Борис Курцман: «Активно используя лизинговые схемы, естественные монополии наносят урон экономике»

Борис Курцман: «Активно используя лизинговые схемы, естественные монополии наносят урон экономике»

1717

В июле нынешнего года профессор Высшей школы экономики Виктор Газман опубликовал традиционный ежегодный аналитический обзор российского рынка лизинговых услуг, где введен в оборот новый термин — коэффициент Курцмана. Это доля стоимости новых лизинговых договоров с естественными монополиями в общей стоимости всех новых договоров лизинга. Человек, в честь которого назван новый финансовый термин, — генеральный директор петербургской компании «Глобус-Лизинг» Борис Курцман. Он убежден, что использование лизинга для обслуживания потребностей естественных монополий наносит вред экономике.

«На самом деле «коэффициент Курцмана« — это отчасти шутка, — смеется Борис Курцман. — Виктор Газман — уважаемый в нашей отрасли специалист, и ему позволительны такие вольности, в том числе и определения. Но этот термин появился не случайно: я нередко выступаю с публичными заявлениями о том, что лизинг на рынке естественных монополий скорее вреден, чем полезен. Вреден не для лизингодателей, разумеется, а для экономики в целом. По расчетам Виктора Газмана, названный в мою честь коэффициент в прошлом году составил около 20%. По моему же мнению, он находится скорее на уровне 50%, а в идеале должен быть нулевым».

— Чем же лизинг для монополий может навредить экономике?

— Я давно задавался вопросом, нужен ли лизинг таким компаниям, как «Газпром», РАО «ЕЭС России», РЖД. Ведь механизм лизинга определяет себестоимость того продукта, который реализует потребитель лизинга. В конкурентной среде это нормально, лизинг позволяет развиваться эффективным предприятиям. Но если рынок монополизирован, использование лизинга ведет к увеличению тарифов. Не могу утверждать, что очень хорошо знаю тарифную политику естественных монополий, но интуитивно чувствую, что лизинг не может не влиять на их тарифы. Там, где присутствуют естественные монополии, лизинга быть не должно, достаточно банковского кредитования, частных инвестиций, IPO. Всего того, что не увеличивает себестоимость продукции. Ведь повышение стоимости киловатт-часов, кубометров газа, железнодорожных перевозок ложится грузом на всю экономику.

— Высокие темпы роста рынка лизинговых услуг — тоже заслуга естественных монополий?

— Очень сложно оценивать происходящие на рынке тенденции, потому что вмешательство компаний, обслуживающих естественные монополии, существенно искажает картину. Трудно прогнозировать, например, какие контракты в следующем году выставит на тендеры РАО ЕЭС России. Поэтому невозможно представить, какими будут темпы роста всего рынка и отдельных его участников. Скажем, компания из второй десятки по величине может моментально выбиться в лидеры, победив в тендере крупной монополии. Например, турбина для Бурейской ГЭС стоит 1,5 млрд долларов. Наша компания растет на 40% в год, я считаю, что и в следующем году мы сохраним такую же динамику. Это хорошие темпы для компании, не имеющей доступа к административному ресурсу.

— Насколько сильно влияние административного ресурса на лизинговую отрасль?

— Я делю участников лизингового рынка на четыре группы. Первая включает компании, работающие с бюджетными средствами, например «Росагролизинг». Он финансирует большинство проектов в агропромышленном секторе. К этой группе относятся компании, связанные с авиастроением, в которых увеличение уставного капитала происходит за счет бюджетных средств. Также в первую группу я бы включил компании, обслуживающие естественные монополии. Они не обязательно на 100% государственные и не обязательно финансируются из бюджета, но денежные ресурсы предоставляются в рамках административных решений.

Вторая группа — это кэптивные компании, то есть фирмы, которые образованы при холдингах или производителях. Типичные представители этой группы — «РТК Лизинг», обслуживающий сделки «Ростелекома», или «КамАЗ-Лизинг». Третья группа объединяет банковские «дочки» — «Альфа-Лизинг», «ВТБ-Лизинг», «Авангард-Лизинг», «Номос-Лизинг». Их много, и у каждой в первой части названия стоит банк. По существу, это подразделения инвестиционного кредитования, ориентированные на лизинговую отрасль. И четвертая группа, к которой я отношу и «Глобус-Лизинг», — это универсальные компании, не зависящие ни от конкретных источников финансирования, ни от поставщика, ни от отрасли.

При этом я не хочу сказать, что банковские компании не рыночные. Они, как и мы, работают на рынках поставщиков и лизингополучателей и добиваются контрактов через открытую конкуренцию, а не за счет административных решений. Но для нас существование на рынке сопряжено с непростой задачей диверсификации источников финансирования. Мы не хотим быть зависимыми ни от одного из банков. Сегодня нас финансируют семь кредитных организаций, кроме того, мы привлекаем средства от размещения облигационных займов.

— Смена руководства Северо-Западного банка Сбербанка России заставила вас активнее искать новые источники финансирования?

— Как выразился недавно президент Северо-Западной лизинговой ассоциации Андрей Пушкарев, это не Шац [Леонид Шац до апреля 2007 года занимал пост председателя правления Северо-Западного банка Сбербанка РФ. — «Эксперт С-З»] финансировал Курцмана, а Сбербанк финансировал «Глобус-Лизинг». Поэтому у компании как были партнерские отношения с этим банком, так и остались. В текущем году доля Северо-Западного банка Сбербанка России в общем объеме привлеченных нами средств составила 36,2%.

Гораздо больше меня беспокоит влияние ипотечного кризиса в Соединенных Штатах на финансовую систему России. На ипотеку у нас приходится только 2% кредитного портфеля банков, экономика растет, цены на нефть высокие. Но последствия кризиса мы ощутили — выросла цена денег, их стало труднее привлекать. Более того, нам пришлось на время отказаться от размещения очередного, седьмого облигационного займа, ведь ситуация на фондовом рынке также неопределенная.