Вячеслав Бармин: «Малые банки выживут»
Фото: Banki.ru

Вячеслав Бармин: «Малые банки выживут»

6152

Вячеслав БАРМИН после работы в ряде кредитных организаций в прошедшем году стал совладельцем Эргобанка и занял пост председателя его правления. О своем новом бизнесе он рассказал в беседе с Еленой ИЩЕЕВОЙ.

— Вячеслав Иванович, каким оказался для вас 2012 год?

— Когда-то Элеонора Рузвельт сказала: «Будущее принадлежит тем, кто верит в красоту своей мечты». 20 лет назад, когда я только начинал банковскую карьеру, у меня была заветная мечта — стать председателем правления банка. Про собственника я тогда и не мечтал. Эта мечта появилась чуть позже. К ее реализации я шел упорно все это время. Эргобанку исполнилось 18 лет — это достаточно хороший и устойчивый банк, который пережил уже несколько кризисов. Он стабильно развивался, и ему нужно было только придать некоторый импульс. Собственник у банка был один, но его основной проект связан с атомной отраслью. А банк — структура, которой нужно заниматься ежедневно. Нужно ежедневно встречаться с клиентами, у них постоянно возникают вопросы.

— То есть совмещать банковский бизнес с каким-либо другим крайне непросто?

— Крайне сложно. Я пришел в банк в феврале 2012 года. В апреле мы утвердили новую стратегию, согласно которой Эргобанк за пять лет планирует увеличить активы до 20 миллиардов рублей и войти в 200 крупнейших банков России.

— Амбициозные у вас планы.

— Достаточно амбициозные. Я не первый раз занимаюсь такими проектами. Приходил в банки, которые были в третьей, и в четвертой, и в пятой сотне. В таком мелком проекте я не был еще, но тем интереснее вызов. Потому что с каждым банком опыт работы увеличивается, нарабатываются технологии, контакты, связи. Все это — необходимые атрибуты успеха. А также желание, оно есть.

— Что вы скажете скептикам, которые утверждают, что скоро мелких банков в России в принципе не останется? Государство укрупняет свое участие в банковском секторе, конкурировать с банками с госучастием крайне сложно. За счет чего выживать таким банкам, как ваш?

— Я бы процитировал одного нашего крупного бизнесмена: «Сейчас не крупные пожирают мелких, а шустрые пожирают медленных». В наше время как раз нужно очень быстро реагировать на изменяющуюся ситуацию. Выживут ли мелкие банки через 20 лет? Сложно даже загадывать, что будет с Россией вообще, а не только с банковской системой.

Я думаю, что выживут и крупные банки, и средние, и малые. Так же, как и весь бизнес в России. Мы же не говорим, что только крупные госкорпорации выживут, а малый бизнес исчезнет. Почему мы в отношении банков должны сомневаться, что малые банки исчезнут?

Я вообще не сторонник списывать свои неуспехи на обстоятельства. Что обстоятельства нам мешают, какие-то темные силы нас гнетут… Нужно работать напряженно, делать свое дело. И нужно к своему делу относиться с любовью — верить в то, что ты делаешь. Тогда успех, несомненно, придет.

— Вячеслав Иванович, я с вами встречаюсь не первый раз, знаю вас как очень прогрессивного человека. Притом что пришли в банк с православной такой направленностью — иконы, картины с куполами… У вас три компьютера и планшетник, вы тут же стали сотрудничать с нашим порталом. Почему и насколько это эффективно? Почему вы выбрали эту стратегию?

— Банки.ру, надо отдать должное его создателям, мне очень нравится. То есть это действительно очень инновационный проект. Я бы назвал его гениальным, это один из лучших, наверное, проектов на медийном рынке за последнее десятилетие. Он перевернул все представления о продвижении банковских продуктов. Он дал инструменты многим банкам, прежде всего малым и средним, заявить о себе всей стране. Тем, которые желают это делать. Есть банки, которым это не нужно. Это так называемые карманные банки, в своем сегменте, им не нужно ни новых вкладчиков, ни новых клиентов.

— Вы не такие?

— Нет, мы точно не такие. Есть банки, которые как раз нацелены на привлечение клиентуры, на развитие технологий, на расширение объемов бизнеса. С порталом Банки.ру у меня опыт работы уже в третьем банке, и везде — достаточно успешный. Первый медийный канал, через который мы начали продвигать свои продукты в условиях крайне ограниченного маркетингового бюджета (все же надо признать: мы небольшой банк), — это был портал Банки.ру. Но он для нас оказался достаточно эффективным, как мы и предполагали. Мы получали сотни новых клиентов ежемесячно при средней сумме вклада 450—500 тысяч рублей. Максимальная сумма — 4 миллиона рублей. Самый урожайный месяц — декабрь. Традиционно для всех банков декабрь и январь — самые удачные месяцы на рынке вкладов. За ноябрь мы привлекли 50 миллионов рублей от новых клиентов только через Банки.ру. Для масштабов нашего банка это достаточно неплохо. То есть можно судить, что реклама на Банки.ру экономически эффективна и оправданна.

Изначально ваш портал рождался как ресурс для вкладчиков, сейчас аудитория стала гораздо шире. Я все чаще вижу, как им пользуются банкиры. И сам пользуюсь очень активно. Можно спросить своего банковского аналитика про конкретный банк. Дашь ему задание — он через несколько дней выдаст результат. А можно сделать экспресс-анализ: зашел на ваш портал и быстро посмотрел. У вас краткая и достаточно объективная информация.

— Вы активно собираете деньги с вкладчиков. Как они работают в небольшом банке, кого вы кредитуете?

— Банк у нас универсальный. Изначально это были в основном субподрядчики по атомной отрасли, занимающиеся строительством и реконструкцией АЭС. У нас обслуживается 19 епархий, более 80 организаций РПЦ. Но сейчас у нас и в активах, и в пассивах нет концентрации на определенную отрасль.

— А разве церкви нужны кредиты? Разве ее можно кредитовать?

— Кредиты организации РПЦ у нас, как правило, не берут. За редким исключением. Потому что мы сами помогаем за счет благотворительности ремонтировать храмы и церкви. Кредиты в основном берут промышленные предприятия, торговые предприятия. Появились у нас предприятия оборонного комплекса, строительной отрасли.

— А потребительские кредиты?

— Людям с улицы кредиты не выдаем и пока не собираемся это делать. У нас активных программ не так много. Это потребительские кредиты сотрудникам предприятий, которые у нас обслуживаются. Это ипотека, которую мы сейчас запускаем. Для обычных граждан у нас возможен индивидуальный подход по ипотеке. Вот это как раз наш сегмент, в этом сегменте мы преуспели. То есть, если человек собирается покупать дом, коттедж за 1—3 миллиона долларов, а справка о доходах у него на 50—100 тысяч рублей, но при этом он не окончательно «в тени», он собственник предприятия или руководитель, у него есть какие-то награды. Таких заемщиков мы как раз кредитуем под залог этой же покупаемой недвижимости.

— На Западе есть понятие «банк бутикового образца». Это такое очень красивое учреждение, но очень маленькое. И каждый, кто в него попадает, получает массу положительных эмоций. Это про Эргобанк?

— И да и нет. То есть, с одной стороны, можно сказать, бутик и private banking. Потому что в основном у нас VIP-клиенты что в активах, что в пассивах. И даже мои коллеги из иностранных банков (из Швейцарии ко мне приезжали, из Великобритании), заходя в наш банк, говорили: «О, у вас тут можно private banking швейцарский делать». Тем не менее у нас уютно чувствуют себя и просто клиенты «с улицы», которые к нам заходят открыть вклады, сделать перевод, произвести обмен валют.

— Обстановка, наверное, другая. Это не огромный зал. А в чем уникальность здания? Я понимаю, что это самый центр Москвы, через 200 метров — Красная площадь. Маленькие переулочки, маленький вход в банковское отделение, очень уютно. Но, может быть, здесь есть какая-то история?

— История есть. Мне это здание очень нравится и симпатично. Оно мне сразу полюбилось. Здание 1912 года постройки, 100 лет как раз ему. Архитектор — Павел Висневский, тот же, который до нашего здания восстанавливал после пожара гостиницу «Метрополь». Проектировалось наше здание как доходный дом с библиотекой и магазином при церкви, которая находится рядом, — Косьмы и Дамиана. Сама церковь — памятник культурного наследия федерального значения, 1564 года постройки.

И место, с другой стороны, банковское оказалось. Здесь в 1920-е годы находился Промбанк, и вообще район Ильинки в XIX веке, в начале 20-х годов ХХ века считался российской Уолл-стрит. Здесь располагалось большинство российских банков, биржа. Здесь известный банк семьи Рябушинских как раз на углу Старопанского переулка и Биржевой площади находился. Казалось бы, место не проходное, но три станции метро рядом, не дальше двух минут пешком.

Интересную мысль услышал от наших клиентов: благодаря тому, что они собрались в наш банк, посетили Красную площадь или ГУМ, в который не ходили годами. Ну часто ли москвичи ходят в ГУМ или на Красную площадь?

— Кстати, тут же вопрос. Вы — первое лицо банка. Как часто вы общаетесь с клиентами напрямую?

— Ежедневно у меня несколько встреч с клиентами. Не говоря уже о телефонных разговорах. Ну и десятки сообщений в электронной почте.

— Вы хотите сказать, что каждому клиенту даете визитку со своей электронной почтой?

— Каждому клиенту, с которым я встречаюсь, естественно, даю визитку — не только с электронной почтой, но и, как правило, с мобильным телефоном. И он может легко напрямую мне позвонить. Более того, если клиент недоволен качеством обслуживания, если есть предложения, благодарности — всегда готов услышать.

— Согласитесь, не в каждом банке такое возможно — быть на прямой связи с первым лицом. Я в крайнем случае могу упросить большой банк выделить мне хотя бы персонального менеджера. Но чтобы я, как клиент, позвонила Герману Грефу…

— Ну мы же не Сбербанк и никогда им не станем. Другой сегмент. Малые и средние банки как раз и нравятся клиентам индивидуальным подходом к обслуживанию. Для кого-то это важно с практической точки зрения — можно быстро решить свою проблему. Для кого-то это вопрос имиджа, что он общается с первым лицом напрямую. Практически со всеми крупными заемщиками и вкладчиками я общаюсь напрямую.

— Теперь я поняла, почему по итогам года вы даете это интервью. Ведь фактически вы и будете встречать тех людей, которые, посмотрев интервью, придут в ваш банк. Что означает слоган Эргобанка — Debes, ergo potes?

— «Должен — значит можешь» — девиз римских легионеров, выбитый у них на щитах, с которым они шли к своим многочисленным победам. Это действительно обязывающий слоган. Банку идеально подходит. Мы его адаптировали в русском переводе: «Обстоятельства не отменяют обязательств». Если вдуматься, каждое слово ключевое. И для нашей страны, для банков это очень актуально.

— С каким настроением вы встречаете 2013 год?

— С хорошим. Новый год — это замечательный праздник. Мы этот год встречаем с хорошими показателями. Основные пункты стратегии мы выполнили. Какие-то пункты, как всегда, не выполним, но здесь надо помнить высказывание Микеланджело, что самая большая опасность для всех нас заключается не в том, чтобы установить себе высокую планку и не достичь ее, а в том, чтобы установить планку слишком низко. Мы готовим большие планы, ставим себе высокие цели, чтобы напряженно работать, чтобы не расслабляться. Естественно, у нас есть цели и ориентиры на 2013 год и на ближайшие пять лет. А за этот год, если по состоянию на 1 декабря брать, мы выросли на 110%. В пятой, в шестой сотне банков — я посмотрел — лишь четыре-пять банков растут примерно такими темпами.

— Для меня стало традицией на излете года спрашивать у собеседников комментарии по основным законопроектам, которые сейчас обсуждаются. Вот история с поправками к закону «О страховании вкладов». Вы согласны с тем, что предлагается?

— Мне понравилась идея увеличения страхового возмещения по вкладам до миллиона рублей. Это давно назрело, это необходимо. А вот идея дифференцированных взносов в АСВ мне не нравится. Потому что это уже не ограничение рисков системы, а больше похоже на ограничение конкурентной борьбы. Причем в пояснительной записке к данному законопроекту прямо говорится, что процентная политика является одним из основных методов конкурентной борьбы. И это направлено против малых и средних банков. На клиентах это тоже может сказаться — гораздо меньше банков будет предлагать более высокие процентные ставки по сравнению со средней. Потому что за эти высокие процентные ставки они будут отчислять в Агентство по страхованию вкладов гораздо большие суммы.

— Но ведь это же и страховка. Вы сейчас рассуждаете как банкир. Но когда раздуваются вот эти мыльные пузыри — вклады под 14%, 15%, чуть ли не 16% годовых, где гарантии возврата вкладов? А если банк лопнет? Пусть уж тогда АСВ мне вернет.

— Ну, гарантия-то в любом случае остается. Поэтому страховое возмещение и увеличивается. И средств у АСВ хватит — если ему нужно, ему может Банк России выдать беспроцентный кредит. В интересах как раз всего банковского сообщества, по-моему, поддержать, чтобы не было дифференцированных взносов. На текущем уровне ставку в 12% не назовешь критичной, а ставка 15—16% — на мой взгляд, должна вызывать большие сомнения, стоит ли нести в такой банк. Поэтому та методика, которая сейчас есть, по расчету Банка России, мне нравится. Она достаточно проста и понятна всем. На мой взгляд, ее необходимо просто расширить, если брать не десять крупнейших банков, а тридцать.

А решить проблему, чтобы вкладчики задумались о том, куда нести свои деньги, сейчас предлагают так: выплачивать только 90% от суммы возмещения. На мой взгляд, лучше увеличить срок выплаты страхового возмещения с 14 дней до трех или даже до шести месяцев. То есть если клиент получит свое страховое возмещение через шесть месяцев, то, грубо говоря, он потеряет 6% от своей суммы. Точнее, не «потеряет», а не заработает 6% на свою сумму, и это бы уже остудило его пыл нести деньги в банк, который предлагает завышенную ставку. Идея выплачивать 90% покрытия не понравится АСВ, я говорил с их руководителями. Потому что это оставляет людей кредиторами, пока они не получат полностью свое возмещение, а для АСВ получается дополнительная работа с сотнями тысяч вкладчиков. Это мои мысли, которые я также обсуждал с руководителями малых и средних банков, которые меня в этом горячо поддерживали. Потому что законопроект в нынешнем виде выгоден прежде всего крупнейшим банкам.

— А вам удастся пролоббировать свои интересы?

— Я буду стараться. Здесь, конечно, важна позиция и наших обеих ассоциаций — Ассоциации российских банков и Ассоциации «Россия», а также регуляторов. Диалог ведется, но единства в банковском сообществе нет. При этом система страхования вкладов — лучшее, что было сделано за последнее десятилетие для поддержки отечественной банковской системы и прежде всего малых и средних банков.