Евгений Ясин: «Использовать инновации российская экономика пока не умеет»
Фото: Hse.ru

Евгений Ясин: «Использовать инновации российская экономика пока не умеет»

5947

В 2012 году стало окончательно ясно, что в мире происходит энергетическая революция. России это грозит потерей самого ценного — доходов от продажи нефти и, следовательно, пустым бюджетом. Научный руководитель Высшей школы экономики Евгений ЯСИН, занимавший пост министра экономики в правительстве Егора Гайдара, в интервью порталу Банки.ру рассказал, что может спасти российскую экономику.

— Евгений Григорьевич, даже российские власти уже признали, что время нефти уходит и пора что-то менять. Когда, по-вашему, наступит конец нефтяной эпохи?

— России пора отказаться от имперских амбиций. Мы должны понимать, что наши возможности ограничены и мы в сложившейся обстановке, скорее, относимся к мировой периферии. Поставки сырья — это как раз признак периферийного положения. Но не надо впадать в панику. У нас очень приличная металлургия, химическая промышленность, наше сельское хозяйство позволяет нам самим кормить себя, и это обнадеживает. Но на будущее нужно искать новые направления. Однако возникает сложная ситуация. Пока мы имеем преимущество в поставках нефти и газа, никто не будет делать крупные инвестиции в инновации. А между тем значительного роста цен на нефть не будет, в мире будет ориентация на энергоэффективность.

— Российское правительство другого мнения. Прогнозы экономических министерств утверждают, что цены на сырье будут расти и российский ВВП будет увеличиваться.

— После кризиса вся мировая экономика находится в затруднительном положении. Те страны, которые порождали спрос на российское сырье, сейчас находятся не в очень хорошем состоянии. Европа — главный покупатель продукции, которую производит Россия, — переживает кризис. Можно надеяться на развивающиеся страны — Китай, Индию. Но, во-первых, не они являются главными потребителями российского экспорта. А во-вторых, они сами находятся в тупике. В течение долгого времени эти страны придерживались модели «догоняющего развития», которая опиралась на дешевую рабочую силу. Но рабочая сила постепенно дорожала. Этап, когда Китай достигал 12-процентного роста, пройден. И если в Китае еще сохраняется высокий экономический рост, то это потому, что китайцы не вкусили прелести жизни в экономике благосостояния. Поэтому факторы, обеспечивающие рост российской экономики после кризиса, истощены. Сейчас главными факторами роста становятся рост производительности и инновации. Использовать эти факторы российская экономика пока не умеет.

— Ожидаете ли вы, что в 2013 году ВВП снизится?

— Кризис уже состоялся. С тех пор мы так и не смогли поднять темпы роста выше 3,5%. Я думаю, что такие же темпы роста будут и в 2013 году, и в 2014-м. То есть мой прогноз на этот год — темпы роста ВВП на уровне 3,5% или ниже. У меня довольно кислое настроение по поводу наших успехов в обозримом будущем. Снижение темпов экономического роста до 2%, если не будет кардинальных изменений в стране. У нас нет дешевой рабочей силы. Такая дешевая рабочая силы, как в последние десятилетия в Китае, у нас была в 20-30-е годы прошлого века.

При этом Россия имеет преимущества по сравнению с развитыми странами. Вчера это была плановая экономика, и она смогла расстаться с этой моделью и смогла стать рыночной экономикой. Но рыночная экономика развивается за счет инноваций. Если нет собственных инноваций, то их можно заимствовать и быстро развиваться. Россия может заимствовать передовые технологии у Запада. Но тогда она должна платить, а на это у нее нет денег. Правительству нужно думать, откуда их взять.

Есть один выход. Нужно посмотреть на ценности и институты западной экономики и прививать их в России. Почему именно западные ценности? Потому что Запад добился наибольшей эффективности экономики, самой большой производительности труда и так далее. Рыночная экономика не работает, если в ней не действуют законы. Необходимо добиваться верховенства права.

Если мы решимся на демократию, то можно говорить о 6% роста ВВП, о которых мечтает Владимир Владимирович. Но и тогда это продлится 7—8 лет. К этому моменту мы догоним развитые страны по производительности, а потом исчерпаем возможности роста. Но это и неплохо. Мы будем жить спокойной жизнью.

Наша правящая элита была бы не против, но она одновременно хочет сохранить возможность командовать и использовать экономику в своих интересах. Согласится ли она на такие изменения? Не знаю. Будет ли революция, которая свергнет эту элиту и поставит новых людей? Будет ли новая элита лучше старой? Все это вызывает у меня сомнения.

— Какие отрасли могут стать новыми драйверами роста вместо нефти?

— У нас есть возможности развивать множество отраслей. Например, мы можем развивать сельское хозяйство и стать ведущим поставщиком продовольствия. Но это так или иначе связано с инновациями. Те, кто говорят «давайте наведем порядок, и у нас все наладится», неправы. Просто так ничего не получится. Так, экспортировать продукты мы можем в развивающиеся страны, а они не могут много платить. Поэтому, чтобы иметь прибыль, мы должны внедрить новые технологии. Уже сейчас есть труды наших ученых, которые предлагают конкретные решения. Например, биолог Александр Константинович Гапоненко предлагает внедрять генно-модифицированные сорта пшеницы. Тогда мы сможем получить прирост урожая. Потенциал есть и в других сферах. У нас довольно сильные заделы в авиации. Мы можем производить самолеты, которые были бы не хуже бразильских и канадских, и использовать их не только внутри страны, но и продавать за границу.

Короче говоря, возможности есть, и их нужно использовать. Но опять же это возможно, только если убрать бюрократические барьеры. Тогда будут открываться все новые и новые возможности. Тогда начнут получаться самолеты, автомобили и все остальное.

— Глядя на то, что производил советский автопром, сложно поверить, что у нас начнут получаться автомобили.

— А они у нас уже получаются. Посмотрите, сколько заводов по производству иностранных автомобилей уже открылось в России. И чем дальше, тем больше будет использоваться локализованных компонентов. Мы будем находить ниши, в которых будем специализироваться. А поскольку мировая экономика сейчас строится таким образом, что у каждой страны есть своя специализация, то в будущем Россия может стать лидером по производству каких-то деталей для автомобилей или каких-то совсем неожиданных вещей. Например, еще 15 лет назад никто не хотел покупать корейские автомобили, потому что они ломались через 40 тысяч километров пробега. А сейчас корейские автомобили пользуются большим спросом. Хотя никто этого и не ожидал.

Но, правда, у России есть особенность, которая может помешать найти свою нишу. У нас есть национальная привычка брать масштабом и размахом и не стремиться к тонкостям. Но именно в тонкостях можно найти возможности для экономического роста.

— Российские власти возлагают большие надежды на международный финансовый центр, который должен быть создан в Москве. По мнению чиновников, это развитие финансовой сферы позволит России развить экономику, а заодно сделает рубль резервной валютой.

— В это я не верю. В мире уже сформировались финансовые площадки. Мы, конечно, можем сыграть роль местного финцентра. Но есть одна проблема: у стран СНГ нет денег. То есть что-то зарабатывать мы будем, но для процветания этого будет недостаточно.

Беседовала Александра КРАСНОВА, Banki.ru