Олег Вьюгин: «России нужна собственная устойчивая финансовая система»

Олег Вьюгин: «России нужна собственная устойчивая финансовая система»

3563

Обострение проблем ликвидности и доверия в отечественной банковской системе, спровоцированное кризисом глобальной финансовой системы, — прекрасный повод для ревизии представлений о ключевых аспектах глобализации. У России нет системного иммунитета и средств защиты на случай глобальных финансовых катаклизмов. Председатель совета директоров МДМ-Банка Олег ВЬЮГИН в интервью журналу «Профиль» рассказал, что в этой ситуации предстоит сделать и чего следует ждать.

— С момента начала мирового финансового кризиса, спровоцированного дефолтом по ипотечным закладным в Америке, прошло уже почти два месяца. Отголоски этого кризиса были слышны и в России. Сейчас ситуация находится в подвешенном состоянии. Кризис ликвидности мирового рынка долгов перекинулся и на Россию. Из-за роста процентных ставок все международные займы для наших банков, активно привлекавших финансирование из-за рубежа, становятся невыгодными. Какие есть пути для решения проблемы?

— Тут дело не только в росте процентных ставок, но и в кризисе глобального долгового рынка, который повлиял и на российский. Хотя вторичный рынок долговых бумаг с коротким сроком погашения функционирует, для размещения новых облигационных займов он практически закрыт. В этой ситуации некоторые банки пытаются привлечь клубные кредиты, об условиях привлечения которых знают только две стороны — кредитор и заемщик.

— Насколько данный вид распространен на российском рынке?

— Сейчас я знаю несколько банков, которые пошли по пути такого вида финансирования. Во-первых, это предполагает некие особые, не афишируемые условия по займу. Потому что сам факт выхода на заем, ставка по которому существенно выше, чем на долговом рынке, может оказать негативное влияние на рыночную репутацию заемщика. Но сейчас это, по сути, единственная возможность привлечь средства в большом объеме, если банк в этом нуждается.

— А синдицированные займы, столь популярные среди наших банков, смогут стать источником финансирования в текущей ситуации?

— Синдицированные займы пока привлекать не получается, хотя, возможно, в ближайшее время ситуация изменится. С одной стороны, кредитор не берет на себя единолично все риски по заемщику, а делится ими с другими кредиторами, с другой стороны, это все-таки заем, который в нынешней ситуации не очень-то возможен.

— А если речь идет о поддержании текущей ликвидности?

— Если же речь идет не о поддержании бизнеса, а о поддержании ликвидности, то это совсем другая ситуация. Надеюсь, что банки, которые ищут сегодня финансовые ресурсы, делают это для поддержания бизнеса, а не для поддержания текущей ликвидности. Для поддержания ликвидности банки обычно выходят на денежный рынок. Это можно сделать на «межбанке» (рынке межбанковского кредитования). Если же общей ликвидности на этом рынке недостаточно, то она может быть предоставлена только Центральным банком как кредитором последней руки. Центральный банк предоставляет краткосрочную ликвидность. Стоимость ее сейчас по сделкам РЕПО 6% или чуть выше, что, в принципе, не так дорого.

— Опять-таки об операциях по РЕПО. В спокойное время этот инструмент на рынке не очень-то популярен, ведь коммерческим банкам невыгодно держать в своих портфелях ценные бумаги, которые принимаются как обеспечение в сделках РЕПО, из-за их низкой доходности. Поэтому подобные бумаги держат в основном госбанки, вроде Сбербанка и ВТБ. Получается, что остальные банки не могут получить кредиты по низкой ставке ЦБ и вынуждены занимать у более удачливых банков с участием государства. На ваш взгляд, что может изменить нашу несовершенную систему рефинансирования, чтобы у коммерческих банков появилось больше возможностей для поддержания текущей ликвидности?

— Система рефинансирования не то, чтобы несовершенна — она ограниченна. Первая причина этого — неразвитость рынка государственных долговых обязательств, которые являются наилучшим залогом при получении краткосрочных кредитов в ЦБ РФ. Федеральный бюджет сводится с профицитом, равно как и консолидированный бюджет субъектов Российской Федерации. В таких условиях нет необходимости выпускать облигации в большом количестве и по привлекательной ставке. В условиях профицита госдолг не может быть слишком большим, а ставка купона по облигациям федерального займа — привлекательной. Так что первая причина трудностей с рефинансированием — неразвитость именно этого рынка. Не все банки держат такие бумаги в портфелях, а их количества может оказаться недостаточно для покрытия пикового спроса на краткосрочную ликвидность.

— Ситуация может измениться, если поднять ставки по этому виду бумаг и сделать их хотя бы не убыточными для банков?

— Да, но этого не происходит, потому что если бюджет профицитный, то очень трудно объяснить, почему Минфин предоставляет такие условия по займам, когда и так ситуация с бюджетом достаточно хорошая. Но, в принципе, в этой ситуации Центробанк, на мой взгляд, поступил совершенно верно, существенно расширив ломбардный список ценных бумаг, под залог которых совершались сделки РЕПО. Теперь туда помимо ОФЗ входят еще и корпоративные облигации надежных заемщиков, которые уже существенно более интересны по доходности для банков. Но и рынок корпоративных облигаций в России тоже пока недостаточно развит, что не позволяет банкам привлекать под их залог значительные средства, которые могут потребоваться в ситуации острого кризиса ликвидности. Поэтому можно еще предложить в качестве радикального шага ввести механизм внесения в залог кредитных портфелей. Это очень сильный инструмент. Ликвидность кредитного портфеля как залога обеспечивается тем, что покупка кредитного портфеля означает приобретение клиентов. Поэтому когда кризис миновал, ЦБ легко может продать этот портфель, а банку выгодно выкупать обратно свой кредитный портфель, а значит, и своих заемщиков, равно как и другому банку — для расширения клиентской базы.

Главная проблема внедрения этого механизма заключается в том, что ЦБ не умеет оценивать кредитные портфели, их качество и сопутствующие риски, а значит, ему трудно обосновать дисконт. К решению данной задачи можно привлечь Агентство по страхованию вкладов (АСВ), которое среди прочего занимается продажей банковских активов. Я, правда, не знаю, делают ли в АСВ оценку портфелей или они привлекают компании на аутсорсинг. Но в любом случае это в определенной степени готовый механизм. Тем более что АСВ не имеет заинтересованности в получении клиентской базы. Если оценку портфеля поручить государственному банку, то у него такая заинтересованность имеется.

— Практически то же самое было сделано ЦБ в 2004 году, когда в разгар «кризиса доверия» на «межбанке» регулятор прокредитовал несколько крупных банков для поддержания ликвидности под залог их портфелей. Вы предлагаете закрепить эту инициативу на законодательном уровне для всех?

— Да, на регулятивном уровне. Сделать «окно», которое можно было бы активировать в кризисной ситуации, например, решением совета директоров ЦБ, который должен оценивать угрозу проблемы ликвидности для банковской системы. «Окно» это нужно сделать для всех банков, чьи кредитные портфели прошли оценку в АСВ и, соответственно, имеющих, если можно так выразиться, «печать» АСВ, что его качество позволяет выдать банку средства для поддержания ликвидности.

— Сегодня, на ваш взгляд, насколько существенно отразился мировой кризис на отечественной банковской системе, и насколько замедлятся темпы ее роста?

— Пока статистики нет. Но, учитывая величину привлеченных иностранных пассивов в составе совокупных пассивов российских банков и сроки к погашению, можно сказать, что затягивание глобального кризиса ликвидности может существенно замедлить рост банковской системы нашей страны.

— А мы можем сделать такое предположение?

— Я думаю, что кризисное развитие долговых рынков не завершилось. Мы еще можем увидеть проблемы ипотечных рынков, продолжение падения курса доллара, и это может занять много времени. Цикл снижения стоимости жилья в Америке, который начался с год назад, будет продолжаться. Инвесторы станут к этому приспосабливаться. В результате мы получим рынок гораздо менее рискованный, чем все эти СDO, SIV и т. д. Аппетит на «классику» — обычное размещение облигаций или классическую секьюритизацию с однородным составом портфеля — вернется уже в следующем году. Хотя цена долгового финансирования будет повыше примерно на 150—200 базисных пунктов. Переживем.

— А что будет дальше в глобальном смысле?

— Важно понять, что эра дешевых денег закончилась. Она началась 7 лет назад, в 2000 году, когда ФРС понизила учетную ставку. Потом еще раз, и еще — до парадоксально низкого уровня. В результате инвесторы получили пять лет, которые можно назвать «золотым периодом», когда деньги стоили чрезвычайно дешево. Удивительно, что при этом не возникла инфляция. Эмиссия долларов концентрировалась в международных резервах центральных банков азиатских стран и инвестировалась в госдолг США, а инфляции торгуемых товаров противостоял перенос производства потребительских товаров в Китай — страну с очень низкой ценой основных факторов производства. Но инфляция на рынке недвижимости, естественно, проявила себя в двукратном увеличении стоимости жилья в самой Америке.

— Однако эта американская ситуация может стать реальной проблемой для российских заемщиков, ведь из-за кризиса банкам теперь неоткуда брать средства, чтобы их кредитовать.

— Да, действительно, банки получали дешевые западные кредиты, которые затем продавали населению, агрессивно настроенному на потребительское кредитование. Сейчас ситуация уже изменилась, так как после потери западного источника пассивов переключиться на депозиты населения внутри страны довольно сложно. Во-первых, потому, что построение розничного бизнеса можно сравнить с созданием армии. Для того чтобы иметь хороший рост депозитной базы, нужно создать сеть банковских офисов, набрать «солдат» и обучить их службе, среди них надо назначить опытных «генералов» и обеспечить материальную базу. Все это требует затрат, и, что более существенно, на это требуется время.

В свое время Сбербанк получил в наследство от советской эпохи огромную сеть, и это очень помогло ему сохранить лидирующее положение на рынке привлечения депозитов. А банку, который занимается исключительно потребительским кредитованием, достаточно нескольких десятков точек, чтобы развивать свой бизнес. Еще одна причина, по которой банки испытывают недостаток депозитной базы и вынуждены заимствовать за рубежом, — нехватка внутренних сбережений. Российские домашние хозяйства сберегают не так много денег, чтобы ими заменить те заемные ресурсы, которые в совокупности необходимы, чтобы обеспечивать двузначный рост инвестиций в основные активы.

— Так откуда же взять длинные дешевые деньги для финансирования? Это проблема не только наших банков, но и корпораций, которые сейчас тоже не могут привлекать средства.

— Ну, во-первых, это не только изменение финансового поведения наших граждан, но еще и оказание качественных финансовых услуг на отечественном рынке, за счет которых можно получить «длинные» ресурсы. Это, прежде всего, создание мощной системы пенсионного страхования и страхования жизни. Оба этих направления очень популярны за границей, и каждая американская семья страхует жизнь и откладывает на пенсию. В России оба этих направления не развиты.

— Изменятся ли условия кредитования населения из-за кризиса? Станут ли банки менять структуру своих кредитных портфелей, например, отказываться от высокорискованного экспресс-кредитования?

— Банки уже пошли по пути изменения условий, более выборочного подхода, отдавая предпочтение более качественным заемщикам. Ведь ресурсов для кредитования меньше, а значит, нужно отдавать их более надежным категориям заемщиков. Не думаю, что попытка использования дорогих заимствований для кредитования клиентов по очень высокой ставке закончится благополучно. Лично у меня заемщик, который идет на подобный кредит, всегда вызывает массу вопросов. Может, он просто не понимает, что делает. Потом он придет и скажет, что его обманули, и он не готов платить столько, и начнет писать жалобу в Роспотребнадзор.

— Этим летом на рынке уже появились пострадавшие от своих заемщиков банки, к которым после многочисленных жалоб на высокие штрафы и комиссии стали приходить сотрудники не только Роспотребнадзора, но и Генпрокуратуры.

— «Противоядие» здесь одно — убедиться при выдаче кредита, что клиент понимает и отдает себе отчет в условиях кредитования. А это значит, что ему нужно объяснять, сколько ему будет стоить этот заем. Кажется опасной тактика знать, что клиент ничего не понимает, и наращивать за счет этого кредитный портфель.

— Однако качественные заемщики хотят брать совсем под другие проценты. Повлияет ли кризис на ставки по кредитам?

— В принципе, эра дешевых денег закончилась. После того как появилась угроза инфляции в Китае, стало ясно, что механизм, когда США могли печатать деньги, стимулируя внутреннее потребление, а все затраты, «косты» производства переносить в Китай, дает сбои и скоро вообще перестанет работать. Китаю придется пойти на ревальвацию юаня и сокращение масштабов курсового субсидирования экспорта. Тогда США станут сокращать дефицит государственного бюджета и поддерживать ставку процента ФРС на сравнительно высоком уровне. Эта политика будет характеризовать 2008—2009 годы, после того как коррекция цен на недвижимость завершится.

— Интересно, что банки не перестали кредитовать физлиц, зато существенно снизили или вообще не выдают кредиты корпоративным заемщикам. Можно ли сказать, что финансовый кризис стал причиной своеобразного «кредитного» передела рынка между «физиками» и компаниями?

— Сейчас банки пытаются аккумулировать средства для создания «подушки безопасности», так как имеет место неопределенность на рынках капитала. За счет какой части портфеля решать эту задачу, каждый банк решает индивидуально.

— Недавно президент сделал заявление, что если банковская система будет испытывать проблемы с ликвидностью, то государство ей поможет. Как вы думаете, чем может помочь государство нашей банковской системе?

— С экономической точки зрения подобная помощь может означать, что у ЦБ и монетарных властей в целом есть определенные инструменты воздействия на уровень ликвидности банков, которые они готовы задействовать. Сюда относятся операции РЕПО с ценными бумагами, внесенными в ломбардный список, регулирование уровня резервных требований, наращивание бюджетных расходов. Могут быть созданы механизмы использования залога кредитных портфелей для целей рефинансирования банков.

— Какое влияние сложившаяся ситуация окажет на рынок банковского капитала, не приведет ли это к увеличению сделок M&A?

— Если правы пессимисты, которые считают, что та ситуация, в которой мы сейчас пребываем, будет ухудшаться и что будет еще один кризис ликвидности, то, возможно, мы получим такие сделки. Но я пока не думаю, что дело до этого дойдет. До конца года банки должны вернуть иностранным кредиторам $3 млрд, что по сравнению с активами банковской системы величина небольшая. В 2008 году сумма долга к погашению — $12 млрд. Но большинство экспертов считают, что рынки капиталов откроются гораздо раньше и возможность рефинансирования на долговом рынке будет восстановлена. Ну и немало зависит от того, как будут действовать монетарные власти, если банкам не будет хватать ликвидности в периоды налоговых платежей в бюджет.

— Наш фондовый рынок также является площадкой для привлечения ресурсов. Каких ошибок, на ваш взгляд, нам нужно постараться избежать, глядя на иностранный опыт?

— Наш фондовый рынок развивается достаточно гармонично. Несмотря на быстрый рост, пока удавалось избегать образования «мыльных пузырей» и крупных потерь частных инвесторов. Основная его проблема — в слабом использовании современных технологий и инструментов. На российском рынке нельзя провести секьюритизацию портфелей (за исключением ипотечных), сделки на срочном рынке по объему существенно меньше сделок «спот», не создан институт центрального депозитария, нет биржевых технологий с гарантией расчетов по схеме Т+3 и т. д. По этой причине консервативные инвесторы предпочитают работать с депозитарными расписками на акции российских компаний, выпущенными на Лондонской фондовой бирже.

— При реализации практически любых крупных инвестпроектов с участием государства сразу проявляются три типичные для России проблемы: коррупция, низкая квалификация и инфляция. Как вы оцениваете эти факторы по значимости?

— Коррупцию поставим на первое место, инфляцию — на последнее.

— Так все-таки какой диагноз можно поставить нашей финансовой системе сегодня и какие выводы из случившегося кризиса мы должны сделать?

— Выводы очевидны: нашей стране нужна собственная устойчивая финансовая система, которая могла бы отвечать запросам быстрорастущей экономики. Привлечение инвестиций с глобальных рынков и прямых инвестиций на данном этапе экономического развития выгодно России. Но для того, чтобы этот механизм работал эффективно, национальные финансовые институты должны быть достаточно капитализированы и соответствовать высоким требованиям надежности. Только в этом случае российские корпорации станут привлекать ресурсы от национальных финансовых институтов, а их рефинансирование по всему миру не будет представлять большой проблемы. Росту нормы внутренних накоплений может способствовать существенное повышение качества и разнообразия банковских и финансовых услуг для населения.

Следующая проблема — качество регулирования финансового рынка. Например, хорошо развитая, отвечающая потребностям финансового рынка система рефинансирования со стороны ЦБ РФ могла бы существенно повысить доверие к российским банкам со стороны их западных коллег, а также их взаимное доверие на национальном рынке. Наконец, большинство сделок на финансовом рынке осуществляется между компаниями, и они должны быть уверены, что смогут защитить свои права в суде, что наша судебная система способна решать вопросы защиты прав собственности и контрактного права.

На законодательном уровне нужно поддерживать развитие инструментов финансового рынка. Вот сделали специальный закон про ипотеку — и рынок ипотечного кредитования стал развиваться динамичнее. Нужно сделать такое законодательство, чтобы западному инвестору было выгодно приходить к нам, на наши рынки, и делать прямые инвестиции, которых, кстати, кризис на глобальном рынке не коснулся.

Беседовала Надежда ПОМЕРАНЦЕВА

Фото: журнал «Эксперт»