Андрей Костин: «Мы всегда ставим перед собой самые амбициозные цели»

Андрей Костин: «Мы всегда ставим перед собой самые амбициозные цели»

2853

Андрей Леонидович, какие стратегические задачи были поставлены перед вами главным акционером, то есть государством? Удалось ли их в полной мере решить?

Мое назначение на пост главы ВТБ (тогда Внешторгбанк) в 2002 году совпало с переменами в составе его собственников. Главным акционером стало Правительство России, выкупившее у Центрального банка РФ его долю в уставном капитале Банка. Перед нами, новой командой Внешторгбанка, была поставлена стратегическая задача — превратить его из узкоспециализированного кредитного учреждения в ведущий кредитно-финансовый институт страны, работающий во всех ключевых сегментах банковского рынка.

Эта задача была решена в самые сжатые сроки. Практически с нуля созданы целые направления бизнеса: розничный, инвестиционный. При этом мы изначально стремились к завоеванию лидирующих позиций во всех сегментах отечественного финансового рынка. К настоящему времени Группа ВТБ вышла на второе место в России по объему привлечения средств населения, стала одним из ведущих игроков рынка инвестиционных услуг.

Но мы не останавливаемся на достигнутом. ВТБ — один из наиболее динамично развивающихся кредитно-финансовых институтов России. По темпам роста бизнеса он уверенно опережает среднерыночные показатели. С 2002 года активы Группы ВТБ выросли почти в 14 раз, капитал — более чем в 8 раз, тогда как активы и капитал банковского сектора России в целом увеличились за указанный период лишь в 6 раз.

А как вы сами для себя обозначили главные цели?

Считал и считаю: у России должен быть глобальный банк мирового уровня, национальный чемпион, способный на равных конкурировать с ведущими зарубежными кредитнофинансовыми холдингами. Уверенный мощный рост финансовых показателей, превосходящий рост и отечественного, и мирового банковского сектора в целом, активное развитие новых направлений бизнеса, расширение географии присутствия — таковы ключевые составляющие стратегии ВТБ, позволяющие нам приблизиться к названной цели.

Ее достижение — вопрос уже не столь далекого будущего. ВТБ стал мощной международной банковской группой, присутствующей в 16 странах ближнего и дальнего зарубежья. По многим показателям мы уже сопоставимы с ведущими западными банками, такими, в частности, как немецкий Dresdner Bank и бельгийская банковская группа KBC.

Одним из факторов, позволивших существенно увеличить капитализацию банка, стало приобретение у ЦБ акций пяти загранбанков. А как эта сделка сказалась на финансовом положении самих загранбанков?

Покупка в 2005 году европейских росзагранбанков придала мощный импульс их развитию и способствовала существенному укреплению их финансового положения. За три года активы росзагранбанков, перешедших под управление ВТБ, выросли более чем в 1,5 раза, до $16 млрд, совокупные доходы — в 2,5 раза, до $919 млн. Объединение бизнеса росзагранбанков в рамках Группы ВТБ позволило значительно повысить эффективность их деятельности, устранить дублирование функций, нарастить масштабы операций с клиентами и увеличить объемы инвестиций, привлекаемых с их помощью в российскую экономику.

В свою очередь, приобретение европейских банковских активов ускорило превращение ВТБ в международную банковскую группу и позволило заметно расширить ее присутствие на глобальных рынках капитала.

Следующим крупным приобретением была покупка 75% акций ПСБ. Почему ВТБ больше не осуществлял крупных сделок, в то время как другие известные игроки как раз энергично покупали банковские активы?

Другие игроки просто идут по нашим стопам. ВТБ первым в России оценил огромные перспективы национального банковского рынка и первым начал реализовывать стратегию активного роста за счет приобретений других банков. Это позволило нам покупать российские банковские активы, когда они стоили сравнительно дешево: в 2004 году среднее соотношение цена/балансовая стоимость составляло 1,5 или чуть более, а уже в 2006 году оно выросло до 4,2.
Покупка Промышленно-строительного банка — крупнейшей кредитной организации Северо-Западного региона и особенно Гута-банка позволили ВТБ активно развивать розничный бизнес. Сейчас мы уже прошли стадию роста за счет приобретений и продолжаем расширение в России путем открытия новых отделений.

Наша стратегия не исключает возможности новых покупок банковских активов в будущем. Однако подобным сделкам всегда будут предшествовать тщательный анализ конъюнктуры рынка и всесторонняя оценка возможных рисков.

Почему ВТБ, присутствуя в Европе, Африке и теперь в Азии, избрал приоритетным направлением зарубежной экспансии СНГ?

На наш взгляд, СНГ является очень перспективным рынком. Экономику региона отличают как высокие темпы роста, так и сохранение значительного потенциала дальнейшего динамичного развития. Ежегодные темпы экономического роста по Содружеству в целом на протяжении последних трех лет составляли свыше 7% (для сравнения: в среднем по мировой экономике — 4—5%). А в некоторых странах, например, Азербайджане, этот показатель превышал и 20%. Еще более высокими темпами растет финансовый рынок СНГ. В этой ситуации банковский сектор Содружества весьма привлекателен для инвестиций, тем более что в нем пока сохраняются низкие барьеры входа.

Разумеется, при выборе схемы вхождения в банковский рынок мы тщательно просчитываем все варианты. Так, в Казахстане мы отказались от покупки банка, поскольку запрашиваемая цена (около $1 млрд) показалась нам явно завышенной, и мы нашли другой путь входа на этот важный для нас рынок, получив разрешение на создание в этой стране дочернего банка. Аналогичным путем мы выходим и на банковский рынок в Киргизии.

Мы и дальше будем расширять свою деятельность на постсоветском пространстве, применяя гибкие подходы, учитывая специфику каждой страны и каждого рынка. Наша цель к 2010 году стать первым в мире банковским учреждением, присутствующим во всех странах Содружества.

Одно время казалось, что ВТБ чрезмерно увлекается т. н. непрофильными активами. Купил «Пермские моторы», большую журнальную типографию, 1 млрд евро потратил на акции EADS. Теперь Группа от всего этого избавляется. Это отражение изменившихся подходов в стратегии?

Наша принципиальная позиция, определенная Стратегией развития ВТБ, заключается в том, чтобы постепенно выходить из владения непрофильными активами, причем реализовывать их с прибылью. Так, проданы пакеты акций Пермского моторостроительного комплекса, Орехово-Зуевской стекольной компании и ЗАО «Моторинвест». В стадии продажи находится крупное полиграфическое предприятие.

Следует сказать, что, приобретая эти активы, мы изначально не предполагали их интеграцию в собственные бизнес-процессы и выступали в качестве крупных портфельных инвесторов. Это касается и наших зарубежных покупок, самой значительной из которых был 5-процентный пакет акций европейского концерна EADS.

Крупные портфельные инвестиции — неотъемлемая составляющая бизнеса любой финансовой группы. И в принципе, если интересы дальнейшего развития ВТБ будут диктовать такую необходимость, мы не исключаем покупок небанковских активов для последующей перепродажи.

Стратегия развития ВТБ предполагает возможность дальнейшего снижения доли государства в Группе. Как скоро эта возможность может быть осуществлена?

Возможность снижения доли государства в капитале ВТБ до 50%+1 акция предусмотрена Стратегией развития Группы и Указом Президента РФ от 30 декабря 2006 года № 1489. Однако называть какие-либо конкретные сроки, на мой взгляд, сейчас преждевременно. В условиях, когда весь финансовый мир переживает период нестабильности, размещение акций на открытом рынке может не принести желаемого для эмитента результата. Во всяком случае перед принятием решения о таком размещении мы будем тщательно анализировать конъюнктуру рынка, свои потребности в капитале и альтернативные возможности его привлечения. На сегодняшний день мы не испытываем потребности в дополнительном капитале.

Невозможно обойти в нашей беседе тему «народного IPO» и его последствий. Сейчас, по прошествии года с лишним, можете ли вы сказать, что полностью довольны тем, как прошло размещение? И оценкой акций ВТБ в частности?

Финансовыми результатами размещения акций ВТБ мы довольны. Ведь оно стало крупнейшим в мире банковским IPO в 2007 году. Мы привлекли более $8 млрд, на 30—50% больше, чем прогнозировали специалисты инвестиционных компаний буквально за месяц до размещения. Интерес к нашим акциям оказался выше всех прогнозов (в частности, за рубежом спрос на глобальные депозитарные расписки ВТБ превысил предложение в 9 раз). ВТБ получил признание мирового инвестиционного сообщества как глобальный финансовый институт.

И главное — мы получили стимул для реализации наших амбициозных планов и выполнения обязательств перед инвесторами.

Что касается цены акции, то — как и в случаях других IPO — ее фактически определил рынок. Первые итоги торгов GDR и акциями ВТБ полностью соответствовали ожиданиям его участников и рыночных аналитиков. Цена наших бумаг стабильно превышала цену размещения. Со своей стороны, мы делали все для того, чтобы эта позитивная динамика сохранялась и укреплялась. В первую очередь развивали наш бизнес и улучшали его показатели.

Но фондовый рынок реагирует не только на хорошие отчеты и перспективы роста. После разразившегося международного ипотечного кризиса котировки практически всех банковских акций стали снижаться. Отношение инвесторов ко всем компаниям финансового сектора стало резко негативным. И даже очень хорошие финансовые показатели ВТБ, к сожалению, не могут изменить этой тенденции.

Однако все финансовые неурядицы, так же как природные явления, носят временный характер. Мы убеждены, что когда рыночная стихия успокоится, фундаментальные показатели ВТБ — а они очень хороши и продолжают улучшаться — непременно будут оценены по достоинству.

Какие перспективы у ваших частных акционеров вернуть потраченные ими средства, а еще лучше — приумножить их?

Котировки наших ценных бумаг сегодня испытывают серьезное внешнее негативное влияние. На данный момент акции финансового сектора находятся не в самом выгодном положении из-за существенного замедления темпов роста мировой экономики (в особенности в США) и резкого спада деловой активности в развитых странах. Но этот фактор является временным, а акции ВТБ — это постоянный надежный актив, который начнет увеличиваться в стоимости, как только финансовые неурядицы в мире немного улягутся. Это объективная картина. Она признана всеми аналитиками, которые считают наши акции существенно и несправедливо недооцененными.

Могу сказать, что мы, менеджмент, сотрудники ВТБ, выполняем все обещания, которые были даны инвесторам. Кстати, многие из нас — и я в том числе сами являются миноритарными акционерами ВТБ, вложившими в его бумаги значительные суммы. Мы работаем над улучшением показателей нашего бизнеса, и это приносит свои плоды. Так, прибыль по РСБУ Банка ВТБ за январь-август т. г. выросла почти на 74%, в годовом выражении составив 16,76 млрд руб. (около $700 млн).

В то же время надо понимать, что возвращение котировок к уровню цен размещения пока больше зависит от того, как быстро пройдет фаза торможения мировой экономики и как скоро улучшится конъюнктура глобального финансового рынка.

Как ВТБ использовал средства, полученные от IPO?

Привлечение в результате IPO дополнительных средств в капитал банка открыло для нас новые возможности активного развития в приоритетных направлениях. В первую очередь речь идет о рознице, инвестиционном бизнесе, расширении сети в странах ближнего и дальнего зарубежья. Свыше трети поступивших средств (почти $3 млрд) было направлено на увеличение объемов долгосрочного кредитования реального сектора отечественной экономики. Около $1 млрд было инвестировано в капитал ВТБ24. Более $350 млн было вложено в укрепление дочерних банков в государствах СНГ, а также в создание операционных подразделений в странах Азии и Африки.

Почему вы пришли к необходимости создавать собственный инвестбанк, а не приобретать уже сложившуюся структуру?

Перед принятием решения о развитии инвестиционного бизнеса Группы мы просчитывали различные варианты его построения. В том числе рассматривали возможность покупки крупной российской инвестиционной компании. Однако на тот момент отечественные игроки были, на наш взгляд, существенно переоценены. И события последующих месяцев, в ходе которых эти компании и находящиеся под их управлением активы заметно потеряли в стоимости, недвусмысленно подтвердили справедливость наших оценок.

Что касается покупки какого-либо из западных инвестбанков, то реализация такой сделки потребовала бы от нас значительных временных, организационных и финансовых затрат. В то же время, как показывает мировой опыт, интеграция покупаемых институтов в приобретающие их структуры подчас оборачивается ростом издержек, кадровыми потерями и т. д. Еще в 2006 году, принимая Стратегию развития Группы ВТБ, мы отметили среди рисков такого варианта сложность интеграции бизнеса и извлечения синергии, возможную несовместимость корпоративных культур. В итоге мы сочли целесообразным формирование собственного инвестбанка. На его становление мы готовы выделить до $500 млн и убеждены, что уже через год-два эти вложения обернутся прибылью.

Вы хотите создать с нуля не просто инвестбанк, а «национального чемпиона». То есть замахиваетесь на самую большую высоту. Но не слишком ли высока планка с учетом серьезной конкуренции на рынке, значительных рисков и не самой благоприятной конъюнктуры?

Мы всегда ставили перед собой самые амбициозные задачи. Шесть лет назад, перед приходом в ВТБ (Внешторгбанк) новой команды, мало кто верил, что из узкоспециализированного банка, среднего даже по европейским меркам масштаба, можно будет в короткий срок создать мощное универсальное кредитно-финансовое учреждение. Однако эта задача была реализована всего за три года.

Еще в 2005 году наша цель войти в 50 крупнейших банков мира стороннему наблюдателю могла показаться несбыточной мечтой. Однако сейчас мы буквально наступаем на пятки ведущей полусотне банков планеты. Убежден, что абсолютно реализуема и цель создать национального чемпиона в области инвестиционного бизнеса. Для этого у нас есть все — и современные технологии, и обширная клиентская база, а теперь — и сильная команда высококлассных специалистов.

На мой взгляд, именно сейчас конъюнктура для вхождения в инвестиционный бизнес весьма благоприятна. Пока западный финансовый сектор зализывает раны, нанесенные глобальным кризисом ликвидности, российские инвестбанки могут, что называется, потеснить конкурентов. Спрос на инвестиционнобанковские услуги в России стабильно растет. Благоприятной является и ситуация с привлечением высококлассных инвестиционных специалистов. В условиях значительных сокращений в западных инвесткомпаниях на рынке труда имеется большое предложение, и мы можем выбирать самых лучших работников.

Учитывая, что сейчас Группа ВТБ включает в себя большое число дочерних, в том числе и зарубежных структур, удовлетворены ли вы тем, как сегодня управляется гигант по имени ВТБ?

Мы создали уникальный в своем роде транснациональный институт, которому нет равных на всем постсоветском пространстве. Сегодня в Группу ВТБ входят 18 организаций, обслуживающих клиентов на трех континентах — в Европе, Азии и Африке. Конечно, и в спорте, и в бизнесе бывает, что команде, собранной из «звезд» первой величины, не удается превратиться в звездную команду. Памятуя об этом, мы многое сделали для того, чтобы звездная команда ВТБ все-таки сформировалась, чтобы интегрировать в единую систему ее отдельные составляющие и максимизировать тем самым синергетический эффект. Для этого мы в первую очередь значительно улучшили систему управления Группой.

Каждые две недели собирается Управляющий комитет Группы ВТБ, в который входят руководители как Головного банка, так и крупнейших дочерних подразделений. Он принимает решения по стратегии развития Группы и отдельных ее бизнес-направлений, по финансовым вопросам, структуре управления.

На уровне Группы консолидированы бизнес-планирование и отчетность. Сейчас мы строим единую групповую систему управления рисками, систему управления активами и пассивами, установили общие стандарты для использования бренда, осуществления внутреннего контроля и др. Компании Группы тесно взаимодействуют друг с другом по различным направлениям. Так, в развитии розницы нашим банкам в СНГ активно помогает специализированный розничный банк Группы — ВТБ24; ВТБ-Страхование продает свои продукты как через точки ВТБ24, так и в филиалах Головного банка.

В целом мы удовлетворены тем, как осуществляется управление Группой, хотя есть и отдельные проблемы. Они связаны в первую очередь с трудностями присутствия в странах с разными правовыми системами, различиями в культуре и традициях ведения бизнеса. Но эти проблемы характерны для большинства транснациональных компаний такого масштаба.

Вы неоднократно утверждали, что России вполне достаточно иметь 300—400 банков, а не 1200, как сейчас. Из чего вы исходите, отказывая в праве на существование большинству участников рынка?

На мой взгляд, вопрос о количестве банков, которые должны функционировать в России, вторичен по сравнению с вопросом о том, какая банковская система необходима нашей стране. Сейчас перед Россией стоит непростая и весьма амбициозная задача войти в пятерку крупнейших экономик мира. Решить ее невозможно без построения конкурентоспособной на мировом уровне банковской системы.

И первым шагом на этом пути должно быть скорейшее повышение финансовой мощи отечественного банковского сектора. То есть формирование в стране достаточного количества по-настоящему крупных национальных банковских корпораций, способных на равных конкурировать с западными кредитными институтами не только на внутреннем, но и на международном рынках капитала.
Необходимость консолидации банковского капитала в России назрела уже давно. Сегодня из 1125 российских кредитных организаций не более 100 располагают капиталом хотя бы в 100 млн евро — уровнем среднего европейского банка. В то же время у каждого третьего отечественного банка капитал не превышает 5 млн евро. Столь значительное число мелких «недокапитализированных» банков резко снижает эффективность всей системы финансового посредничества в России, поскольку у небольших кредитных организаций доля неработающих активов в среднем втрое выше, чем у крупнейших. Не имея достаточного капитала, банки не могут расширяться. Не могут они и значительно увеличивать объемы кредитования.

Большинству российских банков затруднительно выдать хотя бы один кредит объемом более 250 млн руб. исходя из норматива риска на одного заемщика. А спрос в экономике именно на такие — крупные и долгосрочные — кредиты увеличивается с каждым годом.

Слабая капитальная база также способствует сохранению значительных структурных и региональных диспропорций банковской системы в целом. Так, если в Москве один банк или филиал приходится на 15 тыс. жителей, то в других регионах — на 38 тыс. (для сравнения: в Европе и США — на 2—3 тыс. жителей).

При этом в России применяются чрезмерно мягкие требования к величине собственного капитала кредитных организаций. Для действующих институтов требований к размеру капитала вообще не установлено, а для создаваемых банков его минимальное значение определено на уровне 5 млн евро. Эта планка ниже не только, чем в странах ЕС, но и во многих государствах СНГ. В частности, на Украине минимальный капитал банков установлен на уровне 10 млн евро, в Азербайджане — 8 млн евро. С этих позиций я являюсь активным сторонником сокращения числа недокапитализированных банков в пользу повышения общего качества российской банковской системы.

Многие эксперты считают, что у нас слишком велика доля госбанков на рынке. Раздаются голоса, что если мы создаем либеральные рыночные механизмы, то госбанки должны выполнять лишь функции институтов развития, как ВЭБ, РосБР. Так ли это?

В настоящее время именно присутствие государства в банковской системе России является положительным фактором, повышающим ее финансовую устойчивость и инвестиционную привлекательность. На это, в частности, обращают внимание ведущие международные рейтинговые агентства.

Более того, как мне кажется, форма собственности кредитной организации не имеет принципиального значения, если обеспечены равные условия конкуренции. В России равные рыночные условия предоставлены всем участникам рынка финансовых услуг, вне зависимости от их формы собственности. Банки с государственным участием не имеют преимуществ в конкурентной борьбе на рынке. Доказательством этого служит, к примеру, обеспечение равных возможностей доступа кредитных организаций к временно свободным средствам федерального бюджета, привлекаемым на аукционах Минфина. Еще один пример — доля Сбербанка в общем объеме аккумулируемых вкладов населения за последние шесть лет неуклонно сокращалась в пользу крупных частных банков (доля СБ РФ уменьшилась с 70% до 50%).

Еще один спорный тезис — якобы неэффективность госкомпаний. Могу с уверенностью сказать, что в отечественном банковском секторе он не имеет под собой оснований. Показатели эффективности работы банков с государственным участием сопоставимы с показателями деятельности других коммерческих банков. Например, динамика роста активов, собственного капитала, кредитного портфеля двух крупнейших государственных банков — ВТБ и Сбербанка — опережает аналогичные показатели всей российской банковской системы.

Разумеется, после того как в России появится достаточное количество банков, сопоставимых со Сбербанком и ВТБ по масштабам и потенциалу, государство сможет задуматься над снижением своего участия в банковской системе. Но это вопрос не сегодняшнего дня.

А сейчас? И не изменились ли ваши планы в связи с мировым финансовым кризисом?

Я уже говорил выше, что эта задача практически выполнена. Если в 2005 году мы занимали 122 место в списке крупнейших банков мира по объему собственного капитала, то в 2006 году — уже 116-е, а в конце прошлого года — 60 место. В последнем рейтинге, составленном The Banker в июле этого года, ВТБ держится на 60 месте в мире и на 2 месте среди банков как России, так и Центральной и Восточной Европы. Думаю, в течение ближайших 2—3 лет мы сможем еще выше подняться в этом рейтинге.

Несколько вопросов личного характера. Понятно, что вы живете в состоянии чудовищного напряжения и постоянных запредельных нагрузок. Что помогает держать себя в форме? Как вы отдыхаете, снимаете стресс?

Во время новогодних каникул мне удается покататься на горных лыжах. Еще время от времени (делать это регулярно, к сожалению, работа не позволяет) хожу в спортзал. Незабываемым спортивным праздником стало для меня участие в этапе эстафеты Олимпийского огня в Санкт-Петербурге.

Если же говорить о значении спорта для Группы ВТБ, то мы активно его поддерживаем. В частности, ежегодно проводим спартакиады, на которые съезжаются наши сотрудники, работающие по всей стране. Главный спортивный лозунг нашей Группы: «От побед в спорте к победам в бизнесе!». Масштабы нашей поддержки российского спорта — одни из самых больших в корпоративном секторе. Так, мы являемся генеральным спонсором ФК ЦСКА, поддерживаем и целый ряд других прославленных спортивных коллективов, в том числе спортивное общество «Динамо». Кроме того, мы спонсируем Федерацию спортивной гимнастики, Федерацию легкой атлетики, сборную России по волейболу.

В течение 13 лет вы были дипломатом, работали в наших представительствах в Австралии и Лондоне. Помогают ли те навыки и знания на банковском поприще?

Опыт дипломатической службы, безусловно, помогает в руководстве международной банковской группой. Кроме того, работа еще в советские времена в Лондоне — мировой финансовой столице — позволила воочию увидеть масштабы и оценить перспективы глобального финансового рынка.
Безусловно, на моем нынешнем посту оказался очень важен и шестилетний опыт работы руководителем Внешэкономбанка. Знание правил функционирования государственного банковского сектора оказалось неоценимым, тем более что оно было дополнено опытом руководства большим коллективом, решения задач в области государственных финансов.

Говорят, что вот уже много лет вы помогаете Театру Фоменко. Почему именно ему?

История образования и становления театра «Мастерская П. Фоменко» в своем роде уникальна. Театр родился по велению души и по воле судьбы — из актерского курса, набранного в ГИТИСе в 1998 году. Самоотдача молодых актеров и талант художественного руководителя превратили театр в ансамбль единомышленников. В результате возникла настоящая театральная семья, где молодые актеры на глазах превращались в звезд-профессионалов.

В свое время мы поняли, что у нашего банка и театра «Мастерская П. Фоменко» много общего. Обмен опытом формирования слаженного творческого коллектива и превращения молодых специалистов в профессионалов оказался весьма полезен и для нас, и для театра. Именно поэтому мы сделали театру предложение о сотрудничестве, которое со временем переросло в настоящую дружбу. Думаю, в обычной жизни таким принципом руководствуется каждый из нас, выбирая себе друзей — близких по духу, по мировосприятию.

ДОСЬЕ

Костин Андрей Леонидович родился 21 сентября 1956 г. В 1979 г. с отличием окончил экономфак МГУ. Работал в МИД СССР (сотрудник генконсульства в Австралии и посольства в Великобритании). В 1992 г. стал одним из основателей Российской инвестиционно-финансовой компании. С 1993 г. — замначальника управления в банке «Империал». С 1995 г. первый зампред Национального резервного банка. В 1996 г. назначен председателем ВЭБ. С 10 июня 2002 г. — президент-председатель правления Внешторгбанка (ВТБ). Награжден орденами Почета и «За заслуги перед Отечеством» 4-й степени. Женат, имеет сына.

Фото: «Национальный банковский журнал»