Валерий Мирошников: «Руководители наконец-то отвечают за доведение банка до банкротства»

Валерий Мирошников: «Руководители наконец-то отвечают за доведение банка до банкротства»

1297

28 октября был опубликован и вступил в силу закон «О дополнительных мерах для укрепления стабильности банковской системы в период до 31 декабря 2011 года». Он, в частности, наделяет Агентство по страхованию вкладов (АСВ) правом заниматься финансовым оздоровлением банков. О том, каким образом это будет происходить, в интервью «Газете» рассказал первый замгендиректора АСВ Валерий МИРОШНИКОВ.

— Для того чтобы сгладить последствия кризиса, решено расширить функции АСВ и, в частности, наделить Агентство правом выкупа проблемных банков. Вы готовы к таким изменениям?

— Да, мы готовы этим заниматься.Мы можемпомогать инвесторам, приобретающим проблемные банки, выдавать им кредиты на покупку. Можем способствовать улучшению финансового положения банка, скупая долгосрочные кредиты. Если же собственник банка не хочет его продавать, то мы можем через Центробанк списывать капитал банка и открывать эмиссию. В таком случае мы будем временным собственником, чтобы потом продать банк.

Есть и другой вариант. Мы можем передавать портфель застрахованных депозитов другому банку-покупателю, и таким образом вкладчики даже не заметят смены собственника. Такая практика существует в США и странах Европы. Кроме того, при этом нет необходимости сокращать персонал проблемного банка.

— А 200 млрд рублей, которые вам выделяют, в частности, и на эти цели, достаточно?

— Я думаю, да.

— Какие изменения в вашей деятельности произошли за четыре года, в течение которых вы занимаетесь ликвидацией банков?

— С конца 2004 года ситуация принципиально поменялась. Из банков, которые поступили к нам первыми — «Олимпийский», Внешагробанк, накануне отзыва лицензии были выведены практически все активы. Например, из Внешагробанка все вывели за одну неделю. Похожая ситуация была с Содбизнесбанком. Только у него проблемы возникли еще раньше, может быть, даже за два года до отзыва лицензии. Поэтому очень сложно было распутать всю цепочку вывода активов и их возврата. В связи с этим процент удовлетворения требований кредиторов в начале нашей деятельности был крайне незначительным.

Сейчас дела обстоят гораздо лучше. По группе банков, поступивших под наше управление в прошлом году, средний процент удовлетворения требований кредиторов составил уже 61% (в 2006 году — около 5%). Посмотрите, какая динамика! При этом в прошлом году кредиторы более половины банков получили полное 100-процентное возмещение. Кто бы мог сказать в кризисном 1998 году, что в будущем кредиторы будут получать такую компенсацию? Я, например, работая в ЦБ, вообще не слышал о таких ситуациях.

В последнее время как такового криминального банкротства, когда за секунду до отзыва лицензии выводятся все активы, мы не встречаем.

— Что у вас вызывает наибольшее беспокойство, с чем сложнее работать?

— Основными способами вывода активов из кредитных организаций являются выдача заведомо невозвратных кредитов фирмам-однодневкам либо приобретение ими заведомо неоплатных векселей. Именно эти финансовые инструменты вызывают у нас наибольшее беспокойство. Мы подготовили законопроект. На наш взгляд, он должен способствовать повышению качества активов кредитных организаций. Мы затронули все, начиная с Уголовного кодекса и заканчивая законом «О банках и банковской деятельности». В частности, там предложены и меры борьбы с фирмами-однодневками.

— О каких мерах идет речь?

— Мы дополнили статью Уголовного кодекса «Незаконное предпринимательство» новой нормой. Помимо ответственности за создание организации без заведомого желания осуществлять предпринимательскую деятельность введена ответственность за использование таких организаций. Действительно, одни лица создают такие организации с целью последующей продажи, а покупатели используют их в своих корыстных интересах.

Получалось, что «создатели» фирм-однодневок несли уголовную ответственность, а их «пользователи» оставались безнаказанными. Это же нелогично.

— В каком состоянии этот законопроект?

— Мы направили его в Минфин. Минфин изучил, одобрил и отправил его на согласование в ведомства.

— А сколько руководителей ликвидированных банков удалось привлечь к уголовной ответственности?

— За четыре года нашей деятельности по статье 196 УК за преднамеренное доведение банка до банкротства осужден один банкир, хотя агентством было направлено около 70 заявлений в правоохранительные органы о наличии признаков различных составов преступлений, совершенных руководителями банков. Медленное продвижение уголовных дел объясняется повышенной сложностью и громоздкостью процедуры их расследования.

Гораздо лучше обстоят дела о преследовании недобросовестных банкиров в гражданском процессе. Получены положительные решения по восьми искам к бывшим руководителям на сумму 1,869 млрд рублей. Из них семь исков — по субсидиарной ответственности и один иск — по убыткам. 13 дел находятся на различных стадиях рассмотрения в арбитражных судах.

— Есть ли проигранные дела?

— На данный момент единственным проигранным делом является иск о субсидиарной ответственности к руководителю САКБ «АКА банк».

— Насколько сложной является судебная практика по такого рода делам?

— Сложно было, когда мы начинали судиться по субсидиарной ответственности. Первое положительное решение появилось только в конце 2005 года. Кстати, это было решение не арбитражного суда Москвы, а арбитражного суда Московской области.

По сути, мы реально разрушили стену, потому что до нас практика привлечения руководителей к субсидиарной ответственности просто отсутствовала. Хотя и ранее законодательство позволяло предъявлять такие иски. Я считаю, что нашими действиями создана нормальная правоприменительная практика, когда руководители наконец-то отвечают за доведение банка до банкротства.

В свое время была достаточно серьезная кампания по обсуждению этих первых решений, и мне понравилась реакция банковского сообщества. Большинство банкиров согласилось: «Если я что-то подписываю, то я должен за это отвечать».

Но были и такие, кто говорил: «Да мало ли что подписывают руководители и совет директоров? Что вы ко мне пристали? Я ни за что не отвечаю». Интересно, за что же тогда такие безответственные руководители получали зарплату и солидные бонусы?

— Как вы относитесь к идее ЦБ заставить банки увеличить капитал?

— Они предложили установить минимальное значение капитала на уровне 5 млн евро, хотя, по моему мнению, должно быть, как минимум, 10 млн евро. Вместе с тем легко рассуждать о необходимости увеличения минимального значения капитала. Решающим будет готовность инвесторов внести эти суммы в уставный капитал банка.

Во всех странах требования к минимальному размеру капитала существуют. Необходимость этого решения уже давно назрела и в России.

— ЦБ планирует ввести такие нормативы с 2010 года.

— Дорогу осилит идущий. Некоторые банки могут за это время объединиться, поэтому я считаю эту позицию совершенно правильной.

— Центробанк негодует по поводу желания Росфинмониторинга участвовать в отзыве лицензий. Какова ваша позиция по этому вопросу?

— Мне кажется, Банк России адекватно справляется с функцией надзора. Представляется оптимальным, когда Росфинмониторинг собирает информацию по сомнительным операциям клиентов банков и оперативно информирует о них Банк России. Для подтверждения незаконности этих подозрительных операций Банк России в любом случае должен произвести всестороннюю проверку в самой кредитной организации. На наш взгляд, такого механизма вполне достаточно.

А если есть опасения, что ЦБ неправильно отзывает лицензии за сомнительные операции, давайте посмотрим на сложившуюся судебную практику. Нет ни одного решения суда, когда бы ЦБ проиграл.

Валерий Мирошников

Родился 28 июля 1969 года в Москве. В 1996 году с отличием окончил Всероссийский заочный финансово-экономический институт по специальности «финансы и кредит». Кандидат экономических наук.

В 1993 году принят на работу в Банк России. Участвовал в проверках кредитных организаций, являлся руководителем временных администраций по управлению кредитной организацией. В 1996 году переведен на работу в департамент по организации банковского санирования, где курировал вопросы отзыва лицензий и методологии санирования кредитных организаций.

В 1999 году назначен на должность замгендиректора госкорпорации «Агентство по реструктуризации кредитных организаций», созданной для преодоления последствий кризиса в банковской системе и осуществления мер, направленных на повышение финансовой устойчивости и восстановления платежеспособности социально значимых банков федерального и регионального уровней.

В феврале 2004 года принят на работу в госкорпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (АСВ) на должность замгендиректора. С марта 2005 года — первый замгендиректора АСВ. Курирует вопросы, связанные с организацией работы по ликвидации кредитных организаций.

Женат. Имеет двоих детей.

Беседовала Юлия ЛОКШИНА