Анна Тычинина: «Я стала коммерсантом»

Анна Тычинина: «Я стала коммерсантом»

1977

Гендиректор «Премьер-Лизинга» Анна Тычинина пришла в компанию на шестом году ее существования — на тот момент структура обслуживала в основном свое головное мебельное предприятие и практически не работала на открытом рынке. За несколько лет Анна сделала «Премьер-Лизинг» независимой компанией, которая заключила примерно 2 тыс. договоров на сумму более 3,5 млрд рублей, передав клиентам в лизинг около 12 тыс. автомобилей и 1,5 тыс. производственных комплексов.

Анна Тычинина окончила Московский авиационно-технологический институт и Московскую финансовую академию при правительстве РФ.

— В точных науках меня привлекали строгость и однозначность решения задач,— говорит Анна.— Я думаю, что дисциплинированное, логичное мышление — это то, что необходимо в финансовой сфере. Ну, а в бизнесе — тем более.

Пошла в народ

В 1995 году Тычинина заняла должность финансового директора предприятия «Сходня мебель», входящего в холдинг «Плитпром», а в 1996 году его владельцы решили создать лизинговую компанию. Она была ориентирована на поставки деревообрабатывающего оборудования для фабрики «Сходня мебель» и лизинг автотранспорта, самый ликвидный из всех видов лизинга.

— Вы с самого начала возглавляли лизинговую компанию?

— Нет, я стала гендиректором «Премьер-Лизинга» в 2002 году. Владелец холдинга сказал: «Анна, у вас есть потенциал профессионального роста. Подумайте пару дней, не согласитесь ли вы стать директором лизинговой компании». А потом добавил: «Ну, я думаю, вы согласны».

До прихода Анны компания развивалась медленно, портфель был относительно небольшим — около 4 млн долларов. Отчасти это объяснялось тем, что лизинг в России не был достаточно популярен. Банки лизинговые компании кредитовали неохотно.

— Передо мной стояла задача сделать «Премьер-Лизинг» независимой структурой. Холдинг не собирался содержать аффилированную компанию и был намерен сделать ее самостоятельной. Компании требовались персонал, поставщики, клиенты, кредитные ресурсы. Практически все приходилось искать с нуля. И не только искать, но и учиться всем этим управлять.

— Чему вы научились в первую очередь?

— В первую очередь я стала коммерсантом. Независимой лизинговой компании необходима «кровь» — финансирование. Если кэптивные компании имеют доступ к дешевым источникам заимствования материнских организаций, то мы такой привилегии были лишены. Мало того, в момент моего прихода с нами не работал ни один банк. Поэтому я пошла в народ: представляла «Премьер-Лизинг» финансовым учреждениям, и мне приходилось быть действительно гибкой в своих аргументах. Я убеждала представителей банков в том, что мы достаточно надежный заемщик и что лизинговые сделки гарантируют возврат средств.
Сегодня ни один банк не отказывается от сотрудничества с нами, продолжая однажды открытые кредитные линии. У нас нет ни одной просрочки по выплатам. Наш лизинговый портфель — 110 млн долларов, баланс превышает 1 млрд рублей. И почти 2 тыс. клиентов. Увеличивается средний размер сделки. Если раньше у нас не было нижнего порога (бывали лизинговые сделки по передаче одного легкового автомобиля), то теперь со сделками меньше 30 тыс. долларов мы не работаем.

— Существует ли верхний порог сделки?

— На сегодня это 2 млн долларов, для крупных и брэндовых компаний верхнего порога нет. Например, с «Мособлгазом» мы заключили договор на 12 млн долларов. Причем передали им в лизинг газопровод, ликвидность которого стремится к нулю. Но это особый случай, «Мособлгаз» всегда сможет ответить по своим обязательствам.

Анне Тычининой пришлось стать не только коммерсантом, но и маркетологом и юристом.

— В 2002 году компания занималась только лизингом автотранспорта и деревообрабатывающего оборудования. Это было ближе всего к профилю «Сходни мебели», в которой работала я, и облегчило мое вхождение в отрасль. Будучи финансистом, я хорошо понимала, что для организации финансового посредника важно поддержать стабильность и репутацию надежного заемщика. Каждая лизинговая компания должна в первую очередь решить, что она будет делать с оборудованием в случае дефолта, как расплатиться за него с кредитной организацией. Сделки по лизингу деревообрабатывающего оборудования сложнее в подготовке, чем автомобили, но в силу специфики холдинга в этом оборудовании мы очень хорошо разбирались. Деревообрабатывающее оборудование достаточно ликвидно, оно стандартно, его можно применить на любом деревообрабатывающем производстве, оно не привязано к размерам площадки. К тому же стоит недорого, до 1 млн долларов, то есть подходит для работы с малым и средним бизнесом. По этому направлению лизинга в 2005 году мы вышли на четвертое место в России. А потом взялись расширять кругозор и изучать рынок. На первых порах мне помогли все те же универсальные финансовые принципы: актив должен быть ликвидным, чтобы компания могла реализовать его в случае непредвиденных обстоятельств.

Штучный набор

— Я изначально понимала, насколько важны профессиональные сотрудники, командная работа, и всегда ставила во главу угла задачу подбора людей. Я не выделяю ни одну службу, у меня нет любимчиков. Для лизинговой компании всегда особенно остро будут стоять вопросы продаж, внимание к налоговым аспектам сделок, финансовой подготовке. И я собирала своих сотрудников буквально по одному, в течение всего периода работы. Коммерсанты — молодые амбициозные ребята, им нужны захватывающие перспективы. Юристы должны быть готовы к особенно плотному взаимодействию с налоговой службой, от сделки к сделке, в силу исторически сложившегося внимания ФНС к лизингу. Финансовая служба должна быть высокопрофессиональной, чтобы оценить готовность бизнеса клиента к сделке. И все эти службы я должна заинтересовать работой в своей компании. Конечно, иногда я выступала и наставником, в частности помогала становлению финансовой службы, все-таки это мой профиль. Сегодня в компании работают 50 человек, когда я начинала, было 10. Все они на вес золота, ведь на лизинге не специализируется ни одно учебное заведение.

По словам Анны Тычининой, лизинг начал активно развиваться в России только в 2003 году.

— До этого он стоял на месте. Никто толком не знал, что это значит. Толчком к развитию лизинга послужила отмена лицензирования в 2002 году. После этого лизинговые компании стали расти повсеместно. Их начали создавать и банки, и предприятия, например, тот же КамАЗ, лизингом оборудования которого до этого занимались сторонние компании, в том числе и мы. Появились специализированные порталы, посвященные лизингу.

— Работать стало сложнее или легче?

— Конкуренция усилилась, и в наименее выгодном положении оказались универсальные компании, то есть те, которые работают сами по себе и не привязаны к какому-либо банку. В отличие от них банковские лизинговые структуры, как правило, не испытывают трудностей с получением кредитов, имеют кредитные линии и в любой момент могут взять транш, если клиент им подходит. Наша компания небанковская — таких меньшинство. До того как наша структура стала крупной и наработала положительную кредитную историю, получить финансирование было тяжело. Ведь лизинговая компания не имеет никаких активов, только имущество, сданное в лизинг.

Риски «Крайнего Юга»

— В определенный момент стало очевидно, что лизинговой компании необходима служба безопасности. Например, был случай, когда фирма со штаб-квартирой в Москве перегнала взятые у нас в лизинг автомобили в одну из горячих точек бывшего Союза. А затем начались проблемы с выплатами. Изъять весь транспорт было крайне сложно. C тех пор мы особенно тщательно рассматриваем сделки, в которых клиент планирует передачу объекта на Крайний Север или «Крайний Юг». В отношении каждого клиента проводим и финансовую экспертизу, и экспертизу безопасности.

— Жуликов много?

— Да, наша сфера их привлекает. И все они образованные и хорошо одетые люди. Купить фальшивые документы компании сейчас не проблема — они стоят 5 тыс. руб. Некоторые случаи подвигли нас создать собственную службу безопасности, она появилась в 2005 году. До этого мы пользовались услугами сторонней компании.

— Сколько человек в службе безопасности?

— Трое. Они изучают биографию клиента, выезжают на место. Наши риски, таким образом, минимизированы.

— В чем ваш самый главный вклад в успех компании?

— Нам удалось выполнить стратегическую задачу, поставленную учредителем: бизнес стал полностью независимым, конкурентоспособным, прибыльным. Сегодня у нас 2 филиала: в Новосибирске и Волгограде, мы уверенно чувствуем себя в среде кредитных организаций, имеем отличную кредитную историю, выходим на новые формы привлечения финансовых средств. Например, недавно заявили о намерении выпустить облигационный заем в размере 300 млн руб. Да и вообще бурно развиваемся. И в этом мне помогает умение идти на разумный компромисс. На рынке достаточно конкурентов, но мы выигрываем у них за счет ряда преимуществ: гибкого подхода к клиенту и скорости проведения сделки. Да, наши цены выше, чем у большинства западных компаний, имеющих доступ к «дешевым» деньгам. Но у западных компаний все бюрократизировано. Если у клиента нет какого-либо документа, они ему отказывают. Если он работает не 12 месяцев, а 9, на него даже не посмотрят. А мы постараемся найти взаимовыгодный компромисс.

Аделаида СИГИДА