Павел Неумывакин: «Доля безотзывных вкладов будет небольшой»
Фото: «Республика»

Павел Неумывакин: «Доля безотзывных вкладов будет небольшой»

2771

О перспективах безотзывных вкладов, требованиях «Базеля» и уровнях банковской системы, точках роста на российском банковском рынке и многом другом рассказал в интервью «Эксперт РА» исполнительный директор банка «Петрокоммерц» Павел НЕУМЫВАКИН.

— На рынке существует мнение, что госбанки, обладая дешевыми деньгами, искажают конкурентную среду. Если вы согласны с ним, скажите, нужно ли с этим бороться и каким образом?

— Безусловно, госбанки в значительной степени влияют на конкурентную среду, их доля неуклонно растет (сейчас она, по статистике ЦБ, составляет более 50% активов банковской системы). Здесь я с вами согласен. И в случае дальнейшего продолжения данной тенденции, их долю теоретически можно довести до запредельных высот, тогда остальные банки станут просто ненужными. Поэтому, на мой взгляд, нужно законодательно ограничить долю госбанков в структуре активов банковской системы. Никто не спорит, что госбанки нужны, но их доля на рынке должна быть законодательно ограничена.

— Возможно, позитивным шагом станет приватизация госбанков?

— Это перспектива не близкого будущего. Представить Сбербанк или ВТБ негосударственными, где доля частных инвесторов будет больше 50%, пока невозможно.

— Банк «Петрокоммерц» активно работает с корпоративными клиентами в плане привлечения их средств в пассивы. Имеет ли смысл распространять страхование вкладов на счета юридических лиц?

— В этом большого смысла нет. Страхование вкладов направлено на сохранение длительных пассивов со сроком от 1 года. Если говорить о средствах юридических лиц, то часто это остатки на счетах, которые можно вывести в любое время, которые в страховании не нуждаются. Депозиты юрлиц в большинстве банков — короткие, до 3—6 месяцев. Длинных денег юрлиц мало, они держат их в госбанках или крупных частных банках.

— В сфере вкладов физлиц активно обсуждается проблематика безотзывных вкладов как решение проблемы длинных пассивов. Каково ваше отношение к данному инструменту?

— Я полагаю, что внедрять такие вклады нужно. В данном проекте нет риска для граждан, сохраняется альтернативный вариант существования сегодняшних вкладов. Вопрос в цене. Если вклады станут реально безотзывными на 1 год, то там ставка будет больше, чем во вкладах с возможностью отзыва. Для вкладчика появится выбор. Дальше рынок будет диктовать структуру вкладов. Большая часть наших граждан все равно будет выбирать сегодняшние вклады, то есть с возможностью отзыва, но в то же время появится альтернатива. При этом появление безотзывных вкладов — это залог устойчивости банковской системы. Ни один банк в случае кризиса не выдержит, когда из него заберут 10% пассивов в течение 2—3 дней.

— А не случится ли так, что как только безотзывные вклады станут законными, банки будут поступать так, чтобы сделать отзывные вклады просто невыгодными для клиентов?

— Такого не случится. Банки действуют в условиях жесткой конкурентной среды, когда идет речь о борьбе за вкладчика. В таких условиях подобные действия просто не будут иметь никакого эффекта, именно поэтому я полагаю, что доля безотзывных вкладов будет небольшой.

— Сегодня планка страхового покрытия сохраняется на уровне 700 000 рублей. Как вы считаете, назрела ли необходимость увеличения этой суммы?

— На мой взгляд, с учетом текущей макроэкономической ситуации, поднятие планки до 1 млн рублей соответствовало бы изменению стоимости рубля и покупательной способности населения.

— В последние несколько лет банк «Петрокоммерц» активизировал работу в направлении розничного кредитования. Какие направления банк определил для себя в качестве точек роста на данном рынке? И в какие сегменты вы точно не пойдете?

— Мы точно не рассматриваем экспресс-кредитование, так как подобное предложение требует моментального принятия решений. У нас два ключевых канала обслуживания физлиц, которые сложились исторически. Это работники предприятий — наших корпоративных клиентов, а также клиенты, находящиеся на обслуживании по зарплатным проектам.

Сейчас банк активизировался, идет работа с нашими вкладчиками и пользователями банковских продуктов, по которым накоплена определенная история. Также много клиентуры из других банков, которые не обслуживались у нас ранее.

Мы активно развиваем ипотечное кредитование. Банк ориентирован на увеличение уличного сегмента, но в основном только с теми клиентами, с которыми мы взаимодействуем в сфере ипотечных и риелторских компаний. Месяц назад банк запустил обновленную программу автокредитования.

— В ипотеке ориентируетесь на рефинансирование средств АИЖК или берете ее на свой баланс?

— В этом году будет происходить наращивание ипотечного портфеля, в следующем году мы планируем часть кредитов рефинансировать.

— А планы по секьюритизации портфеля хотя бы в отдаленной перспективе рассматриваете?

— В банк пришла команда, у которой есть опыт секьюритизации. В этом году таких сделок, скорее всего, не будет. В 2013—2014 годах подобные сделки однозначно будут.

— Банк имеет несколько выпусков рублевых облигаций. Вы не видите проблем с рыночным фондированием сегодня?

— Весной у банка «Петрокоммерц» было размещение нового выпуска облигаций, спрос в 4 раза превысил наше предложение. Наш обновленный выход оказался удачным. Летом мы планируем зарегистрировать несколько новых выпусков облигаций, некоторые из которых мы можем разместить до конца года. Деньги на рынке есть.

— Сегмент синдицированного кредитования достаточно хорошо развит за рубежом, но слабо представлен в России. Почему так происходит, на ваш взгляд? Нужны ли действия государства, чтобы изменить такое положение вещей?

— Нам предлагали выступить участником синдикатов, организованных одним из госбанков. Мы изучали документы. Исходя из них, выгоду по данному проекту несет только организатор, потому что у него преимущества по залогу, возможности уступать долю в синдикации с получением прибыли для себя. Остальные банки, кроме процентного дохода, ничего не получают. Для каждого банка важен комплексный подход в обслуживании клиента, когда клиент принимает участие в расчетно-кассовом обслуживании и пользуется различными продуктами банка. При синдикации такого не происходит. По данной причине синдикация не получает широкого распространения на нашем банковском рынке.

Синдикация складывается, когда у банка есть пассивная составляющая, но существуют сложности с размещением (вследствие, например, жесткого риск-менеджмента банка), тогда банк смотрит на размещение в других местах. В этом случае синдикация интересна, банк идет под пул клиентов других крупных и уважаемых банков.

— Вы активно развиваете факторинговый бизнес. Сейчас мы наблюдаем на данном рынке высокие темпы роста. Насколько перспективным вы видите развитие данного сегмента в ближайшие 1—1,5 года?

— Данное направление мне представляется очень перспективным. До 2011 года этот рынок в нашем банке развивался только в Москве и Санкт-Петербурге, но сейчас спрос на факторинг в регионах стал больше. Динамика развития факторингового рынка будет опережать динамику кредитования в целом. В этом году мы планируем увеличить портфель в 1,5 раза.

— В сфере банковского риск-менеджмента сегодня достаточно рыночной саморегуляции, или требуется вмешательство государства?

— Все крупнейшие банки выводы после кризиса сделали. Банки уровня топ-50 свои системы оценки рисков существенно изменили. У нас сильный департамент контроля рисков. И мы заинтересованы, чтобы работа в этом направлении и дальше качественно повышалась.

— Внесение поправок в инструкцию 110-И (в отношении ужесточения оценки кредитных рисков) — это один из этапов перехода к Базелю II. Уже высказываются заявления Банка России относительно перехода к третьему Базелю. Насколько российский банковский сектор готов к требованиям Базеля сегодня? И вообще нуждаемся ли мы в подобном регулировании?

— Хотим мы этого или нет, но российское банковское общество двигается к универсализации и зависимости от Запада. Двигаться в этом направлении надо, вопрос в скорости перехода. Я бы подошел к анализу того, как внедрена практика западных банков к отчетности по стандартам МСФО. Это фундамент, на котором должен держаться переход к Базелю.

У мелких и средних банков при переходе к Базелю будут значительные проблемы. Нужно сначала завершить все процессы у них, а затем двигаться к Базелю. Тут несколько завышенные ожидания со стороны ЦБ.

Банковским сообществом уже продвигалась идея о нескольких уровнях банковской системы. Простейший вариант: банки федерального уровня (на которые распространяются все требования Базеля) и региональные банки (находятся в регионах присутствия, куда федеральный банк не придет), которым Базель не нужен. При этом для региональных банков следует ввести ограничения: открывать точки только в регионе присутствия, запрет на работу на рынке ценных бумаг и т. д. Банки из топ-100 и банки после 500 — большая разница. Оценивать их одинаково нельзя, подходы должны быть разные. Нужна хотя бы двухуровневая система. Можно вспомнить опыт США, где есть федеральные банки и банки штатов, они ранжированы, работают все успешно. Однако поддержки со стороны ЦБ это предложение не нашло.

— В России радикальный подход — повышение минимальной планки капитала до 1 млрд рублей.

— Это фактически означает ликвидацию многих небольших региональных банков.

— Параллельно с ужесточением банковского регулирования активно развивается сегмент микрофинансовых организаций, для которого, наоборот, характерно крайне слабое регулирование и нормативная база. Как вы относитесь к такому положению дел?

— Не совсем понятна логика регуляторов. С одной стороны, говорится, что нужно усиливать контроль над банковскими организациями (хотя банки и так самые зарегулированные субъекты в России), с другой стороны, есть растущий рынок, который работает в похожем сегменте, но не контролируется никем, что не совсем правильно.

— Какие еще точки роста (для себя и для банков в целом) вы видите сегодня на рынке? Каково влияние европейского кризиса на российский банковский рынок?

— Наш банк делает ставку на кредитование МСБ. Мы в последнем квартале 2011 года запустили пилотный проект на базе Южного федерального округа, сейчас ввели его по всем регионам присутствия. За год мы выдадим около 1,5—2 млрд рублей кредитов. Это несущественная цифра в сравнении с банками-лидерами данного направления, но это только старт.

Влияние западного кризиса связано с нестабильными событиями на финансовых рынках. Если случится дефолт в Греции, это вызовет новый вал проблематики в еврозоне. На банковском рынке РФ это уже отражается в сфере рынка ценных бумаг, а также в связи с выводом капитала. Сегодня доля заимствования банками финансирования из-за рубежа ослабла. Еще одна зона риска — возможные проблемы у заемщиков, у которых валютные кредиты, а выручка преимущественно в рублях.

Банковская система сегодня в большей степени готова к кризису, чем в 2008 году. К тому же есть поддержка со стороны ЦБ, что очень важно. Но, на мой взгляд, у каждого банка должен быть готов антикризисный сценарий действий в случае серьезных ухудшений на Западе.

— Что включает в себя план такого сценария? Требование о досрочном погашении кредитов?

— Это неверное решение, которое приводит к возникновению проблемных задолженностей. Задача банка — поддержать клиента. Если он может обслуживать кредит, но возникают проблемы с погашением основного долга, лучше реструктурировать кредит, позволив клиенту пережить тяжелое время, связанное с неплатежами от контрагентов. Если банк действует в таком ключе, то через полгода или год все восстанавливается, клиент начинает нормально работать, а не заниматься процедурами банкротства. Клиентов нужно поддерживать за счет разумных запасов прочности самого банка, которые могут быть без ущерба использованы, и поддержки самих банков со стороны государства.