Александр Викулин: «Это только говорят, что люди у нас финансово безграмотные»
Фото: НБКИ

Александр Викулин: «Это только говорят, что люди у нас финансово безграмотные»

3074

Если раньше основными покупателями кредитных историй были банки, то в последнее время активизировались граждане, которые все чаще интересуются своей репутацией заемщика. Гендиректор Национального бюро кредитных историй (НБКИ) Александр ВИКУЛИН считает, что получаемые от граждан доходы, доля которых составляет сейчас всего 2% от общего объема, будут расти. В интервью порталу он привел в пример США, где с физических лиц бюро получают в три раза больше, чем с банков.

— Вы не раз отмечали, что участились запросы на кредитные истории со стороны граждан, с чем это связано?

— Исключительно с тем, что банки сейчас не выдают кредиты без хорошей кредитной истории. Процесс роста числа запросов от граждан вполне объективный — люди хотят знать, как они выглядят со стороны банка, на основе какой информации он принимает решение о выдаче или отказе в кредите.

— А часто ли поводом для обращения являются случаи, когда заемщик, получив от банка отказ в кредите, обращается в бюро, чтобы узнать, что не так с его историей?

— Если честно, мы не ведем статистики — по каким причинам граждане обращаются за своей кредитной историей: вот по этой причине или по другой. Но могу сказать, что ошибки в кредитных историях бывают, например, по вине того же банка. А бывает и наоборот: заемщик считает, что у него ошибка в истории, а на деле оказывается, что все правильно. В любом случае бюро может рассмотреть жалобу получателя кредитной истории и перенаправить ее в банк, а тот уже проверяет, была ли допущена ошибка или на самом деле все правильно. Если банк отвечает, что ошибок не было, а заемщик уверен в обратном, то он может пойти в суд и привлечь нас в качестве ответчика, а мы привлекаем банк как третье лицо.

— Много таких судов было?

— Нет. Если действительно была ошибка, то в банке ее исправляют и присылают нам правильную информацию. Я лично помню около пяти таких судов. Это только говорят, что люди у нас финансово безграмотные, на самом деле они давно научились отстаивать свои права.

— Вы недавно открыли базу по залоговым авто, много ли уже обращений к ней?

— Пока нет, так как база только открылась, обращения исчисляются сотнями.

— В правительстве сейчас обсуждается идея создания более масштабной базы, в которую бы вошла информация не только по залоговым авто, но и по другому движимому имуществу, предоставляемому, например, в залог по кредитам предприятиям. Возможно ли это сделать на базе БКИ или не обойтись без привлечения других институтов? В частности, в ГПУ администрации президента высказывали мнение, что к этому процессу можно привлечь нотариусов.

— Более масштабную базу на добровольных началах создать невозможно в принципе. Почему сейчас в нашей базе преимущественно информация о залоговых автомобилях? Потому что понятно, кто этим занимается и к кому обращаться — к банкам. Если брать другие залоги, тут круг кредиторов может быть намного шире, и с ними со всеми договориться практически невозможно. Стимулом для создания более масштабной базы может быть установленное пока еще в проекте закона правило: если подаешь информацию о своем залоге в бюро первым, то у тебя по отношению к нему возникает преимущественное право.

— Также есть идея сформировать такую базу в рамках какого-нибудь госоргана, как вы считаете, это возможно?

— Создание базы предполагает внесение записей о миллионах субъектов, что требует применения технологий, а создать их с нуля на базе государственных учреждений — это гипернагрузка. Кроме того, это потребует больших расходов из бюджета.

— Вы для обработки кредитных историй используете американские технологии, есть ли потолок — сколько максимально кредитных историй возможно обработать?

— Это зависит не столько от технологий, сколько от «железа». У нас первые два года прогнозный пик был до 500 тысяч операций, а в 2009 году увеличили потолок до миллиона в день, сейчас еще больше — система может обрабатывать в день до полутора миллионов запросов.

— По законопроекту о регистрации залогов движимого имущества получается, что вашим конкурентом в части выдачи информации о залогах становится Центральный каталог кредитных историй (ЦККИ), ведь в нем можно бесплатно получить информацию о факте наличия обременения на тот или иной автомобиль, а у вас — за деньги. Вы не опасаетесь такой конкуренции?

— Я не думаю, что это сильно помешает нам работать. Ведь в соответствии с законопроектом платит не только тот, кому нужна информация, а еще и тот, кто ее поставляет.

— То есть вы надеетесь так же, как и в случае с кредитными историями, основную часть заработка получать от банков?

— Конечно. По кредитным историям получается, что 98% всего дохода приносят банки и около 2% — заемщики. Понятно, что с учетом того, что физлица сейчас активизировались, соотношение может меняться, но этот процесс займет определенное время. В США, например, с физических лиц бюро получают в три раза больше, чем с банков.

— Какими темпами формируется рынок кредитных историй юридических лиц?

— В 2011 году произошел существенный рост кредитных историй предприятий, в нашей базе из 50 миллионов субъектов 300—400 тысяч — это юридические лица. Информация накапливается, просто в любой стране физических лиц больше, чем предприятий. Но, повторю, эта база ведется и накапливается.

— Ваше лидерство на рынке зачастую ставится под сомнение, так как по количеству кредитных историй вы идете наравне с «Эквифакс Кредит Сервисиз» — вашим главным конкурентом. Чем вы можете доказать, что вы крупнейшее бюро?

— Кредитное бюро оценивается не только по количеству хранящихся в нем историй. Это важный показатель, но он не единственный и, скорее всего, не главный. Если говорить о доле рынка, то справедливее ее оценивать по количеству проданных кредитных отчетов и сопутствующих услуг. То есть по обороту компании. А у нас их больше. НБКИ в месяц сейчас продает более 6 миллионов отчетов, и это не считая запросов по базе ФМС и ГИБДД. Поэтому наша доля рынка по-любому больше, несмотря на то что количество кредитных историй примерно одинаковое. Наше главное преимущество в том, что мы не привязаны к банку в отличие от других крупных бюро. Ведь когда банк имеет собственное бюро, когда он мажоритарный владелец, то он может «посмотреть» всю информацию из других банков, проанализировать, сделать выводы и «переманить» к себе клиентов. Все другие банки это понимают, поэтому дают конкурентам не всю информацию, а в НБКИ — всю.

— Рассматриваете ли вы возможность присоединения к себе других игроков рынка. Недавно вы закрыли сделку с Восточным бюро кредитных историй (ВБКИ), есть ли еще компании, базы которых вам было бы интересно приобрести?

— Сейчас, наверное, нет. С крупными договориться сложно, а все остальные слишком мелкие. Нам периодически приходят письма с предложением приобрести какое-нибудь бюро, которое ликвидируется, выставляется на продажу. Но когда мы смотрим на количество кредитных историй, которые у них в базе, мы понимаем, что экономически нецелесообразно тратить время и ресурсы на их присоединение.

Беседовала Татьяна АЛЕШКИНА, Banki.ru