Дмитрий Мирошниченко: «Центробанк выбрали на роль козла отпущения»
Фото: ВШЭ

Дмитрий Мирошниченко: «Центробанк выбрали на роль козла отпущения»

4679

Чем хуже становится экономическая ситуация в России, тем чаще звучит вопрос, кто в этом виноват. Виновным в отсутствии денег в экономике все чаще называют Центробанк. Президент Путин не так давно поручил ЦБ найти дешевые и длинные деньги. Последний яркий пример критики Банка России — заявление Олега Дерипаски в кулуарах Давосского форума. Бизнесмен назвал кредитно-денежную политику регулятора «центрально-банковскими суевериями» и обвинил руководителей ЦБ в том, что они выпустили всю кровь из экономики.

Научный сотрудник института «Центр развития» Высшей школы экономики Дмитрий МИРОШНИЧЕНКО решил разобраться, насколько справедливы эти обвинения. О своих неожиданных выводах он рассказал в интервью порталу Банки.ру.

 

— Можно ли сказать, что обвинения ЦБ в том, что экономика останавливается, — это новая тенденция?

Я не помню, чтобы Центробанк обвиняли в проблемах экономики с середины 90-х годов. Вот в первой половине 90-х это действительно было модно. После, во время кризиса 1998-го, обвиняли всех и вся. Ну а после дефолта и по 2008-й у нас был рост, винить было некого и не за что. В 2008 году ЦБ крайним не сделали — вроде как мировой кризис виноват, но вот когда пошло нынешнее торможение экономики, тут его и выбрали на роль козла отпущения. Центробанк стал наиболее подходящей мишенью.

— Почему именно ЦБ?

— А сколько есть вариантов? Давайте подумаем вместе. Можно назначить виноватым Центральный банк, правительство, президента и мировую закулису. Мировая закулиса у нас и так слишком часто упоминается. Условный Госдеп у нас настолько во всем виноват, что вешать на него еще и замедление роста российской экономики — как-то совсем неприлично. Обвинять правительство, видимо, еще не пришло время. А президента назначить виноватым — значит святотатство совершить. Вот и остается Центробанк.

— А кто же виноват на самом деле?

— Анализ показывает, что к изыманию денег из экономики привели действия бюджета. Поэтому, если подходить механистически, ответом на вопрос «кто виноват в том, что экономика осталась без денег» будет «правительство». Прежде всего потому, что бюджет — это сфера ответственности правительства. Если расширить взгляд на вещи, уходя от простой констатации статистического факта, то виновата сама структура нашей экономики, потому что часть нефтегазовых денег из экономики нужно выводить, иначе мы вновь станем свидетелями надувания очередных пузырей (впрочем, отдельные лица успеют на этом неплохо заработать). Но если подняться на уже совсем метафизический уровень, то возникает вопрос, кто виноват в том, что структура экономики именно такова. Можно сказать, что правительство и президент. Поскольку за время нефтяного изобилия они практически ничего не сделали для того, чтобы это изменить. В результате же сейчас правительство тоже стало заложником обстоятельств — мы оказались в такой ситуации, когда любой ход ведет к ухудшению ситуации, в своего рода экономическом цугцванге.

— Что конкретно произошло?

— В 2010 году были очень большие вливания средств из бюджета в банковскую систему. Я помню эту эйфорию, которую испытывали банкиры. Ставки были очень низкие. И проблема была в том, кому давать деньги. А население все несло свои средства в банки… Когда аналитики, не работавшие в банках, предупреждали, что через полгода этих денег может и не стать, им говорили: «Да ладно вам, вот же их сколько — просто девать некуда». Но с начала 2011 года бюджет начал обратно отсасывать деньги из экономики. А когда предложение денег уменьшается, а спрос остается на том же уровне, то цена на них, естественно, ползет вверх. Банковский рынок как наиболее чуткий «барометр» почувствовал это первым. Поэтому если взять для анализа ставку денежного рынка, например ставку по межбанковским кредитам MIACR, то мы увидим, что в феврале 2011 года среднемесячное значение ставки выросло с 2,71% до 2,81%, и в дальнейшем можно наблюдать практически безостановочное ее движение вверх (с поправкой на сезонность, естественно).

— А почему бюджет изымал деньги из экономики?

— Потому что в условиях притока лишних денег в страну правильно отчислять часть денег в резервный фонд. Сегодня эти деньги есть, завтра их нет. И если их получать и тут же тратить, то создается ситуация нам всем известная по 1998 году, когда деньги кончаются, а обязательства остаются. А социальные обязательства, например, сокращать практически нереально. Правительству нельзя сказать, что, мол, цена на нефть упала, все деньги кончились, поэтому пенсии мы платить не будем, зарплаты бюджетникам порежем и так далее. Поэтому такая подушка безопасности нам необходима, что, кстати, убедительно показали события 2008—2009 годов.

— Получается, что в правительстве возобладал Кудрин?

— Скажем так, возобладал здравый смысл. Другое дело, как я уже сказал, у нас такая ситуация в экономике, что даже правильные действия влекут за собой неприятные последствия. Это как побочный эффект от приема лекарств. У нас побочным эффектом этих правильных действий по упорядочиванию бюджетно-финансовой дисциплины стали возникновение дефицита ликвидности в банковской системе к сентябрю 2011 года и в целом относительная нехватка денег в экономике.

— А мог Центробанк что-то сделать, чтобы деньги в экономике остались?

— Это самый нетривиальный вопрос. Он мог восполнять нехватку денег традиционным способом, к которому он прибегал до этого, скупая иностранную валюту и тем самым эмитируя рубли. Но поскольку у нас Центробанк решил переходить к политике инфляционного таргетирования, то этот путь он сам себе прикрыл. То есть он все равно скупал валюту, но не всю. Здесь надо понимать, что у ЦБ были свои естественные ограничения. Дело в том, что вплоть до этого года резервный фонд формировался по следующему принципу: есть некая планка поступлений в бюджет от нефтяного экспорта, а все, что сверху, откладывается в резервный фонд, причем в иностранной валюте. То есть объем этого фонда становится известен уже по факту исполнения бюджета. И получается, что, если бы регулятор знал итоговую величину перечисления, он мог бы в течение года потихоньку скупать эту валюту с рынка. Получалось бы, сколько рублей бюджет взял, столько будет напечатано за счет операций на открытом рынке. Но так как Центробанк этой суммы не знал, он не мог равномерно в течение года проводить такие операции.

— Могут ли изменить ситуацию какие-то новые инициативы ЦБ?

— Центробанк делает то, что может. Он может менять набор инструментов для воздействия на ситуацию. Эти инструменты могут быть чуть более или чуть менее эффективными, но глобально ЦБ ничего не может сделать. Потому что проблема-то по большому счету не в деньгах, а в самой структуре экономики и доверии к ней со стороны инвесторов. А вот как раз с этим-то у нас улучшений и не видно.

Беседовала Александра КРАСНОВА, Banki.ru