиянию волатильности на внешних рынках. Поведение населения и малого бизнеса не изменилось к концу текущего года. Люди и небольшие компании активно берут кредиты. К тому же, в отличие от многих коллег, у нас очень небольшой портфель ценных бумаг — всего 30 млрд рублей. В начале года было в два раза больше, но мы целенаправленно его сократили. В этом портфеле — в основном облигации (ломбардные бумаги основных эмитентов). Поэтому колебания фондового рынка оказывают минимальное влияние на финансовый результат. Единственное, что изменилось, — деньги стали дороже. Все равно по итогам года у нас будет снижение стоимости пассивов, и это неизбежно.

— Что нового предложите клиентам в будущем году?

— В этом году хорошо выстрелила ипотека, и весь следующий год мы будем стремительно наращивать ее продажи с целью довести свою долю до 18% от общего портфеля ипотеки в стране (к концу этого года будет примерно 15,5%). Также в этом году очень хорошо росло беззалоговое кредитование малых предпринимателей. И в следующем году банк делает акцент на работе с малым бизнесом. Не только за счет расширения продуктовой линейки. Принято решение о поднятии планки малого бизнеса внутри Группы ВТБ. До конца этого года мы относим к таковому предприятия с годовым оборотом 90 млн рублей, а в 2012-м будем ориентироваться на планку в 300 млн.

В этом году мы также заметно увеличили свою долю на рынке автокредитования — более чем на 1,5%. В следующем году увеличиваем проникновение в дилерских сетях наших партнеров и будем дальше отвоевывать рынок.

— Какие именно дилерские сети намерены задействовать?

— Если раньше ВТБ 24 ориентировался на кредиты для приобретения автомобилей престижных импортных марок, то в этом году мы серьезно развернулись в автовазовской сети, Renault, Kia, разворачиваем присутствие в дилерской сети Hyundai. И, соответственно, за счет этой сети удаленных рабочих мест у дилеров будем в 2012-м наращивать продажи.

Также в этом году мы усовершенствовали типовой стандартный офис ВТБ 24. В нем появились зоны для состоятельных клиентов, для финансовых консультантов. У нас большие планы именно по обслуживанию привилегированных клиентов и private banking, на который приходится 17—18% депозитного портфеля — более $5 млрд. Расширение клиентской базы ВТБ 24 в этих сегментах — основа нашего движения с точки зрения пассивов.

— Какова будет ваша процентная политика? Обещают, что инфляция по итогам уходящего года будет ниже, чем в 2010-м. А в 2012-м — еще меньше. Ставки урежете?

— Вы правы, инфляция в этом году составит 6,2—6,3%, что намного ниже прошлогодних 8,8%. Из чего можно сделать вывод, что, хотя ставки по депозитам снижались в течение года, они обеспечивали вкладчикам реальное приумножение средств. При средней ставке 8—8,5% получились 2—3% реальной доходности.

В следующем году ситуация будет сложнее, потому что уже с осени банки испытывают большую нехватку ликвидности. Нехватка денег толкает депозитные ставки вверх, поэтому я считаю, что они будут расти в следующем году. Ставки по кредитам будут увеличиваться следом. В своем бизнес-плане мы ориентируемся на то, что в первом полугодии на 1—1,5% увеличатся депозитные ставки и, соответственно, стоимость кредитов.

— ЦБ предусмотрел для себя возможность возвращения к беззалоговому кредитованию. На ваш взгляд, насколько возможно использование этого инструмента в ближайшее время?

— Если сжатие ликвидности будет продолжаться, то будет использоваться. В будущем году вероятность возобновления практики беззалогового кредитования велика.

— Каковы ваши планы по развитию сети? Насколько я знаю, в будущем году вы хотите продолжить эксперимент с мини-офисами.

— В следующем году мы планируем открыть около 80 новых офисов. Принцип, который ВТБ 24 реализует последние три года, — насыщаем точками продаж Москву и Санкт-Петербург. Второй приоритет — города-миллионники, в каждом из которых уже есть от 12 до 15 допофисов. А дальше, если говорить о развитии сети, мы выходим с форматом «микро». Уже 12 таких точек открыто. В 2012-м хотим открыть еще около 30. Это совсем маленькие офисы — 30—40 кв. м, которые открываются около офисов и на предприятиях наших клиентов — рядом с проходной предприятий либо в офисных центрах. Чтобы нашим клиентам можно было не только осуществлять операции в банкоматах, но и пополнить депозиты, брать кредиты, осуществлять другие банковские операции.

— Бывший первый зампред ЦБ Геннадий Меликьян любил вспоминать о том, как автобус Сбербанка колесил по селам…

— Автобус от банка? До этого мы не дошли еще. Хотя, может быть, отработаем один проект с РЖД — банковский бронепоезд, который будет ездить по Транссибирской магистрали.

— Не собираетесь ли эмитировать электронные деньги, создавать свою платежную систему?

— На рынке есть разные проекты. Есть предложения по продаже компаний. Мы развиваем прежде всего собственные системы платежей, банкоматных, терминальных сетей. Поэтому создавать собственную компанию с электронными деньгами мы вряд ли будем, а в плане взаимодействия оно уже есть — с QIWI и «Яндекс.Деньги».

— Через ваши банкоматы можно оплатить довольно ограниченный круг услуг.

— У нас сейчас 300 федеральных партнеров, а в следующем году будет 500—600. Если взять, к примеру, не Москву, а Самару, то там гораздо больше операторов энергосетей. И нужна более кропотливая работа, чтобы через банкоматы можно было оплачивать основные коммунальные услуги в разных городах. Поскольку IT-платформа у нас по существу федеральная, то мы насыщаем в регионах сервисы, но не можем сразу все потенциальные нужды удовлетворить. Будем делать апгрейд системы ЦОП (Центр обработки платежей).

— А как обстоит дело с развитием сети терминалов?

— Будем уже с января пилотировать проект и планируем в течение года запустить 1 тыс. терминалов — поставить их как в своих допофисах, так и в других точках.

— В Сбербанке терминалы очень сильно разгрузили работу офисов.

— Нас очень разгрузили банкоматы и система «Телебанк». Количество жалоб на очереди — всего 100—120 в месяц. Для сравнения — в офисы ежедневно приходит 170 тыс. клиентов. Ясно, что проблема очередей в ВТБ 24 решена. 75% погашений кредитов теперь идет через банкоматы. В «Телебанке» около 350 тыс. активных пользователей, причем как заемщиков, так и вкладчиков. А подключено к услуге уже более 1,2 млн клиентов. Мы принимаем разные шаги, чтобы мотивировать людей переходить на дистанционное обслуживание.

— Знаем-знаем. Вводите комиссию, к примеру, за погашение кредита через кассу…

— Нет, мы прежде всего используем позитивную мотивацию. Обучаем сотрудников, клиентов, делаем «Телебанк» на какой-то период бесплатным, предлагаем его зарплатным клиентам. Ну и административные методы, конечно.

— В ближайшей перспективе — до какого уровня вы хотели бы довести количество активных пользователей дистанционных услуг?

— Если такими темпами пойдем, то думаю, что 15—20% клиентской базы в обозримом будущем станут активными их пользователями.

— Минфин предлагает вернуть ЦБ право ограничивать ставки по вкладам. Как вы относитесь к этой инициативе?

— Считаю ее абсолютно правильной, поскольку в период обострения ситуации с ликвидностью банки, которые неустойчивы, начинают завышать ставки по депозитам, стремясь за счет средств населения закрыть дыры в своих балансах. И разрыв в депозитных ставках между десятью крупнейшими кредитными организациями и слабыми — 50%. Люди, убедившись, что Агентство по страхованию вкладов (АСВ) выплачивает компенсацию, размещают свои деньги под больший процент.

Поскольку ВТБ 24 часто выполняет функцию агента по выплате страхового покрытия, мы видим, что одни и те же люди в регионах переходят из одного банка-банкрота в другой. На Урале, по нашим наблюдениям, тысячи клиентов получали компенсации в трех банках, которые один за другим рухнули.

Ежеквартально мы платим 0,1% со всех вкладов в фонд страхования вкладов, то есть фактически это означает, что 0,4% годовых и ВТБ 24, и Сбербанк, и другие крупные банки, в надежности которых никто не сомневается, вынуждены недоплачивать клиентам в виде процентов по вкладам.

Это огромные деньги. ВТБ 24 в этом году 3,5 млрд рублей заплатит в систему страхования вкладов. И если говорить откровенно, я не понимаю, почему вкладчики ВТБ 24 должны де-факто оплачивать рискованное поведение как клиентов мелких кредитных организаций, так и их собственников. Потому считаю, что ставка отчислений в АСВ для крупных банков должна быть снижена, а правила выплаты компенсации изменены, чтобы человек все же что-то терял — проценты, накопленные за время хранения вклада, или 10% суммы депозита, если его банк стал банкротом.

— Но АСВ говорит, что дифференцированные ставки — вопрос не ближайшего будущего. Не поддерживают они и ответственность вкладчика. Насколько реально все это провести законодательно?

— В следующем году нужно вернутся к вопросу ответственности вкладчиков и готовить законопроект.

— А что в итоге будет с Банком Москвы? Его через 2—3 года полностью интегрируют с другими структурами группы ВТБ?

— Нет. Банк Москвы сохранится как самостоятельный бизнес. Но его работа ограничится 10—12 крупнейшими регионами, прежде всего столичным, где он хорошо представлен. Акцент — на малый и средний бизнес. Мы, в свою очередь, совместно подготовили план по развитию розницы на платформе Банка Москвы.

— Как влияют на поведение вкладчиков политические события в России? К примеру, митинги?

— Если мы считаем точкой отсчета 10 декабря — митинг на Болотной площади в Москве, то с этого момента мы не заметили ни в московском регионе, ни в других городах существенного сокращения спроса, к примеру, на тот же ипотечный продукт. Наоборот, декабрь здесь будет рекордным. А ведь ипотека — наиболее ответственное и серьезное решение по кредиту.

С точки зрения продаж, в рознице декабрь не будет пиком спроса. Так же, как и ноябрь. Но тут не политические события на родине играют решающую роль, а прежде всего проблемы в Европе и негативный новостной фон, который идет с Запада (прогнозы на развитие событий здесь осторожные и даже негативные). А депозиты, кстати, в декабре традиционно принесут солидную прибавку. Но, как прогнозирует АСВ, 20% роста депозитов за 2011 год не будет. В лучшем случае — 17%.

— Каково ваше экспертное мнение относительно происходящего в банковской системе? Минэкономразвития уточнило прогноз, где отметило, что усиливается вероятность негативного сценария, который даже не рассматривали всерьез в сентябре.

— А мы рассматривали. Не хочу делать негативные прогнозы, но мы для себя сохраняем стрессовый сценарий. Осенью сделали стресс-тест. То, что может произойти в Европе, — дефолт одной или нескольких европейских стран, кризис в банковской системе и рецессия — этот вариант мы для себя просчитываем. Он может вызвать обесценивание евро и общую коррекцию рынков. Здесь могут присутствовать и падение цен на сырье (для 2012 года вполне вероятен сценарий падения сырьевых цен), и девальвация целого ряда валют, в том числе рубля. Будет ли при этом падение долгим, сейчас никто не скажет. Надеюсь, что коллективное управление в ЕС поможет избежать углубления кризиса.

Интервью взяли Анна КАЛЕДИНА, Юлия ПОЛЯКОВА