«Серьезные микрофинансовые организации понимают, что должны формировать доверие заемщика»
Фото: Rmcenter.ru

«Серьезные микрофинансовые организации понимают, что должны формировать доверие заемщика»

Михаил Мамута
Национальное партнерство участников микрофинансового рынка
6912 1

Микрофинансовые организации (МФО) с созданием мегарегулятора перейдут под надзор Банка России. Как это повлияет на деятельность МФО, возможен ли перегрев на рынке кредитования, какие изменения необходимы закону о микрофинансовых организациях…

На эти и другие вопросы порталу Банки.ру ответил президент Национального партнерства участников микрофинансового рынка и председатель совета СРО «МиР» Михаил МАМУТА.

 
— Центробанк в борьбе с дорогими кредитами намерен повысить коэффициент риска по необеспеченным кредитам. Как считает большинство банкиров, в первую очередь ограничения скажутся на выдаче кредитов наличными и POS-кредитов. Скорее всего, это приведет к ограничению предложений со стороны банков. Как думаете, увеличится поток клиентов в МФО в связи с этим изменением?

Куда перейдут клиенты — хороший вопрос. Какое-то их количество действительно может обратиться в МФО, но я не думаю, что возможен массовый наплыв банковских заемщиков по многим причинам, одна из которых очень простая. Дело в том, что невозможно просто взять и перевести в МФО банковские активы, поскольку для принятия этого гипотетического потока заемщиков им не хватит пассивов. А перевести в МФО не только активы, но и пассивы банков не так-то просто, так как последние в значительной степени сформированы за счет депозитов и находятся под жестким контролем регулятора. Конечно, соглашусь, что этот вопрос требует серьезного контроля межсекторальных рисков, но, как мне кажется, все же главное, чтобы эти заемщики в итоге не перешли в сегмент серого, неформального кредитования, капитал в котором часто сформирован за счет непрозрачных или просто криминальных источников.

 
— А могут ли МФО найти способ привлечения необходимых пассивов или им не нужно такое большое увеличение клиентской базы?

— У МФО есть свои законодательно разрешенные источники формирования пассивов: средства акционеров и квалифицированных инвесторов, кредиты и облигации. Они могут наращивать портфель этими способами, если необходимо, но МФО всегда будут оставаться комплиментарными по отношению к банковскому сектору. Так, клиентские группы банков и МФО пересекаются на сегодняшний день всего на 25%. В последние два года МФО расширяются в первую очередь за счет перехода к ним тех клиентов, которые ранее вынуждены были кредитоваться на сером рынке, то есть вносят достаточно заметный вклад в борьбу со «столбовыми кредиторами».

 
— Одна из волнующих тем в банковском секторе — перегрев в сфере розничного кредитования. Возможно ли появление такой же проблемы у МФО?

— В совокупности портфель микрофинансовых организаций и кредитных кооперативов составлял на 1 июля около 50 миллиардов рублей. Это 0,18% (не 18%, а именно 18 сотых) от совокупного кредитного портфеля банковского сектора. По этой причине сравнивать два этих рынка количественно невозможно, да и стадии развития у них совсем разные. Поэтому пока нет объективных оснований говорить о перегреве рынка кредитования МФО, в этом смысле он отстает от рынка банковского потребительского кредитования как минимум на несколько лет. Портфель МФО и кредитных потребительских кооперативов (КПК) на начало 2012 года составлял 36 миллиардов рублей, а на конец 2012 года — 48 миллиардов. В этом году, по моим ожиданиям, рост также не будет носить скачкообразного характера и составит около 40—50%. Но думать о том, как не допустить возможности перегрева в будущем, конечно, нужно.

 
— Снизятся ли риски в микрофинансовом бизнесе в связи с тем, что теперь этот рынок регулируется ЦБ?

— Да, безусловно, мы на это рассчитываем, и добросовестным участникам рынка это только на пользу. Пока, к сожалению, на рынке встречаются ситуации, связанные с нарушением правил привлечения денежных средств населения, неэтичная работа с просроченной задолженностью, претензии, связанные с нарушением норм противодействия отмыванию доходов, нажитых преступных путем. Такие случаи, безусловно, негативно сказываются на информационном фоне рынка в целом. Во многом эта ситуация сложилась из-за того, что у ФСФР не хватало ресурсов на полноценный надзор, поэтому сейчас все ждут, что мегарегулятор сможет качественно улучшить ситуацию, и чем скорее это произойдет, тем лучше. Как я уже отметил выше, МФО, ориентированные на развитие, а также СРО участников рынка в этом заинтересованы и готовы действовать здесь в тесном партнерстве с Центробанком. Однако при этом ситуацию на рынке микрофинансирования, так же как и в банковском секторе, нужно рассматривать в комплексе, избегая поспешных или кажущихся простыми решений. Необходимо правильно понимать риски, характерные для этого финансового сектора, и бороться с ними теми мерами, которые будут эффективны по отношению к этим рискам.

Например, вопрос процентных ставок, особенно в сегменте займов до зарплаты, — это действительно достаточно сложная история, но связанная больше не с экономическим, а с социальным риском. И устранять его нужно с учетом понимания бизнес-модели и накопленного мирового опыта.

Анализируя международный опыт, мы можем сказать, что на микрофинансовых рынках должна приниматься во внимание более высокая стоимость формирования пассивов, административных затрат и рисков МФО. Например, во Франции в 2001 году даже было принято решение о снятии ограничения по процентам по микрозаймам, поскольку иначе МФО просто не могли покрывать свои издержки, что привело к развитию теневого микрокредитного рынка. Что касается социального риска в секторе займов до зарплаты, который особенно силен в случае неэтичной работы с просроченной задолженностью, то представляется, что он может устраняться за счет ограничений не номинальной ставки, а скорее соотношения предельного размера долга к доходу физического лица и стандартами СРО по работе с заемщиком, согласованными с Центральным банком.

 
— ЦБ может обязать микрофинансовые организации и кредитные кооперативы подавать сведения о заемщиках в бюро кредитных историй. Как вы оцениваете эту инициативу?

— Положительно. Очень многие МФО и некоторые кредитные кооперативы уже работают с БКИ. Сейчас у большинства кредитных бюро есть лайт-версии программного обеспечения, разработанного специально для МФО и КПК. При этом нужно помнить, что в секторе микрофинансирования присутствуют три совершенно разных сегмента: кредитование микро- и малого бизнеса, потребительские займы и хорошо известные «займы до зарплаты». Когда в бюро будет информация по всем группам заемщиков, тогда качество кредитной оценки повысится, а риск невозврата, соответственно, сильно снизится, что скажется и на уменьшении процентных ставок.

Это нововведение нужно как банкам, так и МФО, чтобы полностью понимать ситуацию с кредитной нагрузкой на каждого гражданина. Но в первую очередь такая функция необходима самим заемщикам. Потому что сегодня обычно хороший заемщик платит за плохого.

 
— В результате перехода МФО под крыло мегарегулятора насколько ужесточится регулирование сектора?

— Регулированию и надзору, конечно, необходимо совершенствоваться, но это не должна быть калька с банковского надзора. В конце 2010 года хорошо известный всем банкирам Базельский комитет по банковскому надзору выпустил специальные рекомендации, посвященные надзору за МФО и КПК с учетом их специфики. Мы полагаем, что целесообразно эти рекомендации принимать во внимание при дальнейшем развитии национального регулирования микрофинансовой деятельности. Эти рекомендации, в частности, говорят о риск-ориентированном подходе в организации надзора. Говоря другими словами, это означает, что надзор должен быть соразмерен рискам и специфичен по отношению к ним. При этом надзору нужно развиваться таким образом, чтобы хорошая бизнес-практика поощрялась, а плохая — устранялась. И, что очень важно, помимо совершенствования надзора нужно создавать и новые возможности для развития добросовестных участников рынка, так как должны быть стимулы для работы в регулируемом поле. Это может быть доступ к рынку облигаций с низким номиналом, к инструментам секьюритизации и рефинансирования портфелей микрозаймов. ЦБ сейчас предстоит найти этот баланс. Думаю, что СРО микрофинансовых организаций и кредитных кооперативов могут быть надежными союзниками Центробанка в развитии прозрачного рынка. Если лишь закручивать гайки, не принимая во внимание особенности функционирования существующих бизнес-моделей и необходимость защиты прав потребителей финансовых услуг, это может создать почву для развития нелегального кредитования, что прямо противоположно задачам по повышению прозрачности в финансовой сфере.

 
— Как МФО работают с просрочкой — взыскивают собственными силами или продают коллекторам?

Есть три модели. Одни компании практически сразу отдают долг коллекторам, просто чтобы не держать собственную службу взысканий. Другие организации, наоборот, никогда не передают своих должников коллекторам. А есть компании, которые списывают долг с определенным возрастом и забывают про него, так как считают, что процедура его возвращения обойдется дороже. Но таких на рынке не очень много.

По мне, модель взаимодействия с коллекторами вполне нормальная, если коллекторы учитывают, что должны работать по соответствующим этическим нормам. Сейчас в рамках саморегулируемой организации МФО «МиР» уже утверждено два стандарта. Первый описывает правила взыскания просроченной задолженности, и разработан он совместно с НАПКА. Второй, тоже очень важный, касается правил реструктуризации и списания просроченной задолженности по потребительским микрозаймам. Задача первого стандарта заключается в том, чтобы коллекторы не применяли по отношению к должникам неприемлемых и неэтичных методов (например, не пытались взыскивать долг с третьих лиц, не звонили заемщикам по ночам и так далее). То, что этот стандарт поддержан крупнейшими коллекторскими агентствами, входящими в НАПКА, говорит о том, что наше желание внедрять в этом рынке стандарты ответственного кредитования поддерживается не только ведущими МФО, но и их контрагентами и партнерами.

Второй стандарт описывает правила, по которым МФО должна рассматривать обращения заемщика о реструктуризации или прощении просроченной задолженности. В частности, предусмотрено, что заемщики, попавшие в сложную ситуацию по объективным причинам (потеря работы, трудоспособности, имущества и тому подобное), а также социально значимые категории заемщиков (матери-одиночки, пенсионеры и ряд других категорий граждан) вправе рассчитывать на частичное либо даже полное прощение долга по понятной и четко описанной процедуре. Это передовой стандарт, который соответствует рекомендациям международных объединений по защите прав потребителей на финансовых рынках. Ну и, конечно, мы очень положительно оцениваем присоединение МФО к институту финансового омбудсмена, это эффективный путь внесудебного разрешения споров как для кредитора, так и для клиента.

 
— Какие, на ваш взгляд, основные недостатки закона об МФО?

— Не стоит думать, что закон, который был принят в 2010 году, — это завершенная конструкция. Меняется рынок и внешняя среда, появляется надзорная практика и практика правоприменения. Сейчас уже прошло три года с момента принятия закона, и я уверен, что законодательство должно развиваться дальше. Но только в том русле, которое позволит поддерживать конкуренцию, закрепит наилучшие нормы взаимодействия с клиентом, окончательно подавит серый рынок.

Печально, что на сегодняшний день далеко не все МФО являются участниками саморегулируемых организаций. Всего на рынке 3 500 компаний, и мы, к сожалению, не можем поручиться за добросовестное поведение каждой из них. На мой взгляд, участие в саморегулируемых организациях должно быть для МФО обязательным, как и для кредитных кооперативов. Эта мера не столько сужает возможности для конкуренции, сколько будет способствовать устранению неприемлемой бизнес-практики. Причем мы поддерживаем подход, при котором базовые, основные стандарты саморегулирования, направленные на защиту прав потребителя и прозрачность операционной деятельности, должны согласовываться с ЦБ.

 
— Сейчас в Думе обсуждаются поправки, предусматривающие формирование резервов по сомнительным долгам. Как это отразится на бизнесе МФО?

— Это очень важный момент, потому что сегодня нет должной прозрачности в этом вопросе. С одной стороны, не всегда удается понять, какова у компании просрочка. А с другой — компании обязаны платить налог со всего дохода, в том числе и с начисленного, но не выплаченного. Для растущих компаний это становится серьезной проблемой. Подразумевается, что резерв будет формироваться и на просроченные проценты, и на основное тело долга, и он будет зависеть от возраста просрочки.

 
— Вы упомянули, что бизнес МФО можно условно разделить на три сегмента: кредитование бизнеса, потребительское кредитование и займы до зарплаты. А можете сказать, каково соотношение этих сегментов МФО и что сейчас будет больше развиваться? Кредиты для населения или малый и средний бизнес?

— Как я уже отмечал, совокупный портфель займов микрофинансовых организаций и кредитных кооперативов на 1 января 2013 года составлял 48 миллиардов рублей. На кооперативы при этом приходился 21 миллиард, полностью сформированный за счет кредитования членов КПК, а на МФО — 27 миллиардов. В свою очередь, эти 27 миллиардов делятся на кредиты микробизнесу — 14 миллиардов, займы до зарплаты — 4 миллиарда и потребительские займы — 9 миллиардов. Для займов до зарплаты, кстати, в отчетности МФО есть специальное определение. В прошлом году быстрее всего росли сегмент кредитов бизнесу и сегмент займов до зарплаты. Мне кажется, что в этом году тенденции будут примерно такими же, но многое, конечно, будет зависеть от решений регулятора.

Беседовала Юлия ТИТОВА, Banki.ru