«Я не сторонник панических настроений»
Фото: Сбербанк

«Я не сторонник панических настроений»

Максим Полетаев
первый заместитель председателя правления Сбербанка России
7979 2

О том, как на Сбербанк влияют санкции и война на Украине, будет ли крупнейший банк страны менять стратегию в новых экономических условиях и каких новых продуктов ждать клиентам, порталу Банки.ру рассказал первый заместитель председателя правления Сбербанка России Максим ПОЛЕТАЕВ.

Какое влияние оказали международные санкции на бизнес Сбербанка в целом? Прежде всего на заимствования?

– Конечно, санкции влияют на условия ведения нашего бизнеса. Сейчас занимать на международных рынках практически невозможно. Это факт. При этом в пассивах Сбербанка заимствования на международных рынках занимают меньше 5%.

– Всегда так было или вы к этому пришли из-за санкций?

– Так было и до начала санкций. Когда объявили об их введении, самым тяжелым было проведение платежей. Мы реально проводили в ручном режиме по 200–300 платежей в день.

Чтобы расти, надо привлекать новые деньги. Поэтому мы работаем, концентрируемся на привлечении фондирования внутри страны. В России достаточно валюты, так как мы экспортная страна. У наших производителей достаточная экспортная выручка. Сейчас экспортерам держать деньги за рубежом невыгодно, хотя бы потому, что мы здесь предлагаем более высокую процентную ставку. Второй момент – наше население традиционно сберегает в том числе в иностранной валюте. Поэтому перед нами стоит задача предложить населению определенную услугу, продукт, который сделает банк более привлекательным, чем «матрас». Поэтому мы однозначно будем привлекать финансирование внутри страны. Да, нам это будет стоить дороже, чем за рубежом.

– Насколько дороже?

– Я не думаю, что намного. Потому что в случае, если банк объявляет высокую ставку по вкладу, есть возможность кросс-продаж. Например, когда банк привлек миллион долларов под хорошую ставку, скажем, в 3,5%, всегда есть возможность кросс-продаж. Банк зарабатывает дополнительно. Клиент при этом будет еще иметь карточку, а банк с карточки будет получать комиссию.

– Насколько выросла стоимость заимствований для Сбербанка на Западе?

– Невозможно сказать, поскольку их сейчас нет.

– Как чувствует себя бизнес Сбербанка в СНГ и Европе?

– В первые три недели после введения санкций наблюдался отток клиентов в Sberbank Europe и немножко в Турции. Сейчас все показатели восстановились, ведется индивидуальная работа с клиентами. Более того, на нас выходили представители некоторых восточноевропейских стран с просьбой: «Держитесь, нам очень нужен нормальный банк…»

– Какова ситуация в СНГ?

– На бизнесе в СНГ санкции практически не отразились. Особая история, конечно, – ситуация с Украиной.

– Но это само собой...

– Страна в состоянии гражданской войны. Банковский бизнес там носит исключительно мобилизационный характер.

– Вы уже оценили потери от украинского политического кризиса?

– Нет. Как только история закончится, оценим.

– А потенциальные потери как вы оцениваете?

– Все зависит от того, как будет развиваться ситуация. Мы все-таки не верим, что будут какие-то жесткие вещи. В принципе, наш банк на Украине остается прибыльным.

– Можете ли вы оценить недополученную выгоду на Украине?

– Пока все наши банки демонстрируют заданные бизнес-планом показатели.

– И вы, и Герман Греф много раз говорили, что Сбербанк сделает все возможное, чтобы выполнить стратегию развития до 2018 года, независимо ни от каких обстоятельств. Меняет ли Сбербанк какие-то тактические параметры для того, чтобы выполнить стратегию?

– Я не сторонник панических настроений, но мы внимательно следим за рынками. Сейчас падает определенный сегмент импорта и продовольствия, но растет производство продовольствия внутри России. Значит, мы тактически меняем угол зрения на эти сегменты и подходы в работе с ними. Я могу сказать, в этом даже есть положительный эффект от санкций. Ведь на самом деле проблемы не в санкциях. Проблемы в экономическом росте в России, они же создают риск для банковской системы. Санкции тоже, конечно, потому что из-за их введения стало невозможно фондироваться.

– Значит, вы будете повышать ставки по вкладам физлиц и по депозитам юрлиц?

– Мы думаем, что нам придется это сделать в ближайшем будущем.

Давайте поговорим про будущее Сбербанка. Сбербанк известен тем, что обладает самой разветвленной сетью банкоматов, устройств самообслуживания и офисов...

– Но больше увеличивать сетку не будем.

– А сокращать?

– По юридическим лицам мы будем несколько сокращать офисы. Но к вопросу закрытия отделений, обслуживающих население, будем очень аккуратно подходить, потому что Сбербанк несет еще и социальную нагрузку. Уход нашего офиса из сельского населенного пункта грозит тем, что населенный пункт закрывается. Мы решили, что в малых населенных пунктах закрываем нашу сетку очень аккуратно. И когда закрываем офисы, обязательно предоставляем альтернативные каналы обслуживания: ставим банкоматы, делаем проект «Электронная деревня», учим пенсионеров, как пользоваться современными технологиями и устройствами.

– Есть ли план по оптимизации (сейчас это модное слово) офисов и отделений на следующий год?

– Я думаю, что до 30% офисов юрлиц – не центров развития бизнеса – мы можем закрыть и оптимизировать. Хочу уточнить, что речь не только о закрытии офисов, но действительно об оптимизации их количества и повышении качества обслуживания в них. Например, у нас есть пять маленьких офисов в одном районе, мы их закрываем, но делаем один большой. За счет того, что новый офис крупнее пяти мелких, концентрация услуг становится намного больше. Там может сидеть и кредитчик, и трансакционный специалист. И наши партнеры туда садятся.

– А каковы планы по банкоматам, устройствам самообслуживания?

– Мы приняли решение, что не будем наращивать банкоматную сеть так же агрессивно, как наращивали в предыдущие шесть лет. За этот период «сетка» возросла в очень больших пропорциях.

Кроме того, в настоящее время практически все банковские сервисы можно получить в смартфоне. Что еще нужно? Увеличивать сеть банкоматов смысла нет. Надо развивать их эффективность, менять локацию, ставить там, где это действительно нужно клиенту.

– Будете ли вы как-то модифицировать продуктовую линейку в связи с тем, что происходит в экономике, вводить новые продукты?

– Конечно. И для юридических лиц, и для физических. В физлицах мы будем модернизировать нашу продуктовую линейку. Пойдем по пути более детальной сегментации клиентов. Сегодня, условно, у нас такая сегментация клиентов в рознице: VIP, массовый высокодоходный сегмент, массовый сегмент, пенсионеры. Но внутри массового высокодоходного сегмента есть домохозяйки, а есть пенсионеры и работники офисов. Это настолько разные сегменты, что им нужны разные продукты. Наша задача на ближайшие год-два состоит в том, чтобы научиться предоставлять «массовую персонализацию», предлагать то, что нужно конкретному клиенту.

– Ранее Сбербанк озвучивал идею размещать банкоматы в отдельных московских домах, подъездах. Вы от нее не отказались?

– Сейчас почти все можно сделать с помощью телефонов и через автоплатеж.

– У вас на все один ответ – «телефон»?

– А что делать, если количество мобильных устройств больше, чем число фиксированных подключений?

– Сбербанк планировал еще с середины прошлого года прекратить эмиссию карт исключительно с магнитной полосой и выпускать только чипованный пластик. Когда предполагаете сделать все свои действующие карты такими?

– Действительно, были цели выпускать только чипованные карты, так как шел рост мошеннических операций. Мы хотели сэкономить, поскольку карта с чипом стоит 4–4,5 евро, а магнитная полоса – совсем дешево. Но все же решили, что этого не стоит делать. Обычно срок действия карты составляет минимум три года. Поэтому, вероятно, года через три наших карт только с магнитной полосой уже не будет.

– А что Сбербанк будет делать в части борьбы с мошенниками?

– Я не могу рассказать все, там очень много «фишек», которые зашиты в банкомат для того, чтобы нас не обманули. Могу сказать, что в банкомат в среднем установлены четыре камеры плюс антискимминговое оборудование…

– Сбербанк будет понижать уровень одобрения кредитных заявок из-за роста экономических и кредитных рисков?

– Сейчас у нас уровень одобрения заявок по кредитам физическим лицам около 50%, при этом по ипотеке – 70%. До конца года пока не планируем его снижать, но постоянно следим за качеством портфеля и уровнем одобрения, при необходимости подстраиваем наши модели по оценке риска.

– Какое из направлений розничного кредитования вы видите для Сбербанка самым перспективным на год-два?

– Ипотеку и кредитные карты.

– А по корпоративному бизнесу?

– По малому бизнесу, например, мы будем модифицировать продукт «Доверие», его риски нас не сильно устраивают. Кроме того, в работе с корпоративными клиентами мы намерены провести очень большое усиление трансакционной платформы, то есть сделать фокус на обслуживании. Ведь на самом деле это заблуждение двух-трехлетней давности, что якорным продуктом для малого бизнеса является кредитование. Якорный продукт для них – обслуживание.

– У Сбербанка есть продукт «Бизнес-старт», тоже для малого бизнеса. Будете ли его модифицировать?

– Будем расширять количество франшиз, это первое. Второе – мы увидели, что надо не только продавать франшизу, но еще и сопровождать ее вместе с малым бизнесом. Поддерживать то, что потом происходит.

– Об этом как раз и говорят стартаперы и малые предприниматели...

– Абсолютно точно. Мы это увидели, услышали, что они купили франшизу, а что с ней делать – не понимают.

– Сбербанк намерен расширять свое международное присутствие в ближайшие пару лет?

– Пока нет.

– Расскажите подробнее про программу Сбербанка «99.99».

– Это программа "Надежности". Система «99.99» – это доведение надежности наших IT и не только IT-систем до определенного совершенства. Делается это в несколько этапов, в том числе один из этапов предполагает процессный менеджмент. Когда детально описываются процессы, строятся аварийные планы. Кроме того, это сервер горячего резерва, который полностью дублирует все, что происходит на основном сервере.

– То есть Сбербанк действительно для каждой критичной системы в 2016 году году будет делать технические перерывы только на один час за весь год?

– Мы к этому будем очень сильно стремиться. Для этого, кстати, и строятся несколько ЦОДов (центров обработки данных. – Прим. ред.). Кроме того, наша программа предполагает и унификацию программного обеспечения. Это следующий этап после программы централизации. Это делается для того, чтобы повысить надежность.

– Сбербанк ведет переговоры и с Visa, и с MasterCard по поводу дальнейшей работы международных платежных систем в России. Что обсуждается?

– Мы ведем переговоры и с Visa, и с MasterCard, и с ЦБ. Рассказываем о своих подходах, о своем понимании ситуации. Где-то находим понимание, где-то недопонимание.

– Теперь личный вопрос. Вы в центральном аппарате Сбербанка уже полтора года. Каким из своих достижений на нынешнем посту вы гордитесь больше всего?

– Я работаю в Сбербанке уже 19 лет. За последние полтора года в центральном аппарате у меня было несколько проектов. Первый – система Performance management и стандартизация работы руководителя, стандартизация регулярного менеджмента. То, что называется «регулярный менеджмент». Это когда ты уделяешь много времени не срочному, но важному. Наше самое большое достижение за полтора года в том, что мы ввели систему перфоменс-менеджмента в центральном аппарате, довели ее до определенной качественной точки. Мы ввели систему перфоменс-менеджмента и в территориальных банках, структурировали и описали в конкретных стандартах, как делается эта процедура и как дается обратная связь. Мы обязали каждого руководителя раз в квартал давать обратную связь своим подчиненным. Это очень важно. На мой взгляд, это определяющий проект.

– Вы когда-нибудь мечтали стать первым заместителем председателя крупнейшего банка страны?

– Нет, никогда. Зачем? У каждой монеты есть две стороны. Атрибуты этой должности, которые видны широкой публике, – это орел. А есть обратная сторона, решка. В обратной стороне тоже много чего есть. Поэтому, конечно, нет, не мечтал. Но рад, что так случилось: задачи интересные, масштабные, непростые – они помогают развиваться и идти вперед.

Беседовал Михаил ТЕГИН, Banki.ru