«Риска огосударствления банковской системы нет»
Фото: ИТАР-ТАСС

«Риска огосударствления банковской системы нет»

Михаил Задорнов
президент — председатель правления банка ВТБ 24
15220

Волна отзывов лицензий банков на фоне ухудшения общей ситуации в экономике может спровоцировать рост недоверия населения к финансовой системе. О том, стоит ли ждать в России полноценного экономического и финансового кризиса и как будет развиваться банковская система страны в ближайшем будущем, портал Банки.ру побеседовал с президентом — председателем правления ВТБ 24 Михаилом ЗАДОРНОВЫМ.

— Какова ваша оценка первых шагов ЦБ после прихода Эльвиры Набиуллиной?

— Мы как участники рынка ждали с приходом нового руководителя ЦБ более активной политики в разных сферах. В том числе и в банковском надзоре. Дело в том, что когда заканчивается срок работы старого совета директоров, многие решения он не принимает. Зачем начинать мероприятия, которые завершать уже будут другие люди? Поэтому более активная деятельность обновленного совета директоров ЦБ абсолютно закономерна.

Безусловно, внимание людей сейчас приковано к отзыву лицензий у банков с большим объемом частных средств. Но мы видим: быстро создан мегарегулятор, и коллеги в этом блоке активно начали работу, в том числе нормативную. Идет выстраивание системы управления финансовыми рынками, работа с пенсионными фондами, предлагаются изменения в законодательстве. Все это произошло в довольно быстрый для российской бюрократии срок.

— После смены руководства Банк России явно взялся за переформатирование законодательной базы финансовых рынков. Оправдана ли такая активность регулятора в деле перекройки законов?

— Действительно, сейчас у Банка России достаточно активная позиция по законодательному регулированию. Традиционно ЦБ не считал себя активным игроком в изменении законодательства, отдавая эту инициативу правительству. Но теперь создана рабочая группа под руководством министра финансов Антона Силуанова. Она активно работает с ЦБ, с участниками рынка по изменению в законодательстве. Я имею в виду закон «О потребительском кредитовании», поправки в закон «О национальной платежной системе», обсуждение темы банкротства физических лиц, регулирование работы коллекторов, изменения в налоговом законодательстве. Все это говорит об активизации ЦБ и Минфина, и это позитивное развитие событий, с моей точки зрения.

Одновременно с этим ЦБ получает дополнительные полномочия. Эти полномочия связаны с правом не временно, а на постоянной основе ограничивать ставки по вкладам; обсуждается вопрос о наделении Центробанка правом мотивированного суждения при проверках кредитных организаций. По закону «О потребительском кредитовании» Банк России получает возможность ограничивать ставки по кредитам и банков, и микрофинансовых организаций. ЦБ как мегарегулятор расширяет свои возможности по регулированию платежных агентов, негосударственных пенсионных фондов и МФО. Не будем забывать, что полномочия налагают на регулятора и большую ответственность

— Как вы оцениваете текущую ситуацию на банковском рынке в связи с недавними отзывами лицензий у нескольких достаточно крупных банков? Нет ли в России, по-вашему, элементов банковской паники?

— Отзыв лицензий — самая болезненная тема последнего месяца. Но, я считаю, для рынка это абсолютно позитивное явление. Само по себе наличие в банковской системе организаций, которые находятся в банкротном или предбанкротном состоянии, в конечном счете наносит ущерб рынку. Они накапливают вклады, а отвечать придется АСВ и остальным банкам. Такие кредитные организации есть и в топ-50. Поэтому чем быстрее проредить ряды организаций, которые находятся в системе страхования вкладов, тем будет лучше для всей системы. Идет абсолютно четкий сигнал собственникам банков, что они должны либо пополнить капитал, либо продать (банк), либо изменить бизнес-модели своих банков. Еще один сигнал — это настрой ЦБ вести более жесткую борьбу с организациями, занимающимися отмыванием денег и отправкой этих средств за рубеж по сомнительным схемам. Поэтому все, что сейчас делает ЦБ, стратегически полезно.

С тактической точки зрения есть проблемы у вкладчиков отдельных банков — у тех, где отзываются лицензии. Но не стоит переоценивать последствия этих шагов. Работая практически во всех регионах России, ВТБ 24 наблюдал волнения вкладчиков только в Тульской области, где была отозвана лицензия у банков «Пушкино» и «Первый Экспресс», которые были хорошо представлены в этом регионе. Затем — Самарская область, где были отозваны лицензии у двух местных банков и один банк попал под санацию, и в Челябинской области, где был отзыв лицензии у банка «Ураллига». Там же присутствовал и Мастер-Банк. В этом регионе вкладчики также начали нервничать. Но поскольку, например, в Челябинске выплаты по «Ураллиге» осуществляет Челиндбанк, вкладчики которого как раз очень волновались за сохранность своих средств, ситуация быстро нормализовалась. В регионах, где не было отозвано ни одной лицензии, мы не чувствуем никакого движения вкладчиков. Конечно, 20—30 миллиардов рублей из фонда страхования — это большие суммы. Но все-таки это банки не того масштаба, чтобы влиять на устойчивость всей банковской системы.

— Как себя чувствует в этой ситуации ВТБ 24?

— Неплохо. Мы выплачиваем компенсации из АСВ вкладчикам трех банков — «Пушкино», «Первого Экспресса» и Мастер-Банка. Бывает, наши клиенты в регионах присутствия этих банков сталкиваются с дополнительными очередями. Особенно заметно это было в Туле, где вкладчики всё хотели получить в первый же день выплат. Во всех трех случаях половину всех вкладов мы выплачивали в первую неделю выплат. Конечно, дополнительная нагрузка ложится на операционные системы, значительная часть (по последним двум банкам) — 60% вкладов — остается на счетах в ВТБ 24. Но мы увеличиваем свою клиентскую и депозитную базу, что является задачей нашего бизнеса. Пиковый период выплат составляет 7—10 дней. А потом уже ситуация успокаивается. В целом прирост депозитной базы ВТБ 24 за ноябрь составил 103 миллиарда рублей, из них 60 миллиардов — средства клиентов ТКБ (Транскредитбанк, с 1 ноября 2013 года был присоединен к ВТБ 24. — Прим. ред.), а 43 миллиарда, или 3,6%, — чистый прирост.

Также мы видим активное движение на счетах ВТБ 24 вкладов населения, что усиливает наши позиции на рынке депозитов. Я думаю, объединенный банк (ВТБ 24 + ТКБ) будет занимать около 8% всего рынка частных вкладов к концу 2013 года. Доверие к нашему бренду только укрепилось за последнее время.

— Сталкивались ли вы с ситуациями, когда и без банкротства банков люди уходили из частных банков к вам, в ВТБ 24?

— Конечно. Это связано не столько с поведением физических лиц, которые, как правило, дожидаются окончания срока депозита, чтобы получить проценты по вкладу, сколько с поведением представителей малого бизнеса. Мы видим переток клиентов сегмента МСБ из региональных банков в ВТБ 24. Например, в Тульской области за месяц с момента отзыва лицензии у банка «Первый Экспресс» (с 24 октября. — Прим. ред.) у нас было открыто столько же счетов юрлиц, сколько за предыдущие девять месяцев. У нашего тульского филиала остатки на счетах юрлиц выросли примерно на 300 миллионов рублей, обороты по счетам увеличились на 700—800 миллионов. Это отличный результат за такой короткий срок.

— Обращались ли к вам представители банковского надзора или региональные банки напрямую с просьбой взять на санацию того или иного участника рынка?

— К нам таких обращений не было. ВТБ 24 в каждом регионе проводит собственную политику. Сами предлагаем помощь в каких-то сложных ситуациях и региональным властям, и АСВ, и ЦБ. «Первый Экспресс» был достаточно значимым для региона банком, поэтому мы задействовали все наши 18 офисов, а также значительную часть сети в Нижегородской области. У нас сеть практически совпадала с сетью «Первого Экспресса», поэтому выбор АСВ был естественным. Мы дальше работаем с АСВ и губернатором Тульской области для того, чтобы поддержать здесь предприятия малого бизнеса. Так что наша работа сводится не только к выплатам вкладчикам.

— Многие региональные банки в частных беседах говорят, что эта зачистка банковской системы ведет к ее огосударствлению. Как вы оцениваете роль частных банков в российской банковской системе?

— Я бы не преувеличивал события октября — ноября, не стал бы делать из них далеко идущие выводы. Если вы посчитаете суммарно число отозванных лицензий, то получится, что этот год никак не выделяется по сравнению с прошедшими годами. Правда, сейчас лицензии отзывались у более крупных кредитных организаций. Во многом такая концентрация отзывов связана с новой командой в ЦБ и принятием ряда болезненных решений в сжатые сроки. Не будем также забывать, что банковский сектор — всегда отражение состояния экономики. А ситуация ухудшилась. Дело не только в замедлении экономического роста. Очень важный показатель — совокупная прибыль предприятий, она сократилась, если вы возьмете данные Росстата за десять месяцев этого года, на 20% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Резкое снижение, принимая во внимание, что кризиса в стране нет. Если прибыльность экономики сокращается, то бизнес чувствует себя хуже. И банки также хуже себя чувствуют, это естественный процесс. Банковский бизнес — очень конкурентный, многие слабые игроки уходят с рынка, это нормально.

ЦБ недавно сделал расчет. Если мы возьмем все банки, то увидим, что в России порядка 550 банков с капиталом менее 1 миллиарда рублей. Активов у них всего 2,5% от всей системы. И по объему депозитов примерно такая же доля. Их влияние в целом на сервис и обслуживание как физических лиц, так и предприятий невелико. Системный вклад в работу экономики этих банков крайне низок. Сам по себе процесс консолидации банковской системы, ускоряющийся при снижении экономического роста, — естественный процесс.

— А какова роль в экономике государственных банков? Как они реагируют на общее ухудшение экономической ситуации в стране?

— Что касается госбанков, здесь важна не форма собственности, а масштаб бизнеса. Довольно быстро в нынешнем году растут не только государственные банки, но и Альфа-Банк, Райффайзенбанк, МКБ, НОМОС-Банк. Вплоть до третьего квартала активно росли банки-монолайнеры, активно развивающие потребительское кредитование. Значение имеют стратегия и масштаб бизнеса. С точки зрения целей ВТБ 24 акционеры ставят перед нами задачу расширения доли бизнеса, которую мы имеем на рынке малого бизнеса, на рынке кредитования и депозитов физлиц. Мы категорически запрещаем своим управляющим делать какие-либо псевдомаркетинговые шаги типа текстов, листовок, эсэмэсок в адрес клиентов региональных банков с предложением перейти на обслуживание в ВТБ 24. Им категорически запрещена активность, ведущая к дискредитации других банков. Не было ни одного примера за последний год, чтобы кто-либо из клиентов или коллег-банкиров мне привел пример такого неэтичного поведения филиала ВТБ 24 в каком-то регионе. Но если несколько банков рушатся, то мы клиентам этих банков — как предприятиям, так и физическим лицам — предлагаем свои услуги, с АСВ или без АСВ.

Кроме того, ВТБ 24 — по сути, региональный банк. 87% всех кредитов по количеству мы выдаем вне Москвы, клиентская база прирастает в регионах. И мы с прошлого года перестали наращивать численность головного офиса, строим сервисные центры за пределами Московского региона.

— Есть ли все же риск еще большего огосударствления банковской системы в связи с ее зачисткой?

— Риска огосударствления банковской системы нет. Во-первых, 30% капитала российской банковской системы владеют иностранцы. Во-вторых, если лицензии у банков будут отзываться такими темпами, как сейчас, консолидация будет проходить десятилетие. Наконец, идет процесс приватизации госбанков. Ясно, что государству будет нелегко решиться на это, но ВТБ и Сбербанк стоят в планах приватизации на более близкий срок, чем может произойти консолидация сектора путем отзыва лицензий, слияний и поглощений.

— Сейчас снова возобновились разговоры вокруг того, какой должна быть система страхования вкладов. Какой, по-вашему, должна быть схема выплат при страховом случае?

— Наша позиция остается неизменной и, мне кажется, в череде недавних отзывов лицензий получила эмпирическое подтверждение. Банки ежеквартально отчисляют АСВ 0,1% от совокупного объема средств физических лиц. Это довольно большая сумма. Частично эту сумму мы изымаем из прибыли банка, частично недоплачиваем вкладчикам. При этом в Европе размер отчислений в среднем в два раза меньше, чем в России. На четыре банковские группы — Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк и Россельхозбанк — приходится 60% совокупного объема средств физлиц, хранящихся в российских банках. Справедливо ли, что наши вкладчики и акционеры оплачивают рискованную политику владельцев тех банков, у которых отзывается лицензия? Мы считаем, что при следующем повышении размера страховой суммы необходимо ввести дифференциацию взносов в зависимости от риска. Например, исходя из размера ставки по вкладам. Соответственно, чем выше ставка, тем больше процент отчисления. На мой взгляд, вкладчик не должен получать все 100% от суммы при повышении ставки возмещения. То есть предлагаем вернуться к той системе выплат, которая существовала по 2008 год: с определенной суммы вклада выплачивать не 100%, а 90%. Например, на сумму от 700 тысяч до 1 миллиона рублей выплачивать 90% от вклада в случае банкротства банка.

ВТБ 24 сталкивается с ситуацией, когда некоторым вкладчикам компенсация выплачивается уже в третий-четвертый раз. Они придерживаются четкой идеи класть деньги под самый высокий процент, зная, что затем о них позаботится государство. С нашей точки зрения, это не совсем правильный подход.

— В начале нашей беседы вы сказали, что экономическая ситуация в стране ухудшается. В чем это выражается и насколько адекватно ее оценивает российское правительство?

— Прежде всего, хорошо, что правительственные прогнозы о состоянии российской экономики наконец опустились на реальную почву. Меня, однако, беспокоят заявления представителей правительства, что все связано исключительно с внешними факторами. Раз ситуация в Европе и США плохая, то поэтому и у нас нет экономического роста. На мой взгляд, ситуация гораздо сложнее. Было бы глупо отрицать, что Россия не зависит от мировых цен на нефть и другие экспортные товары. У нас 30% ВВП приходится на экспорт, а внешнеторговый товарооборот в 2012 году составил 46% ВВП. То есть мы страна, очень сильно вовлеченная в мировую торговлю. Хотя закончился глобальный цикл роста мировых цен на сырье, но и серьезного их падения тоже нет. Например, котировки на нефть остаются на очень высоком уровне. А теперь посмотрим на Казахстан: это тоже сырьевая экономика, но у них темпы роста будут более 5% в нынешнем году, а у нас — 1,5%. Возьмите Китай — там рост 7,5%, хотя страна поставляет товары американцам и европейцам, у которых экономический спад, падение потребления. То есть можно и в неблагоприятных конъюнктурных условиях наращивать темпы роста.

Вторая причина — в нас самих. В России практически нет роста инвестицией, со второго квартала этот показатель находится в отрицательной зоне. И это вопрос уже к действиям правительства, к инвестиционному климату в стране. Вопрос доверия людей к правовой системе, к возможности инвестировать. Кроме того, у нас постепенно замедляется государственное и частное потребление, расходы бюджета относительно сокращаются, в нынешнем году они будут на 2% ВВП меньше, чем три года назад. Люди видят не очень благоприятную экономическую ситуацию и также сокращают свое потребление. Так что внутренних причин для ухудшения положения в экономике примерно столько же, сколько и внешних. Как раз барьеры для инвестиций и барьеры для возможности развития бизнеса внутри страны не снимаются так быстро, как хотелось бы.

— А каков ваш вклад в улучшение инвестклимата в стране как банка, специализирующегося на кредитах малому бизнесу?

— В прошлом году ВТБ 24 увеличил портфель предприятиям МСБ на 80%. А в этом году — еще на 40%, его размер уже превысил 170 миллиардов рублей. Мы его активно наращиваем за счет как залоговых, так и беззалоговых кредитов индивидуальным предпринимателям, микропредприятиям, компаниям малого бизнеса.

— Чего вы ждете в следующем году?

— От экономики в 2014 году мы ждем более высокого экономического роста, на уровне 2—2,5%. За счет того, что дальнейшего снижения инвестиций уже быть не может, розничный товарооборот, потребление также будут расти. Мы видим неснижающийся спрос на жилье и ипотеку. Я думаю, все рассуждения о новом экономическом кризисе в России оторваны от реальности. Такой кризис, как в 2008 году, нашей экономике не угрожает. Нам угрожает период длительной стагнации, то есть низких темпов роста и отсутствия стимулов для развития бизнеса. Ждем также снижения инфляции, что благоприятно повлияет на поведение людей, роста розничного кредитования на 20%. При этом ипотека и сегмент кредитных карт будут расти более быстрыми темпами. Снижение темпов роста ожидает беззалоговое кредитование и автокредитование. Уже сейчас за 11 месяцев 2013 года мы видим, что продажи новых машин упали на 6%, и даже госпрограмма субсидирования ставок по автокредитам не смогла переломить ситуацию. А с нового года эта программа и вовсе прекращает свое существование.

Рост депозитов в будущем году, по нашим оценкам, составит 17—18%. Это эффект высокой базы — потому что уже от больших значений рынок растет каждый год. А в следующем году не будет индексации зарплат бюджетникам, инфляция окажется умеренной, и новых денег у людей будет меньше.

Что касается планов ВТБ 24, то мы наш бизнес-план на следующий год пока окончательно не утвердили. Могу сказать, что у нас по итогам 2013 года будет рост активов на 40%. Это очень хороший показатель. В следующем году такого роста не будет, но мы все равно будем расти быстрее рынка — и в кредитах, и в депозитах. Мы не ощущаем падения спроса не только на кредиты, но и на депозитные продукты, РКО для малого бизнеса.

Бегство от риска в банковской системе будет способствовать тому, что приход к нам клиентов-юрлиц будет происходить более быстрыми темпами, чем прежде.

— То есть те действия, которые ЦБ предпринял в конце нынешнего года, он продолжит осуществлять и в будущем?

— Да, это политика регулятора. Все должны привыкнуть к тому, что регулятор теперь старается предвосхитить негативные последствия деятельности некоторых банков, проводит политику проактивного надзора.

Беседовала Наталья РОМАНОВА, Banki.ru