Евгений Ясин: «Нужны время, терпение и более жесткая конкуренция»

Евгений Ясин: «Нужны время, терпение и более жесткая конкуренция»

1786

О ситуации в банковском мире России, о том, какая банковская система нужна современной российской экономике, о непростых отношениях государства и бизнеса в интервью «Национальному Банковскому Журналу» рассказывает известный российский экономист, президент фонда «Либеральная миссия» Евгений ЯСИН.

Евгений Григорьевич, известно мнение многих экономистов о необходимости укрупнения банковского капитала в России и, соответственно, уменьшения общей численности финансовых учреждений за счет «мелких» и «больных» предприятий. В этом есть своя логика — крупный банк более надежен, чем мелкий. Как это соотносится с либеральной практикой? Во многих очень развитых странах мира успешно сосуществуют банки-миллиардеры и банки с капиталом в 100 тыс. долларов. У России другой путь?

Я за то, чтобы у нас были всякие банки, в том числе и малые. Проблема не в том, чтобы ликвидировать малые банки, если только они не являются инструментом для теневых операций, а в том, что у нас всего один крупный (по международным стандартам) банк — Сбербанк, да и то он не такой уж крупный и к тому же государственный. Нам нужно таких и притом частных банков еще штук пять.

Банк — учреждение, по определению обязанное брать на себя риски вкладчика. А это может делать только достаточно крупный банк, с солидным собственным капиталом.

Дело банков — пускать деньги в оборот. С другой стороны, они несут риски: если они принимают вклады и куда-то вкладывают эти деньги, то они несут риски перед вкладчиками. Если нет социальных общественных институтов, которые контролируют риски банков, то очень велика вероятность того, что многие клиенты банков потеряют свои деньги. Это может быть непроизвольно — если вы помните «Американскую трагедию» Теодора Драйзера, там были описаны случаи, когда люди брали деньги, а потом не могли вернуть, потому что они их неудачно вложили. Никто не гарантировал эти вклады и не страховал, хотя все очень верили в свою удачу. Чем отличается банк от любого другого финансового института? Он отличается тем, что гарантирует сохранность вклада. До российского гражданина это не очень доходит — какая сохранность вклада, когда я положил деньги в советский Сбербанк, там все свелось к нулю, а мне будут говорить, что это учреждение что-то еще гарантирует…

В продолжение к предыдущему вопросу. В экспертных кругах Фонда «Либеральная миссия» есть мнение, что большие банки — бизнес, мелкие — обналичивание. Мало того, есть кредитно-финансовые учреждения, существующие лишь на бумаге в виде лицензии. Может быть, вопрос не в объеме капитала того или иного банка, а, скажем, в отсутствии должного контроля, в коррупции, в непрозрачности банковской системы?

Я бы не стал валить все на Банк России. Каков российский бизнес, таковы и российские банки. Спрос на обналичивание есть, а долги выбивать непросто. Мы должны идти по пути расчистки банковской системы: значительная часть российских банков и сегодня продолжает заниматься теневыми операциями, что позволяет им получать значительный доход. В таком виде банковская система существовать не может. Конечно, какое-то время она функционирует, пока есть спрос на такие услуги, а риск погореть на этом не столь велик. Но уже скоро такая система перестает соответствовать современным требованиям экономики.

Сами банки должны быть более требовательны к партнерам. Кроме того, Банку России пора уходить только от одного бюрократического надзора, нужно активно кредитовать банки, использовать учетную ставку, а не только виртуальную ставку рефинансирования. Тогда банки будут не только поднадзорными, но и клиентами, а к клиентам и отношение другое.

Противоречия есть везде, но есть страны, банковская система которых пользуется большим доверием. У них есть солидная банковская история, есть хорошая репутация, которой они очень дорожат, потому что от этого зависит благосостояние — клиенты все время должны приносить деньги, они должны приращивать свои вклады, быть уверенными, что банк — их доверенный агент, который будет соблюдать их интересы. Традиция сильной банковской системы заключается и в том, чтобы власти не требовали от банков слишком многого, в том числе не требовали, чтобы банки выступали органом общественного контроля над деньгами своих граждан. В отличие от этих стран Россия, которая прошла 75-летнюю советскую систему, устроена иначе. И банк в нашей стране, после революции, всегда был органом государства, для него открытым. Все, что государство хотело, оно могло узнать в банке. Ленин так и говорил, что банк — это учреждение совершенно социалистическое, потому что оно все позволяет раскрыть, это орган государственного надзора и контроля. И мы как бы получили от социализма такую систему, которая позволяет государству все контролировать.

От науки — к практике

Понятно, что в таких условиях банки не могут вызывать доверие у людей, которые занимаются бизнесом. Я хочу подчеркнуть, что бизнес — это дело сложное и весьма деликатное, и если вы слишком настаиваете, чтобы он был чистым, как перышко, то его просто не будет. Бизнесмены каждый раз должны идти на какие-то компромиссы и уловки. И уверенность в том, что никто не будет лезть к вам в душу, крайне важна. Можно говорить, что все должно соблюдаться до последней точки, а если нет — черт с ним, с этим бизнесом. Но тогда у вас ни рыночной экономики, ни предпринимательства не будет. Хотите вы или не хотите, но люди проявляют свою активность тогда, когда они уверены, что закон не доберется до их постели, закон, особенно представленный нашей прокуратурой, не проникнет к ним в печенку. Поэтому для бизнеса определенная тайна вклада, определенная тайна совершаемых операций является абсолютным условием доверия.

А доверие в рыночной экономике — самая главная экономическая категория. Если вы доверяете партнеру, если вы доверяете государству, государство доверяет вам, рабочие и служащие доверяют работодателю и наоборот, то у вас снижаются транзакционные издержки, у вас начинается активизация капитала, капитал оборачивается все быстрее и вы получаете эффект. Именно в результате этого страны называются цивилизованными и у них растет богатство. Если же мы берем развивающиеся, бедные страны, то мы видим, что там всюду есть всеобщее недоверие. Там — готовность каждого обмануть любого другого и самое главное — готовность и терпимость другого к тому, что его обманут. И вот это в конце концов заставляет всех быть чрезвычайно осторожными, и вся экономическая жизнь замирает. Может быть, поэтому я не бизнесмен, а ученый.

В одной из дискуссий, организованных Фондом «Либеральная миссия», банковская система сравнивается с локомотивами и вагонами-ресторанами. А что сейчас? Вроде бы уже и не вагоны-рестораны. Вот и МСФО, вот и страхование вкладов, вот и лавина потребительских кредитов. Но ведь еще и не локомотив нашей экономики. Для отечественной промышленности, например, в банках денег по-прежнему нет…

Я высоко оцениваю прогресс в российской банковской системе за последние годы. Шестикратный рост активов за 1999—2004 гг., увеличение кредитования реального сектора. Кредит стал более доступным, система стала наконец осуществлять функции перелива капиталов. А денег нет для плохих заемщиков, это естественно. Я, к примеру, опасаюсь роста рисков, связанных с тем, что банки не в состоянии выгодно разместить мобилизуемые ресурсы.

Например, я уже много лет пропагандирую американскую программу SBIF. Это программа поддержки инновационного бизнеса, с 1960-х гг. работающая в США. За счет этой программы можно получить грант на создание малого инновационного предприятия. Первый грант — $100 тыс. В течение года необходимо показать, что он использован разумно, и предложить некий проект товара, который, возможно, будет реализовываться на рынке. Обычно эту систему используют университетские профессора вместе со своими студентами и аспирантами, у которых есть идеи. Если что-то получается путное, то опять на конкурсе победитель получает следующую сумму. Это уже низкопроцентный кредит, который позволяет создать компанию и предложить товар на рынке. Если опять все проходит успешно, то тогда дается еще больший кредит под более высокие проценты. Таким образом, заполняются новые ниши на рынке. В такой программе могут и должны участвовать как государство, так и банки.

Проведение политической линии по созданию благоприятных условий для бизнеса требует, как я уже говорил, создать обстановку доверия к публичным институтам, способствовать созданию обстановки доверия во взаимоотношениях между хозяйственными партнерами, обязательным выполнением контрактов и т. д. Другое же направление предполагает усиление государства, причем у нас усиление бюрократическое, а не в смысле контроля над исполнением законов при независимом суде. Заменить независимый суд посредством бюрократического давления нельзя.

Сегодняшняя стратегия развития банковской системы предполагает большую активность, чем предыдущая. Она нацелена на то, чтобы быстрее, без авантюризма осуществить реструктуризацию банковского сектора, что совершенно необходимо. В этом отношении я поддерживаю позицию первого зампреда Центрального банка РФ Андрея Козлова. Я считаю, что в новой Стратегии произошла разумная трансформация идей, которые в свое время были высказаны Александром Мамутом и Петром Авеном.

Там были крайности, которые бросались в глаза и вызывали раздражение: например, создание региональных и федеральных банков. Однако эти экономисты выдвинули и здравые идеи. Я думаю, что как раз вот эта здравая часть воспринята в концепции.

Острота потребностей в банковских услугах, в кредитовании гораздо больше того, что может предложить сегодня банковская система. Хотя следует сделать одну оговорку. Наблюдается некий двусторонний процесс. С одной стороны, банки не могут найти клиентов, которым можно было бы дать кредит. С другой — предприятия и компании не могут получить кредит, потому что у них отсутствуют залоги, нет взаимного доверия и т. д. Сближение реального сектора и банковской системы происходит, однако идет очень медленно.

На мой взгляд, нам нужны время, терпение и более жесткая конкуренция. И дело пойдет к лучшему, если, конечно, наши правители чудить не будут.

Досье

Евгений ЯСИН

Окончил Одесский гидротехнический институт и экономический факультет Московского государственного университета им. M. B. Ломоносова. Доктор экономических наук, профессор. Занимал государственные посты министра экономики Российской Федерации, министра Российской Федерации. Возглавлял Аналитический центр при Президенте Российской Федерации. С октября 1998 г. по настоящее время — научный руководитель Государственного университета — Высшей школы экономики, директор Экспертного института. С февраля 2000 г. возглавляет фонд «Либеральная миссия». В июне 2005 г. вошел в состав Совета директоров компании «Северсталь-авто».

Владимир НОВОСЕЛОВ