Оливер Хьюз: «Мы всегда говорим, что мы не банк, а онлайн-компания»
Фото: ТКС Банк

Оливер Хьюз: «Мы всегда говорим, что мы не банк, а онлайн-компания»

2268

В 2011 году президент банка «Тинькофф Кредитные Системы» Оливер ХЬЮЗ в интервью «Банковскому обозрению» говорил, что мечтает занять второе место по портфелю кредитных карт. В 2013-м он намерен побороться с госбанками за третье место, попутно развивая другие онлайн-сервисы.

— Оливер, каковы для ТКС Банка итоги года?

— Уже третий год подряд мы удваиваем бизнес, но, несмотря на это, сохраняем высокую прибыльность. Прибыль за 2012 год ожидается на уровне около 120 млн долларов. По возврату на капитал это около 65—70%. Вот почему мы всегда говорим, что мы не банк, а онлайн-компания.

На данный момент нами уже выдано более 2,7 млн кредитных карт. Портфель по кредитным картам сейчас — около 50 млрд рублей. Конечно, мы не Сбербанк, но мы растем быстрее, чем все остальные конкуренты. По количеству кредитных карт впереди нас сейчас, кроме Сбербанка, только ВТБ 24 и «Русский стандарт». Несколько месяцев назад мы обогнали «Восточный экспресс», и на данный момент находимся на четвертом месте, занимая, по статистике ЦБ, около 7% рынка кредитных карт. Я думаю, что в 2013 году у нас будет уже около 9% рынка, и мы обгоним ВТБ 24.

При этом, что очень важно, мы сохраняем качество кредитного портфеля. Понятно, что кредиты очень просто выдавать, но бывает не так просто вернуть. Но наш уровень NPL все еще очень низкий — около 4%. То есть мы растем качественно, прибыльно и быстро.

— За счет чего вы растете и почему называете себя интернет-компанией, а не банком?

— Мы растем в двух измерениях. С одной стороны, мы, конечно же, все-таки банк — у нас есть банковская лицензия, мы привлекаем депозиты, состоим в АСВ и у нас есть кредитные риски. И, конечно, важный для нас фактор — ситуация на рынке потребительского кредитования, которое в последнее время растет очень быстро — более чем на 40% в год. И, в частности, рост рынка кредитных карт продолжается и даже повышается, составляя около 80% за 2012 год. А мы растем быстрее рынка — наш рост по портфелю кредитных карт за 2012 год составит около 130%.

Но, с другой стороны, мы — компания онлайновых финансовых услуг. И рост онлайна — второй фактор, за счет которого мы выигрываем. По количеству пользователей Интернета Россия уже стала первой в Европе, обогнав Германию — сейчас «онлайн-население» у нас больше 70 млн. человек. Но, несмотря на это, все еще есть куда расти. Ведь это только 50% всего населения России. И на этой волне роста Интернета взмываем и мы. То есть потенциал роста огромен.

Чтобы понять, почему мы видим себя не как банк, достаточно хотя бы посмотреть на наш офис, наших сотрудников, нашу культуру. Мы больше похожи на высокотехнологичные российские компании, которые очень хорошо известны, в том числе и на Западе. Может быть, некоторые из этих компаний не совсем русские, но в них русские «мозги». Все умные люди сейчас видят очень большой потенциал роста в онлайне. И мы в их числе.

— ТКС Банк изначально был построен как монолайнер, с фокусом на конкретный продукт — кредитные карты, но вы все больше расширяете линейку продуктов и сферу деятельности. Расскажите о модели, которая есть сейчас, и о продуктах, которые вы запустили за последнее время.

— Мы были и остаемся банком без отделений, виртуальным банком, и работаем по всей России, причем не только в городах-миллионниках, но и в маленьких населенных пунктах. Где есть Интернет, причем не обязательно широкополосный, и почтовые отделения — там есть и мы. 40% наших клиентов живут в городах с населением менее 50 тыс. человек. Там есть очень большой спрос, есть инфраструктура и мало конкурентов.

Наши основные каналы привлечения клиентов — онлайн, то есть Интернет и мобильные устройства, и, до сих пор, прямые рассылки. Но мы задействуем и другие каналы, такие как розница, агенты по продажам, телефонные продажи и кобренды.

Изначально мы заимствовали идею у Capital One — это американский пионер распространения кредитных карт через direct mail. Потом мы прибавили кое-что из модели ING Direct, адаптировав ее для России — создали собственную службу доставки квалифицированными представителями, которые могут рассказывать клиентам про продукт. Через наших представителей мы доставляем карты, опять-таки, по всей России. Потом у нас появились онлайн-депозиты, затем карты Tinkoff Black — дебетовые карты. Также мы немного занимаемся предоплаченными картами — у нас есть очень успешный кобренд с платежной системой «Яндекс.Деньги». Без особой рекламы мы выпустили уже 50 тыс. таких карт и развиваем этот кобренд дальше. У нас есть портальное решение, очень похожее на западный аналог — Virgin Money. Через него мы продаем страховые продукты партнеров, пока трех. Уже сейчас таких продуктов мы продаем довольно много и будем расширять эту программу дальше. И очень успешной стала программа «КупиВкредит» — это онлайн-кредитование через интернет-магазины. Все это очень неплохо продается, и мы будем и дальше развивать спектр наших финансовых услуг через Интернет и мобильные каналы обслуживания.

— В карточном бизнесе во всем мире очень популярны кобренды с авиакомпаниями. Не планируете ли вы запустить такой продукт и если нет, то почему?

— Стоимость такого кобренда очень высока для банка, и я думаю, что на самом деле это убыточный продукт, а те банки, у которых такие кобрендинговые карты есть, используют их для привлечения клиентов в банк с тем, чтобы потом продавать этим людям другие продукты.

— Как вы считаете, насколько повлияют на ваш бизнес изменения, которые вводит Центробанк, — повышение требований по уровню резервов, ограничение ставок по кредитам и депозитам?

— Да, ЦБ повышает требования. Внимание регулятора в последнее время было направлено, в основном, на рынок потребительского кредитования, и абсолютно правильно, поскольку этот рынок рос в последние года два и будет и дальше расти, поскольку уровень проникновения кредитования в России все еще очень низок, и есть очень высокий спрос. Нужно только, как требует регулятор, обеспечить достаточный уровень резервирования. Для этого были оглашены различные коэффициенты по различным группам просроченных кредитов. Поэтому банки, которые были недостаточно резервированы, вынуждены создавать резервы — это очень хорошо. Но для нас это мало что меняет, поскольку у нас уже достаточное резервирование — у нас почти нет разницы между резервами по РСБУ и МСФО.

Вторая область, которая привлекла внимание регулятора — рисковые операции — сколько капитала банк должен выделить по разным категориям активов. Это влияет на все банки, которые занимаются потребительским кредитованием, и на нас, в том числе. Но если вдруг в среде кредитования в России произойдет ухудшение качества, например, из-за какого-либо кризиса, то мы можем замедлить темп роста, и мы наращиваем капитал — у нас постоянно происходит такая балансировка. За счет того, что мы разместили субординированный долг, мы заранее покрыли потребность в капитале, просчитав, сколько нам может понадобиться. Поэтому мы уже достаточно устойчивы с точки зрения любых требований.

Кроме того, у нас дифференцированное фондирование. Если бы мы фондировались, как многие другие банки, через вклады населения, то нам было бы сложнее. Но мы не такие чувствительные. Около трети нашего фондирования приходится на депозиты, еще треть — это шесть выпусков рублевых облигаций, и последняя треть — еврооблигации. У нас есть еврооблигации в обращении, которые зарегистрированы в Ирландии — это два обычных евробонда, есть шведский бонд, который был размещен в конце 2011 года. И недавно мы разместили субординированный долг через еврооблигации на 125 млн долларов. В итоге уровень показателя Н1, который был примерно 13,5—14%, увеличился на 2,5—3 пункта, то есть теперь он составляет 16,5—17%. Это обеспечит достаточность капитала, по крайней мере до конца следующего года.

По депозитам — не до конца ясно, что ЦБ и АСВ сделают, но, скорее всего, они увеличат отчисления в фонд страхования. Это немного удорожит стоимость депозитов для всех банков, которые фондируются за счет депозитов. Но для нас это не столь существенно. Кроме того, наши ставки по депозитам не столь высоки, мы снизили их, и сейчас максимальная ставка — 10,5% годовых.

— Госбанки, кстати, все активнее выходят в розницу. За счет чего вы при этом планируете обогнать ВТБ 24 по кредитным картам?

— Вы заметили — динамика роста ВТБ 24 уменьшается, и то же самое сейчас происходит со Сбербанком? Важно понимать — почему. У них очень большая база клиентов-зарплатников, у которых не было кредитных карт. И, как только они освоили эту базу, то вышли на «плато». Теперь им нужно продавать кредитные карты «на улицу», а это очень непросто. Мы это делаем изначально, у нас не было кэптивных клиентов, поэтому наш темп роста исходит из других предпосылок. Мы растем за счет того, что даем людям хороший продукт и хороший сервис.

— А как вы планируете расти по депозитам, при том что ставки по ним не самые высокие?

— Наша программа онлайн-депозитов очень успешна по всей России. Люди оставляют заявку в онлайне, и мы, обычно на следующий день, отправляем к ним наших представителей, куда угодно — на работу, домой, к памятнику Ленину. Даем клиенту карту Tinkoff Black, и он переводит деньги к нам как ему удобно — через свой банк, через терминал, почту и т. д.

И действительно, несмотря на то, что ставки по депозитам у нас сейчас находятся на уровне других банков, все равно клиенты несут и несут деньги к нам. Почему? Потому что им очень нравится наше обслуживание — через контакт-центр, через интернет- и мобильный банкинг.

— Вы постоянно говорите про сервис. Чем же он так хорош?

— Мы работаем во всех каналах обслуживания клиентов. Почему нас любят, приходят к нам и остаются с нами — мы имеем много так называемых тачпоинтов. Наш интернет-банк был в 2012 году признан журналом Global Finance лучшим в России. Наш мобильный банк лучше, чем, к примеру, аналоги в Великобритании — я недавно был там, обновил на своем смартфоне мобильное приложение одного из крупнейших розничных банков, и понял, что оно существенно отстает от нашего. Через наш контакт-центр проходит 5—6 млн звонков в месяц — то есть это очень масштабный, очень умный, и один из лучших, если не лучший в России, центр работы с клиентами.

Мы имеем договор с Почтой России, который покрывает уже более 500 городов по всей России. И наши партнеры — это системы денежных переводов, банки и сети терминалов, которые дают нам уже 300 тыс. пунктов оплаты. При этом пополнять карты через них можно без комиссии.

— Исследования показывают, что уровень доверия населения к банку, у которого есть отделения, существенно повышается. Учитывая, что вы все больше развиваете депозитные продукты, не считаете ли вы целесообразным все-таки сдаться и открыть хотя бы одно отделение?

— Конечно, «никогда не говори никогда», но думаю, что нет. По крайней мере, точно не в ближайшее время. Мы банк без отделений, они нам не нужны.

— Что дает вам «виртуальность» и в чем технологические особенности банка?

— Прежде всего, у нас очень низкие фиксированные расходы, что позволяет быстро наращивать бизнес, когда ситуация благоприятна — когда растет кредитование и доступно фондирование. Поскольку мы живем в быстро меняющемся мире, очень важно то, что, если нам нужно подкорректировать темп роста, мы можем это делать очень быстро.

С другой стороны, поскольку мы — виртуальный банк, у нас очень хорошая технологическая платформа. Мы вложили и вкладываем очень много денег в ведущие IT-системы в мире. Это позволяет очень быстро расти на уже созданной интегрированной IT-платформе. Наш подход на западе называют data driven — мы собираем очень много данных, которые складываем и обрабатываем. У нас работает большое количество высоколобых людей с мехмата, из физтеха и других ведущих институтов, которые здесь сидят с утра до ночи, в буквальном смысле слова, и управляют этими данными. Темой «больших данных» — big data, которая стала очень модной в последнее время, мы интересуемся уже давно. Это парадигма, в которой мы живем с первого дня создания компании.

— Для чего именно вы используете технологии big data?

— Мы работаем с информацией и представляем собой один из самых умных финансовых институтов в мире. Зачем нам брать справку 2-НДФЛ, если мы можем взять информацию о заемщике из онлайна и других источников? Мы знаем, кто он, как и когда он заполнял анкету на нашем сайте. Скажем, нас интересует, в какое время суток это происходило, если в 5 утра — уже есть повод задуматься. Или, если заявитель пытался ввести разную информацию, например, два раза менял дату рождения — мы все это видим. Мы знаем, с каких сайтов он пришел, по cookies понимаем, какие сайты он вообще посещал в последний месяц, знаем, что он искал в «Яндексе» и т. д. В итоге мы знаем о клиенте гораздо больше, чем любой банк, получивший справку по форме 2-НДФЛ, которую можно распечатать где-то за деньги. Все это и есть большие данные, с которыми нужно работать.

— При все растущем количестве карт, наверное, было бы логично заниматься эквайрингом? Тем более что получает широкое распространение высокотехнологичный эквайринг — с использованием мобильных терминалов, NFC и т. д. Не планируете ли вы двигаться в этом направлении?

— Нет, не планируем. Мы — виртуальный банк, и все эти терминалы абсолютно не наша тема. У нас нет и не будет сети банкоматов, сети терминалов с кэш-ин и сети торговых терминалов. Пусть другие этим занимаются. Но, вы правы, тема платежей очень интересна, и мы будем развивать платежи, NFC, в частности, и вообще интернет-платежи. Как это будет выглядеть, сказать не могу, но у нас есть большие планы для мобильной коммерции. Интернет открывает много возможностей.

— Как вы думаете, каким будет развитие банка в следующем году?

— По нашим планам, мы продолжим рост и выдадим в кредит еще около 800 млн долларов в 2013 году — это рост примерно на 50—55%. Очень важно, чтобы мы сохранили качество нашего кредитного портфеля, и мы это сделаем — это наше обещание инвесторам и вкладчикам. Мы продолжим внедрение инноваций. И во главе нашей стратегии будет фокус на потребителя. Что дальше? Не знаю. Один из вариантов, который мы рассматриваем — это выход на IPO. Но это всего лишь один из вариантов.

Интервью взял Игорь КОСТЫЛЕВ