Олег Лагуткин: «В условиях проблем с ликвидностью банки стали внимательнее отбирать заемщиков»

Олег Лагуткин: «В условиях проблем с ликвидностью банки стали внимательнее отбирать заемщиков»

3970

Осенний кризис ликвидности вынудил банки ужесточить подходы к оценке платежеспособности заемщиков, что спровоцировало рост интереса банков к услугам бюро кредитных историй. Насколько правдива информация, хранящаяся в кредитных бюро, способствует ли она повышению качества кредитных портфелей банков, в интервью газете «Коммерсант» рассказал гендиректор крупнейшего по объемам накопленной базы кредитных историй бюро «Глобал Пэйментс Кредит Сервисиз» Олег ЛАГУТКИН.

— Последние проверки деятельности кредитных бюро, проведенные ФСФР, показали, что банки не заинтересованы в работе с БКИ и не предоставляют им информацию в определенные законом сроки. Тогда банкиры в один голос говорили, что активно работать с бюро им неинтересно ввиду недостаточного объема накопленных кредитных историй. Обвинения банков оправданны?

— Ситуация начала улучшаться еще с начала этого года. Сейчас особенный этап развития рынка. Ведущие бюро уже накопили у себя серьезные базы, а банки «распробовали» услугу. Некоторые активизировали заключение договоров не с одним, как раньше, а с несколькими бюро, пытаясь достичь максимального информационного охвата. При этом банки выработали особую систему отбора вторых бюро. Они сначала собирают статистику, запрашивая центральный каталог кредитных историй о том, в каких бюро хранятся кредитные истории их действующих клиентов. Месяца через два набирается статистика. Например, бюро А показало 100 ответов, бюро B — 500, бюро C — 400, а бюро D — 5. Банк идет в бюро B и C. Особенно сильный рост интереса к нашим услугам по времени совпал с недавними непростыми временами на финансовом рынке. И на мой взгляд, не случайно. В условиях проблем с ликвидностью банки стали внимательнее отбирать заемщиков. Осенью у нас был пик активности, в отдельные моменты число запросов доходило до 17 в секунду. Хотя это скорее уникальный случай.

— Сколько отчетов в среднем запрашивают банки у вашего бюро?

— Крупные сетевые банки выдают 60—100 тыс. кредитов в месяц. В пересчете на минуты получается порядка пяти в минуту. Но при этом банки запрашивают в бюро информацию не по каждому заемщику. Сначала клиента проверяют на наличие в черном списке банка. Если результат негативный, заемщик отсекается, запрос в бюро, конечно, не отправляется. Если в черном списке заемщик не значится, проводится оценка его платежеспособности скоринговой системой банка. В 20—30 крупнейших банках в нее интегрирован модуль работы в БКИ, и запрос в бюро отсылается автоматически, а кредитная история используется в скоринговой оценке. От банков, где запрос формируется вручную, количество обращений в бюро гораздо меньше, так как это для них намного дороже в плане внутренних процессов.

— Получается, бюро выгодно работать именно с большими банками?

— Основные объемы идут от больших банков, в которых общение с бюро поставлено на поток. Они дают много информации, в результате чего растет наша база кредитных историй, и берут немало, за счет чего мы и зарабатываем. Самые интересные клиенты для бюро — крупные и средние банки, активно выдающие кредиты и карты в торговых сетях либо в многочисленных собственных отделениях. Там количество кредитов максимально. Конечно, и цены для таких банков в разы ниже, но все равно работа с ними гораздо прибыльнее, чем с несколькими небольшими банками. Борьба среди БКИ сейчас идет прежде всего за 20—30 крупнейших банков. Всего же банков, которые потенциально могут быть интересны бюро, порядка 120—150. Получается, что 20% клиентов дают 80% дохода. Такое положение дел связано с активной конкуренцией между БКИ и, как следствие, с исключительно низкими по мировым меркам ценами на их услуги. Если банк выдает 100-200-300 кредитов в месяц, доллар с отчета мы зарабатываем, но в итоге оплата наших услуг такими банками не выходит за рамки минимальной платы — 6 тыс. руб. в месяц. Конечно отказывать небольшому банку в сотрудничестве никакое бюро не будет, но контроль данных и разбор возникающих вопросов так или иначе отвлекают дорогие ресурсы.

— То есть количество банков, подписавших договоры с бюро, не имеет значения? Почему тогда так гордится сотрудничеством с 600 банками ваш главный конкурент — Национальное бюро кредитных историй (НБКИ)?

— Количество банков имеет значение, но не ключевое. Главное для бюро — объемы. Как директор коммерческой структуры я не нашел пока экономической возможности достаточно качественно обслужить такое количество банков с учетом нынешнего уровня цен. Именно поэтому наши цены несколько выше, чем у конкурентов. Это позволяет не тратить время на банки, которые ищут бюро подешевле с целью формального выполнения требований законодательства. В результате активные пользователи не платят за пассивных: мы избегаем проблемы фрирайдерства. Но для окупаемости самого бюро текущих доходов еще недостаточно.

— Бизнес кредитных историй не окупается?

— Сейчас мы достигли операционной безубыточности. Затраты на аренду, зарплату сотрудникам, текущие расходы мы покрываем за счет прибыли. По балансу же мы пока показываем убыток. По моим расчетам, деньги акционерам компания начнет приносить к концу 2008 года.

— Тем не менее новые бюро создаются: ФСФР недавно внесла в госреестр БКИ четыре новых бюро.

— Ситуация должна измениться. Хотя открыть БКИ можно за $200—300 тыс., сделать его безубыточным — проблема. Для такого количества игроков рынка нет, а ведь в законе прописано требование о стабильном финансовом положении БКИ. Вряд ли отчетность большинства бюро соответствует этому требованию. Хотя и среди небольших региональных бюро есть два-три реально работающих, у которых есть что-то отличное от мысли о сервисе по продаже кредитных историй других бюро. Полагаю, что в пятилетней перспективе на рынке останутся три-четыре бюро.

— «Карманные» и большинство региональных бюро исчезнут?

— «Карманных» бюро, как их называли еще год назад, скоро не будет. Рано или поздно произойдет «раскарманивание». Они просто ждут того момента, когда базы других бюро достигнут сопоставимого уровня и им интересно будет делиться своей информацией. Региональным же бюро надо придумать что-то, чтобы избежать ценовой дубины типа «полдоллара за отчет».

— Когда стало понятно, что все крупные банки поделены между крупными федеральными бюро, региональные БКИ начали активно обсуждать альтернативные пути развития. В частности, они хотели использовать базы данных госорганов.

— Самая интересная для банков информация — это информация из других банков, а сведения от госорганов лишь дополнение. При этом договориться с госорганами крайне сложно. Мы, например, пробовали вести переговоры с ЖКХ, готовы были с огромными скидками предоставлять им информацию из базы, лишь бы они нам давали сведения о своих должниках. В результате они могли бы получить серьезное средство стимулирования своевременной оплаты услуг ЖКХ, однако пока так и не договорились. Дело в том, что с каждым ТСЖ или ЖЭК, которые действительно мотивированы, невозможно по юридическим причинам заключить договор. А ЕИРЦ, которые располагают всей информацией, к повышению собираемости коммунальных платежей равнодушны. Поэтому что касается госорганов, пока договоренности достигнуты только с Федеральной миграционной службой.

— Зачем БКИ рядовому заемщику?

— Раз в год он может бесплатно получить свою кредитную историю в нашем бюро, если его банк с нами работает. Кроме того, мы бесплатно запрашиваем для него центральный каталог кредитных историй при ЦБ и выдаем гражданину список других бюро, где хранится его история.

— ФСФР по результатам проверок БКИ высказывала недовольство наличием ошибок в кредитных историях, что чревато неверной оценкой кредитного качества заемщиков. Какие ошибки наиболее распространены и как вы с ними боретесь?

— Когда файл с кредитными историями поступает от банка к нам, он проходит автоматическую проверку. Если проверка не пройдена, файл отсылается назад в банк для исправления. Борьба с ошибками и неточностями — один из наиболее дорогостоящих для нас процессов. К сожалению, обеспечить 100% правильной информации невозможно, но снизить долю ошибочной с 10—20 до 0,5% вполне по силам. Требуется непрекращающаяся работа аналитиков, постоянные доработки алгоритмов. Например, сейчас мы на автоматическом уровне отслеживаем так называемое задваивание кредитов при изменении банком внутренней нумерации договоров. Или ошибки по величине просрочки. Допустим, вчера банк передал, что просрочка по кредитам три дня, а сегодня — что уже 103. В этом случае файл возвращается банку с уточняющим вопросом. Есть, конечно, ошибки, которые невозможно отследить на автоматическом уровне, но это уже отдельная история.

— Бывают случаи, когда банки из-за собственных технических ошибок несвоевременно перечисляют платеж по кредиту на нужный счет и в результате кредитная история заемщика неправомерно портится. Заемщики могут ее исправить, чтобы избежать проблем с банками?

— Да, можно обратиться в бюро. Сами мы ошибки банка исправить не можем, но можем направить запрос в банк. В течение 30 дней заемщик будет располагать официальным ответом. Конечно, в нем может быть написано, что банк все сделал правильно и заемщик сам во всем виноват. Но даже в этом случае, располагая письменным ответом, действия банка можно оспорить в суде. Правда, мы стараемся до этого не доводить, и ситуация обычно улаживается мирно, пока банк пишет ответ. К тому же благодаря угрозам ФСФР сообщать в ЦБ о нерадивом отношении банков к исполнению закона о кредитных историях банки в последнее время очень осторожны с передачей данных в БКИ.

— Насколько БКИ осторожны с полученной от банков информацией? Когда в прошлом году в продаже на черном рынке появилась база данных заемщиков, представители бюро кредитных историй единогласно отрицали саму вероятность такой утечки. Каким образом защищена информация в бюро?

— Все кредитные истории, поступающие от банков и других партнеров, хранятся в специализированной электронной базе данных. Физически она находится на отдельном сервере — большом и мощном компьютере. Помимо сервера базы данных у нас есть еще сервер приложений. На нем установлена программа, обрабатывающая поступающие от банков запросы по кредитным историям, она ищет ответы в базе данных и отправляет их авторам запросов. Оба сервера защищены от несанкционированного проникновения или кражи, поскольку расположены не у нас в офисе, а в сертифицированном хранилище. Там компьютеры находятся в специальных контейнерах, право на доступ к которым есть только у нашего сотрудника. За контейнерами ведется круглосуточное видеонаблюдение, а здание хранилища охраняется.

— По вашим словам, физического доступа к базе данных кредитных историй злоумышленник получить не может. Но ведь утечка может произойти на этапе передачи информации от банка к бюро или от бюро к банку по каналам связи?

— Когда сервер приложений находит ответ на запрос и передает его банку, связь осуществляется через защищенное интернет-соединение. Защиту обеспечивает сертифицированный программно-аппаратный комплекс, который шифрует и расшифровывает передаваемую-получаемую информацию. Такая защита стоит как на стороне бюро, так и на стороне банка. Причем шифруется не только сама информация, но и протокол передачи. Например, слово «Иванов» передается не единовременно, а несколькими пакетами, при этом каждый пакет зашифрован отдельно. В результате даже в гипотетическом случае расшифровки одного передаваемого пакета сам по себе, без остальных пакетов, он практического использования не имеет. Правда, на практике расшифровать даже один пакет практически невозможно. Используемые бюро алгоритмы шифрования должны соответствовать ГОСТу, что предполагает их особую защищенность.

Но, как ни банально, есть человеческий фактор — самый больной вопрос в защите информации в любом секторе. Действительно, серверы не могут работать полностью автономно, иногда с ними надо выполнять определенные регламентные работы. Соответственно, кто-то из наших работников должен иметь пароль, чтобы зайти на сервер. С нашим сотрудником может договориться мошенник, или он сам может оказаться мошенником. Мы этому противопоставляем многоуровневую систему прав и ролей. Например, пароль для расшифровки информации, хранящейся в базе данных, складывается из паролей четырех разных сотрудников. Эти четыре человека подбираются по тому же принципу, что и люди, имеющие доступ в банковское хранилище. Кроме того, у нас есть еще автоматический сервер мониторинга, который постоянно контролирует все входы и выходы, а сам, в свою очередь, контролируется пятым человеком. При обнаружении подозрительной активности ответственному сотруднику сразу начнут приходить тревожные сигналы.

— Каким образом данные защищены от банальной утери?

— На этот случай у нас установлена дублирующая технологическая линейка. Она называется «горячий резерв» и работает по аналогии с основной. На нее также поступают кредитные истории и запросы, просто она не отвечает. Кроме того, на случай «метеоритного дождя» есть еще специальное устройство типа магнитофона с кассетами, куда с определенной периодичностью скидываются «снимки» базы данных. Если вдруг все глобально сломается, будем восстанавливаться по этим кассетам.

— Как конкурируют между собой бюро помимо надежности, скорости работы и количества накопленных кредитных историй?

— Сервис и дополнительные услуги. Также многое зависит от содержания и оформления кредитного отчета. Во всех бюро он состоит из трех частей — официальной с идентификационными данными, непосредственно кредитной с кредитными историями и дополнительной. Если идентификационные данные у всех бюро одинаковы, то кредитная и дополнительная части существенно различаются. В кредитной части различия касаются формы представления. В результате одними и теми же данными может быть как очень удобно, так и практически невозможно пользоваться. В дополнительной части бюро размещают или планируют разместить информацию из госорганов, судов и т. п. Тут пока вообще кто во что горазд. Мы, например, выдаем количество запросов, которые поступали по данному заемщику от других банков за день, неделю, месяц, квартал.

— Что это дает банку?

— Инструмент раннего предупреждения мошенничества. Как обычно делается? Находится бомж, приводится в порядок, наделяется поддельными документами. Допустим, этот процесс стоит $500. Далее его везут в торговую сеть, где он покупает в кредит плазменную панель за $3 тыс. Панель продается оптовикам тысячи за полторы долларов. В результате мошенники с учетом первоначальных затрат зарабатывают на одном кредите $1 тыс. Но посещение четырех-пяти банков выливается уже в $7,5 тыс. при тех же затратах. При этом неплатежи по кредитам отразятся в кредитной истории такого заемщика только после непоступления первого платежа, то есть не менее чем через месяц после совершения мошенничества. Запрос же банка в кредитное бюро, который он делает при оценке заемщика, отражается в бюро моментально. Второй банк, к которому придет мошенник, обратившись в бюро, увидит, что кредитной истории у его клиента нет, но час назад информацию о нем уже запрашивал другой банк. Третий банк увидит уже два запроса за последние два часа и, скорее всего, после некоторых раздумий откажет в кредите. Последующие, увидев три и более запросов за несколько часов, откажут уже без сомнений.

Беседовала Светлана ДЕМЕНТЬЕВА

Фото: «Коммерсант»