«Негативные прогнозы о будущем Связного Банка были беспочвенны»
Фото: Связной Банк

«Негативные прогнозы о будущем Связного Банка были беспочвенны»

Евгений Давыдович
председатель правления Связного Банка
52256 24

В ноябре 2014 года Связной Банк в очередной раз попал в фокус внимания СМИ в связи с неопределенностью в бизнесе основного акционера кредитной организации бизнесмена Максима Ноготкова, что вызвало резкий отток вкладов, а также опасения по поводу предстоящей санации банка. Председатель правления «Связного» Евгений ДАВЫДОВИЧ в интервью порталу Банки.ру рассказал о том, как банк пережил непростые времена и какое будущее ожидает одного из крупнейших российских розничных монолайнеров.

Евгений, пока мы с вами беседуем, ЦБ не опубликует сообщение о санации Связного Банка?

Ну, если вы не встретили представителей ЦБ у нас на входе, значит, все в порядке. Если серьезно, то в настоящий момент нет абсолютно никаких предпосылок для санации, банк выполняет все требования регулятора и все обязательства перед вкладчиками. И то что мы успешно преодолели сложный период, вызванный негативными сообщениями в СМИ о возможной санации, как раз подтверждает, что мы достаточно устойчивы. Мы не прекращали выдавать средства всем желающим, хотя это было не очень просто с точки зрения организации процесса.

Почему вы даже в самый трудный для банка период решили не вводить никаких ограничений на выдачу вкладов, рискуя лишиться значительного объема ликвидности?

Это была моя настоятельная личная позиция, хотя внутри нашей команды периодически слышались мнения о необходимости введения ограничений на выдачу вкладов. Ухудшить условия для клиентов, чтобы тем самым уменьшить отток депозитов. Моя же позиция была такова: в такие моменты единственный способ успокоить вкладчиков — платить, платить и еще раз платить. Эту позицию я и озвучил в своем выступлении перед нашими сотрудниками.

Расскажите подробнее, о чем вы говорили в этом выступлении?

Это было достаточно длинное выступление, в ходе которого я подвел итог двух весьма напряженных для банка недель. Работа в этот период потребовала от банка использовать ресурсы каждого члена коллектива даже не на 100%, а на все 150%. И нам удалось преодолеть выпавшие на долю банка трудности.

Банку удалось выстоять, хотя в относительном выражении мы, вероятно, установили рекорд среди банков России, оказывавшихся в подобных ситуациях: за короткий период вернули вкладчикам порядка 27% всех размещенных в банке депозитов. Мы действовали вопреки обычным правилам, что потребовало больших усилий от коллектива. В частности, мы продлили время работы наших отделений на два часа. Обычно в таких случаях банки сокращают рабочее время офисов. Мы хотели показать вкладчикам уверенность, спокойствие и желание удовлетворить все их законные требования, ликвидировать вполне понятную в данном случае панику.

Для этого выходили с больничных и из отпусков многие наши сотрудники кол-центра и отделений. Наши действия принесли результат: у клиентов появилась уверенность в том, что банк продолжает работать исправно.

Признаюсь, самыми тяжелыми были первые дни после публикаций в СМИ от 10 ноября, но дальше, несмотря на поток информационных сообщений, отток вкладов начал сходить на нет. А сегодня мы и вовсе видим тенденцию к возврату средств.

Банк потерял почти треть депозитной базы. Удалось ли компенсировать эту потерю к данному моменту и за счет каких средств?

С момента начала паники вкладчиков прошло, по сути, чуть более трех недель. На данный момент мы справились, на мой взгляд, с самой важной задачей: остановили отток вкладов. Этого удалось добиться, в частности, за счет проведения двух акций. Первая акция проводилась на специальных условиях для клиентов, которые забирали свои сбережения из банка. Эти клиенты могли вернуть деньги к нам в банк по специальной программе. По нашим оценкам, порядка 10% суммы снятых со счетов банка вкладов уже вернулись к нам. Это примерно 1 млрд рублей. Кроме того, мы предложили специальные условия по депозитам для лояльных клиентов — тех, кто в момент кризиса не покинул банк.

На данном этапе мы не ставим перед собой задачу путем недюжинных усилий вернуть все потерянные 27% депозитов. Это непростая задача. Чтобы начался прирост вкладов, должно пройти какое-то время, мы это понимаем. Должен также измениться информационный фон как по отношению к банку, так и по отношению к экономике России в целом.

Отмечу также, что в первые дни кризиса в банк поступило в три или даже в четыре раза больше звонков клиентов, чем обычно, значительно увеличился объем трансакций, в восемь раз выросло число посетителей наших отделений.

С клиентами понятно, а как реагировали на ситуацию сотрудники банка разных уровней?

Были определенные панические настроения и среди сотрудников. Все люди разные, поэтому в переживаниях сотрудников нет ничего удивительного, люди живут эмоциями. Но массовых уходов не было, только обычная текучка кадров.

Мы старались как можно больше общаться с нашими сотрудниками, информировать их об актуальной ситуации, отвечать на их вопросы. Я считаю, что в целом мы справились и с этими настроениями, поэтому вся команда отработала кризис просто замечательно.

Банк привлек субординированный кредит на 600 миллионов рублей, его может хватить на несколько месяцев. Что будет делать банк в части привлечения нового фондирования, пока есть возможность поддерживать достаточность капитала за счет этого суборда?

Этот суборд является, по моему мнению, позитивным сигналом как для наших клиентов, так и для регулятора. Он действительно позволит в течение ближайших нескольких месяцев исполнять требования ЦБ к уровню достаточности капитала.

В течение ближайших нескольких месяцев банк будет продолжать работу по привлечению инвесторов и новых вливаний. Я думаю, соответствующие новости в ближайшем будущем себя не заставят ждать.

Банк все это время будет продолжать работу в обычном операционном режиме: выдавать кредиты и оказывать все действующие услуги.

Экономическая ситуация в России характеризуется высокой степенью непредсказуемости. Есть ли у банка план Б на случай, если в течение нескольких месяцев не удастся привлечь инвесторов или капитал?

У нас есть план Б, мы его сейчас дорабатываем на случай, если события будут развиваться по какому-то альтернативному сценарию. Мы хотим выполнять все требования регулятора, поэтому и создаем план Б.

В чем он заключается?

Сейчас я бы не хотел вдаваться в детали, но мы уверены в своих силах. Мы считаем, что вариант А с привлечением субординированного займа сейчас очень вероятен, его первые этапы реализуются. И в течение недолгого времени, скорее всего, он будет реализован.

Когда начался отток вкладов и сокращение пассивной базы, менялись ли активные операции банка?

В период кризисной ситуации мы приостановили кредитование новых клиентов, но продолжали исполнять все наши обязательства перед действующими клиентами. То есть банк не снижал кредитные лимиты.

С 1 декабря мы восстановили выдачу кредитных карт новым клиентам, вернулись к прежнему режиму проведения активных операций. Мы по-прежнему обладаем достаточным запасом ликвидности, который позволяет банку работать в нормальном операционном режиме.

Когда мы увидим, что ситуация «устаканилась», планируем активизировать работу по привлечению вкладов. Я надеюсь, мы сможем предложить клиентам новые условия на конкурентном рынке.

Это будет новый продукт?

Мы сейчас обсуждаем этот вопрос. Как только мы почувствуем, что ситуация позволяет это сделать, мы все-таки запустим новый продукт.

Вы сказали, что в период кризиса банку удалось погасить панику вкладчиков. А что делать со снижением доверия к банку?

В связи с опубликованными в СМИ сообщениями доверие к банку, бесспорно, не выросло. Но я уверен, что аналогичная нашей ситуация возникла бы в любом другом банке, о котором СМИ пишут как о претенденте на санацию. Однако результат у любого другого банка был бы хуже, потому что не все решаются на выплату всех денег вкладчикам.

Я считаю, что доверие к банку можно вернуть одним простым способом: изо дня в день продолжать работать и качественно обслуживать клиентов.

И не лишиться лицензии, не попасть под санацию...

Я такие экстремальные варианты не рассматриваю, потому что вряд ли можно говорить о доверии к тому, кто попал под санацию или лишился лицензии. Поэтому для нас вариант один: показывать клиентам, что в работе банка ничего не изменилось.

Кроме того, я считаю, что определенное доверие к банку все же существует: некоторые из наших клиентов даже увеличивают размер размещенных вкладов.

Как банк ведет диалог с регулятором? Что сейчас ЦБ хочет от «Связного»?

Для регулятора важно видеть, что банк работает стабильно. В период кризиса мы ежедневно общались с Центробанком. Информировали ЦБ о происходящем в режиме онлайн. ЦБ видел, что ситуация с ликвидностью постепенно выправлялась. Видел, что мы исполняем все нормативы, регулярно и вовремя предоставляем всю отчетность, качественно и своевременно выполняем требования всех клиентов.

Я надеюсь, мы смогли убедить регулятора в том, что намерение акционера и топ-менеджмента банка — сохранить банк, обеспечить ему стабильную работу.

Дополнительных требований и рекомендаций от ЦБ не было, но что бы ни произошло, в случае их поступления мы будем действовать в соответствии с требованиями регулятора. Я полагаю, у ЦБ в ближайшем будущем не должно возникнуть никаких нареканий на работу банка.

Послушав вас, складывается впечатление, что Связной Банк задела «шальная шрапнель» с фронта других бизнесов основного акционера. Насколько сильно банк зависим от деловой репутации Максима Ноготкова?

Если вернуться к первым сообщениям в СМИ о Максиме и банке от 10 ноября и представить, что в них не было бы домыслов о судьбе банка, я предполагаю, наши клиенты не так остро среагировали бы на эти заметки. Даже несмотря на изменения в бизнесе основного акционера.

Изменения в бизнесе собственников могут происходить, это нормально. Но Связной Банк и другие бизнесы Ноготкова — это все же разные бизнесы. Конечно, между ними есть экономическая взаимосвязь, но она не настолько сильна, чтобы говорить о санации банка при изменении дел в других бизнесах.

Но дыма без огня не бывает, вряд ли кто-либо стал бы просто так писать о санации...

Понимаете, если сказать «санация», а после этого произнести название любого другого банка, может быть аналогичная ситуация. В том первом сообщении СМИ, выражаясь языком классиков, «смешались кони, люди и залпы тысячи орудий». Но когда мы говорим о банке, о настроении клиентов, внимании людей к такой чувствительной теме, как деньги, то, на мой взгляд, публикуемая информация должна проверяться с особой тщательностью.

Прошедшие три недели и восстановление ситуации лишь доказывают, что негативные прогнозы о судьбе банка в контексте других дел собственника были беспочвенными.

Как может сказаться кризис банка на его годовом финансовом результате?

Я думаю, что глобального влияния на финансовый результат Связного Банка за 2014 год сложившаяся ситуация не окажет. С одной стороны, конечно, у нас в этот период несколько выросли операционные издержки. Но, с другой стороны, мы сократили процентные расходы по обслуживанию депозитов.

Вы ожидаете положительный финансовый результат по году?

К сожалению, нет. Из-за резервов розничным банкам сейчас сложно показывать положительные результаты.

Будет ли меняться стратегия развития банка в свете последних событий?

Мы сейчас работаем над новой стратегией на 20152020 годы. Мы не прекращали работать над ней даже в период кризиса. Основная задача — развитие платежных технологий банка и комиссионных продуктов. Это также является подтверждением того, что мы верим в будущее банка.

На что лично вы как глава банка готовы ради его сохранения?

В этой ситуации я, наверное, как и любой другой топ-менеджер, готов к неограниченному количеству бессонных ночей, направляя все силы, знания и опыт на качественное развитие банка.

Беседовал Михаил ТЕГИН, Banki.ru