Геннадий Мещеряков: «Государству нужно создавать благоприятные условия для банков»

Геннадий Мещеряков: «Государству нужно создавать благоприятные условия для банков»

3078

Несмотря на впечатляющий рост объемных показателей, многие проблемы российской банковской системы остаются нерешенными. Что необходимо сделать для повышения капитализации банковской системы? Как поднять доверие населения к кредитным организациям? Как довести банковские услуги до самых удаленных уголков России? На эти и другие вопросы отвечает президент Связь-Банка Геннадий Мещеряков.

Как вы оцениваете развитие российской банковской системы? Удалось ли ей достичь всего того, что она должна была достичь за первую половину этого года?

По моему мнению, несмотря на впечатляющие количественные показатели, о которых говорят и руководители Банка России, которые видим и мы, качественные проблемы банковской системы по-прежнему решаются не так быстро, как хотелось бы. По многим направлениям сохраняются монопольные позиции Сбербанка РФ, и хотя постепенно это положение меняется, но все-таки крайне медленно.

Следующая трудность — низкая эффективность банковского дела в России. Высокие расходы на открытие филиалов и оборудование кассовых узлов, огромное количество отчетности, проверки различных инстанций, неэффективность государственных структур — все это делает стоимость банковского дела выше, чем она должна быть. Одновременно снижается маржа, и это — объективный процесс. Это делает эффективность банковского дела в целом недостаточно высокой для того, чтобы можно было говорить о привлекательности банков, как объектов для инвестирования.

Отсюда проистекает следующая проблема: капитализация российских банков чрезвычайно низка. Совокупный капитал российской банковской системы по-прежнему гораздо меньше, чем капитал, например, Ситибанка. Это — неправильно. Наша банковская система уже не соответствует современной российской экономике: сегодня в списке 500 крупнейших мировых компаний все больше компаний из России.

Если говорить в целом, то положительные сдвига безусловно, есть. Их много, их нельзя не замечать, и если сравнивать 1998 и 2005 годы, то ситуация различается коренным образом. Однако многие проблемы о которых говорили в 1998 году, по-прежнему видны.

Сдвиги есть, но проблемы остаются

Как вы оцениваете развитие российской банковской системы? Удалось ли ей достичь всего того, что она должна была достичь за первую половину этого года?

По моему мнению, несмотря на впечатляющие количественные показатели, о которых говорят и руководители Банка России, которые видим и мы, качественные проблемы банковской системы по-прежнему решаются не так быстро, как хотелось бы. По многим направлениям сохраняются монопольные позиции Сбербанка РФ, и хотя постепенно это положение меняется, но все-таки крайне медленно.

Что необходимо сделать для их решения?

Чтобы это положение менялось, государству нужно создавать благоприятные условия для развития банковского дела. Если мы не хотим повторить путь Восточной Европы, где практически не осталось национального банковского капитала, если мы понимаем, что сохранение российского контроля над банковской системой — это, в определенной степени, вопрос сохранения национальной безопасности, значит, мы должны сделать так, чтобы инвестировать деньги в банковский капитал стало выгодно. Мы никогда не сможем по рентабельности сравниться с нефтедобычей, по крайней мере, при цене 40 долларов за баррель и выше. Однако даже если сравнивать банковский бизнес, и то инвестору есть над чем задуматься…

У меня была возможность некоторое время поработать в небольшом американском банке в американской «глубинке», и я имею самое жизненное представление о том, например, сколько у них уходит средств на обеспечение своей безопасности. В частности, в филиалах у них просто нет охраны — ее заменяет «тревожная кнопка». Им ничего больше не нужно: нажимается кнопка, и полиция приезжает через 3 минуты — государственные структуры четко выполняют свои обязанности. Сравните с тем, сколько мы тратим денег на собственную безопасность, при этом исправно платя налоги… Такое же положение и с другими статьями накладных расходов.

На примере Внешторгбанка, «Российского банка развития» мы видим желание государства увеличивать уставный капитал госбанков, потому что это действительно нужно. Однако такое желание должно быть еще и у частных инвесторов, которые прежде всего оценивают эффективность вложений. Вопросы национальной безопасности их тоже волнуют, но, очевидно, в меньшей степени, чем государственные органы.

Для этого должно прийти понимание, что повышение конкурентоспособности банковской системы требует работы и самих банкиров. Вопрос прозрачности собственников и ряд других смежных вопросов так и остались нерешенными ни с введением системы страхования, ни с переходом на отчетность по МСФО, потому что, на мой взгляд, их решению, кроме административных рычагов, должны способствовать еще и внутренние стимулы, Наверное, мы, банкиры, тоже привыкли к некоторым вещам, которые должны быть исключены в цивилизованной экономике.

Можно ли рассматривать банковское дело в России как самостоятельный бизнес, шги банки сегодня более эффективны и полезны как члены группы, как помощь стороннему бизнесу?

Посмотрите на список 100 крупнейших российских банков: большинство из них -часть ФПГ, а это более 80% активов и капитала всей банковской системы, если не считать Сбербанк и Внешторгбанк. Это лишний раз подтверждает то, что сам по себе банковский бизнес сегодня в России не эффективен. Если расчет эффективности банка происходит с учетом тех задач, которые банк решает для ФПГ, то есть исходя из некоей модели управленческого учета, где используются трансфертные цены, учитывается снижение рисков в рамках группы, то ценность банка сразу возрастает. Владельцы группы — акционеры банка не могут от этого отказаться, потому что понимают, что есть вопросы, которые лучше решать через собственный банк.

Но если смотреть с классической точки зрения, это — не правильно. Потому что рано или поздно любой бизнес должен стать прибыльным, рано или поздно в России должны появиться универсальные банки, которые будут интересны сторонним инвесторам вне зависимости от того, являются ли они частью их группы. Кроме того, Банк России собирается ужесточать нормативы, требования, снижающие концентрацию рисков на группе, хотя во многом этот процесс похож на поединок снаряда и брони, который описывал Жюль Берн.

Какое место в российской банковской системе занимает Связь-Банк? К чему он стремится?

Связь-Банк основан в 1991 году как базовый банк российской отрасли связи. В 2004 году, с приходом нового акционера (компании «РТК — Лизинг») начался новый этап его развития. За это время капитал банка вырос более чем в 18 раз {со 134 млн. руб. на 1 сентября 2004 года до 2,4 млрд. рублей на 1 июля 2005 года). Активы банка также быстро растут: согласно данным журнала «Финанс», в 2004 году банк показал наивысший рост активов среди 100 крупнейших банков России — 236%. В списке РБК «Тор 300 крупнейших банков за 4 месяца 2005 года» банк занял 53 место по активам.
У Связь-Банка существует стратегия развития до 2008 года, принятая в прошлом году, где достаточно четко обозначены наши стратегические цели. Одна из них — стать универсальным банком федерального уровня, и мы способны её достичь, у нас для этого достаточно конкурентных преимуществ.

Недостаток капитала — сдерживающий фактор

Владельцы многих отечественных банков ставят перед собой аналогичные задачи, чтобы в дальнейшем выйти из бизнеса, продав его по максимальной цене…

Я думаю, что у большинства собственников любого стабильного бизнеса всегда есть желание его продать, если кто-нибудь предложит цену, отвечающую их ожиданиям. Дивиденды — это хорошо, но большая часть владельцев, особенно в сегодняшней России, хочет по крайней мере знать, за сколько можно продать бизнес, какова его ликвидность. Это — абсолютно нормальный процесс.

Поэтому я думаю, что многочисленные и частые разговоры о продаже тех или иных банков отражают не столько реальные переходы прав собственности, сколько желание собственников оценить такую возможность. И это тоже понятно: если банковский бизнес сегодня недостаточно эффективен, но его можно продать и вложить средства в более доходные проекты, то многие, наверное, так и захотят поступить.

Хотят ли акционеры Связь-Банка продавать его сегодня? Я думаю, что нет. Хотя мы, как и любой банк, хотели бы увеличить свой уставный капитал, потому что активы, которые с лета прошлого года выросли более чем в б раз, находятся на уровне, близком к критическому по нормативу HI, и очень скоро недостаток капитала будет для нас фактором, сдерживающим развитие.

Поэтому сегодня я, как президент банка, ставлю вопрос об увеличении капитала перед акционерами. Это можно сделать тремя способами: можно привлечь дополнительный взнос в уставный капитал от нашего существующего акционера (а мы сегодня, фактически, банк одного акционера — компании «РТК — Лизинг», которой принадлежит 94,1% акций). Можно попытаться найти еще одного или нескольких инвесторов, но, скорее всего, это не вполне реально по тем причинам, о которых мы говорили выше. Можно увеличить капитал и путем приобретения других банков, но это также зависит от договоренностей с акционерами. Аля того, чтобы поглощать другие банки и путем консолидации увеличивать и активы, и капитал, и сеть — нужны деньги.

Ни один из этих способов наш совет директоров не отвергает, рассматривая разные варианты. В соответствии с динамикой, с которой развивается банк, наш капитал тоже должен и будет увеличиваться. Если сегодня наши активы уже превышают 20 млрд. руб., то к 2006—2007 годам они могут возрасти до 50 млрд. руб., учитывая потенциал рынка, потенциал существующих клиентов, которые уже сегодня работают с банком. Тем более, если мы будем добиваться тех целей, которые прописаны в нашей стратегии: диверсификации клиентской базы, кредитного портфеля, более активной работы на розничном рынке.

Есть еще два способа, о которых вы не упомянули. Первый способ — привлечь субординированный заем, а второй — заработать самостоятельно.

Действительно, капитал второго уровня можно увеличить и привлечением субординированного займа. Однако этот способ имеет краткосрочный характер: добавочный капитал, полученный таким образом, в дальнейшем будет ежегодно амортизироваться. Прибыль банка в стабильной ситуации также может служить важным источником роста капитала, однако те задачи, которые мы ставим перед собой по развитию, по открытию новых филиалов, по расширению сети, по активному развитию розницы, требуют повышенных расходов.

Прибыль, адекватная нашему капиталу у нас непрременно будет, но сегодня она не является единственной целью, которая стоит перед банком. Сейчас для нас более важно ускоренное развитие. Акционеры! это понимают, и поэтому те задачи, которые стоят перед нами по норме прибыли — среднерыночные, не запредельные. Мы рассчитываем капитализировать заработанную банком прибыль и постараемся убедить этом акционеров. Однако рост капитала только от прибыли — не такой быстрый, как необходимо Связь-Банку для решения стратегических задач. С субординированными займами мы тоже будем работать. У нас сегодня практически нет капитала второго уровня, то есть сегодня мы могли бы привлечь субординированный заем на миллиард рублей, но, по моему мнению, это откладывание проблемы на какой-то срок.

Страховка на «голодные времена»

Есть ли у вас какие-нибудь варианты реализации вашей стратегии в случае ухудшения экономического положения России? Планируете ли вы свои действия на «голодные времена»?

Я думаю, что с точки зрения макроэкономики на ближайшие три года у России никаких проблем не будет. Хотя, я с вами согласен, этому всегда надо готовиться. Да, зависимость России от экспорта нефти и газа высока, однако прогнозы на 3—5 лет достаточно позитивны, плюс есть стабилизационный фонд, который может служить подспорьем при недолгих ухудшениях ситуации. Хотя все факторы, разумеется, предскадзать нельзя, и конец лета прошлого года это наглядно показал всей банковской системе.

Банк от плохих времен может спасти грамотно выстроенная система риск-менеджемента. Я считаю, что наша нынешняя структура баланса вполне адекватна. Риски и на одного заемщика, и по ресурсной базе также просчитаны и ограничены. Иностранная валюта занимает небольшой удельный вес в нашем 6а лансе как по пассиву, так и по активу, и все наши валютные риски сбалансированы. Доля вкладов частных лиц в пассивах пока также невелика, хотя вклады рас тут довольно быстро.

Помимо макроэкономических показателе существует еще и инвестиционный климат, который зависит, в том числе, от психологических факторов, и в случае его ухудшения стратегические планы многих компаний привлечению капитала могут оказаться пой рванными. Есть ли у вас запасные вариант на такой случай?
Те источники увеличения нашего капитала, на которые мы рассчитываем опереться, не зависят от настроений инвесторов. Но, опять таки, я не вижу сегодня каких-то особых причин для ухудшения инвестиционного климата в России. Безусловно, есть проблемы, которые всем известны (например, грядущие выборы), но такие вещи в истории России уже случались, и будут случаться. Политические риски — вполне просчитываемы, и темпы экономического развития Китайской народной республики говорят о том, что они не являются препятствием для инвесторов.

Предусмотрены ли в Связь-Банке механизмы, позволяющие менять направления развития в зависимости от изменения ситуации?

Я думаю, что первый год жизни банка в рамках новой стратегии говорит о том, что мы — на правильном пути. Финансовая модель, включенная в стратегию, выполняется с некоторым опережением. Однако я думаю, что стратегия, особенно долгосрочная — это такой документ, который должен периодически уточняться при изменении текущей ситуации, вне зависимости от того, выполнили мы ее или нет.

Пройдет год, и совет директоров внесет коррективы в эту стратегию, потому что жизнь меняется, банк меняется, меняются действия наших конкурентов. Меняется положение и в отрасли, с которой мы тесно связаны. Но эти уточнения, скорее всего, будут затрагивать детали, основные стратегические цели на ближайшие три года вряд ли поменяются. Скажу больше: я думаю, что многие российские банки в качестве своих стратегических целей могут выбрать именно те, что выбрали и мы. Задачи, которые мы поставили перед собой на три года, во многом общие для всей отрасли.

По нашему внутреннему регламенту мы каждый год разрабатываем и выносим на совет директоров вместе с финансовым планом так называемый «план реализации стратегии», уточняющий, что конкретно, как и в какие сроки в следующем году мы будем делать, и кто за это отвечает. Эти документы более мобильны, они содержат механизмы достижения стратегических целей и меняются каждый год.

«Иностранцы» уже здесь

Повлияет ли на вашу стратегию масштабный приход в Россию иностранных банков, которого сейчас многие опасаются?

Об этом мы говорим уж года три точно, и достаточно активно. Я не думаю, что формат пришествия иностранных банков будет изменен, и им разрешат присутствовать в России в форме филиалов. А открывать здесь дочерние банки и сегодня никто не мешает: работает Ситибанк, и Дойче-банк, и Райффайзен… Это очень активные банки, которые упорно работают, и конкурируют с нами за клиентов… Но, если форма их присутствия сохранится, то, я считаю, что конкуренция эта останется достаточно честной. Я считаю, что, с точки зрения национальной безопасности и национальных интересов, это — правильно.

Я не являюсь сторонником ограничения доли иностранных капиталов в совокупном банковском капитале. Ведь, по сути, это российский банковский капитал, потому что он приходит в Россию надолго, он регистрируется по российским законам, и, я считаю, что в целом для России это — выгодно. Плюс к этому — новые рабочие места для россиян.

У каждого из этих банков достаточно длительная история и громадный опыт, и нам есть чему у них учиться, но, очевидно, что развитие каждого из упомянутых иностранных банков в текущем году было достаточно осторожным. С их возможностями они могли бы достигнуть намного большего, чем имеют сегодня. Что будет дальше — посмотрим.

Что Связь-Банк может противопоставить преимуществам западных банков: огромным капиталам и стабильным пассивам? В нем вы видите свои преимущества по сравнению с ними?

Если говорить о работе с отраслью связи, то наше главное преимущество — 14-летняя история развития банка. Это и наши сотрудники, более полутора тысяч человек, большая часть которых работает в банке достаточно давно. Особенно это ощущается в регионах. Многие люди в начале 90-х годов приходили в банк именно из отрасли связи. Они понимают, как работают почтовые отделения на региональном уровне, как работают региональные операторы мобильной связи… Эти люди совершенно необходимы банку, который развивает серьезные проекты с этими предприятиями.

У нас достаточно широкая региональная сеть в России — 31 филиал, к концу года будет 35, у каждого из которых есть своя клиентская база, как отраслевая, так и «рыночная». И это также наш плюс.

За последний год мы существенно улучшили наши банковские технологии. Во-первых, были изменены бизнес-процессы внутри банка, а во-вторых, выстроена ИТ-структура. Это достаточно затратные и длительные проекты. Мы, фактически, уже выстроили систему приема платежей для операторов мобильной связи, совместимую с их биллинговыми системами и встроенную в ИТ-структуру банка. Заканчивается внедрение новой банковской системы, разработанной компанией «ЦФТ» и способной поддерживать масштабные розничные операции. Внедрена экспертьная система система «Контур», разработанная компанией «Intersoft Lab», облегчающая управление банком.

Отдельная тема — это почта. Связь-Банк традиционно является партнером почты. И, хотя сегодня ФГУП «Почта России» работает с большим количеством банков, я считаю, что наши позиции в отношениях с почтой достаточно конкурентоспособные и партнерские. Сегодня у нас есть ряд технологий и преимуществ, которых нет у других банков и в части обслуживания, в том числе кредитования сотрудников почты, и в части денежных переводов, и в других процессах.

Одним из первых пунктов нашей стратегии значится, что мы ни в коем случае не замыкаемся на отрасль, но мы и не отказываемся от тех конкурентных преимуществ, которые у нас есть. Понимание того, как работает отрасль, достаточно большое количество сотрудников с опытом работы в ней, длительные партнерские отношения с отраслевыми структурами, хорошая кредитная история (за все эти годы Связь-Банк не допустил ни одной задержки платежа) — это очень важно для наших партнеров.

Все банковские кризисы Связь-Банк проходил с честью, поэтому у связистов и почтовиков в этом отношении к банку никогда не было вопросов. Это тоже дорогого стоит. Когда встречаешься с региональными клиентами, понимаешь, что к Связь-Банку относятся по-прежнему именно как к своему банку, несмотря на изменения в структуре капитала.

Новой Америки не открыть

Что банк может сделать, во-первых, для повышения своей объективной надежности, а во-вторых, для повышения своей надежности в глазах потребителей, вкладчиков?

Тут Америки не открыть, эти способы — известны. В нашем случае доверие — это 14 лет работы: у нас люди и держали, и держат свои сбережения, и мы их никогда не подводили. Простой телевизионной рекламой доверия сегодня не увеличить. Я считаю, что один из важных элементов надежности банка в глазах населения — его доступность. Мы планируем развивать предоставление банковских услуг через почтовые отделения: человек, придя на почту с картой Связь-Банка, будет иметь возможность через банкомат или POS-терминал без больших комиссий оперативно снять со счета, или внести на счет свои деньги. На первом этапе, видимо, так будет не во всех почтовых отделениях, которых сегодня 40 тысяч, и, может быть, не во всех городах, но везде, где у нас есть филиалы, и где у нас идут зарплатные проекты — всего мы планируем «развернуть» более 3,5 тысяч точек по всей России.

Еще один важный элемент — вступление Связь-Банка в систему страхования вкладов. Сегодня это — государственная гарантия, пусть и не на большую сумму. Уже состоялся отзыв лицензии у банка, вошедшего в ССВ, началась оперативная выплата средств через Агентство по страхованию вкладов. Это должно со временем показать всей России, что, несмотря на то, что у банка отзывается лицензия, вкладчики в рамках установленной законом процедуры получают свои деньги, а не просто обещания…

Мы по-прежнему будем проводить международный аудит, и предоставлять доступ к нашей отчетности по международным стандартам, заверенной уважаемой аудиторской фирмой. Для людей, компетентных в экономических вопросах, которых в России сегодня все больше и больше, это тоже важно. Ведь по отчетности по международным стандартам легче увидеть реальное положение банка: одна страница баланса плюс примечания, которые раскрывают и структуру привлечения и размещения средств, и валютный риск, и риск-менеджмент в целом.

Я также вижу огромное поле для работы и АРБ, и Ассоциации «Россия» в отстаивании соблюдения корпоративной этики внутри банковского сообщества. Надо более активно работать с прессой, с тем, чтобы журналисты более тщательно и ответственно подходили к подготовке материалов на банковскую тему, осознавая возможные последствия распространения непроверенной информации. Если в редакцию непонятно от кого приходит факс, содержащий информацию, затрагивающую деловую репутацию какого-либо Банка, то необходимо сначала ее проверить, а не спешить с публикацией. Возможности для этого есть: большинство банков имеют PR-службы и открыты для общения. Публикация «жареных» фактов разрушает доверие к банковской системе, и даже выигранные суды его полностью не восстановят: негативный фон по отношению к российским банкам всё равно останется.

Повышение доступности банковских услуг для населения можно обеспечить двумя путями: либо «приучить» население пользоваться банковскими услугами дистанционно, с использованием Сети или мобильных телефонов, либо «дотянуть» банковские офисы до каждого города или поселка через почту, через открытие филиалов. Как вы считаете, что лучше для населения и эффективнее для банков?

Это многогранный вопрос: здесь надо учитывать и поддержание информационной безопасности, и вопросы себестоимости банковских услуг, и психологические факторы.

В одном из банков в центральном штате США, в котором я работал, была развернута система Интернет-банкинга… И не пошла, причем даже у молодежи: региональный менталитет таков, что человеку, когда он обращается за банковской услугой, важен личный контакт. Клиенту необходимо придти в банк, обсудить, для чего он берет кредит, рассказать, как у него дела, и может быть, это для него даже важнее собственно банковской услуги.

Я думаю, что провинциальная, в географическом смысле, Россия тоже не готова сегодня к получению банковских услуг по мобильному телефону. Даже если не учитывать, что такой телефон стоит достаточно дорого, и не каждый может его себе позволить. Возможно, через пару лет смартфоны будут дешевле, но пара лет — это все-таки срок.

Поэтому тут обманываться не стоит. Безусловно, с учетом развития связи, технологий банкам нужно вкладываться в системы дистанционного обслуживания, если это разумные деньги, чтобы быть готовыми предоставить такие услуги, когда они будут востребованы населением, а в крупных городах, я думаю, так и будет. Мы тоже будем двигаться в этом направлении, если это просчитываемо и надежно с точки зрения информационной безопасности. Но я уверен, что от допофисов мы никуда не уйдем, особенно если говорить про удаленные территории России.

Представители территориальных главков Центрального банка, которые знают ситуацию на местах, и которые отвечают за доступность банковских услуг на всей территории РФ, понимают, что другого пути к населению, кроме как через почту, нет: даже Сбербанк уходит из некоторых населенных пунктов, потому что содержание там филиала или даже допофиса слишком накладно. А потребность в банковских услугах есть по всей России. Например, большая ошибка думать, что сегодня нет денег на селе. На селе сегодня большое количество денег, которые находятся вне банковской системы, и есть заинтересованность в размещении их в банках, хотя бы в целях безопасности.

Развитие через сотрудничество

Каким образом Связь-Банк видит развитие сотрудничества с Почтой России в обеспечении доступа жителей удаленных территорий к банковским услугам?

Уточню, что уже сегодня с ФГУП «Почта России» сотрудничаем не только мы, но и другие банки. Почта работает с «Русским стандартом» по обслуживанию выданных им потребительских кредитов, обеспечивая прием процентных платежей и платежей в погашение основного долга. Почта; работает с Банком Москвы. В Петербурге почта сотрудничает с банком «МДМ-Санкт-Петербург» и с нами. Связь-Банк на сегодня имеет возможность привлекать вклады населения более чем через 4400 почтовых отделений, и география все время растет.

Другое дело — вопросы дальнейшего развития этого сотрудничества. Здесь мы планируем действовать разным способами. Если в какой-либо «точке на карте» необходим большой объем услуг, который не получится оказать без банковского операциониста, мы будем открывать минидопофис на базе почтового отделения. В других случаях можно было предоставлять многие услуги по агентским соглашениям с почтовыми отделениями, используя систему почтово-денежных переводов, но есть законодательные ограничения, потому что почта — все-таки почта, а не банк.

Основные вопросы, может быть, и надуманные, связаны с требованиями противодействия легализации преступных доходов. Несомненно, с финансированием терроризма необходимо бороться, но почему почта по агентскому договору не может выполнять и же самые функции по контролю за отмыванием, что и банк? Ведь при обслуживании физических лиц необходима проверка паспорта и визуальный контроль, также, возможно, проверка нотариально заверенных документов… 1/1 технологически, и юридически сегодня к этому нет особых препятствий, тем более, что почта — это ФГУП с очень жестко выстроенной системой контроля.

Мы активно занимаемся решением этих вопросов, тем более, что сегодня через почту проходит достаточно большой объем операций, и закрывать глаза это невозможно. Ведь, по сути, мы хотим обеспечить доступность банковских услуг на всей территории Российской Федерации, что я считаю крайне важны Здесь уместно вспомнить нашу Конституцию, которая гарантирует всем гражданам России равные права, если у нас есть территории, где вообще нет банковских учреждений, а почтовые отделения есть практически везде, то банки, по моему мнению, должны работать через них.

С другой стороны, на большой части территории Российской Федерации почта сегодня выполняет и государственные функции: это не только доставка пенсий, ведь есть места, где Почта России — вообще единственный орган, который представляет государство. И сегодня почта заинтересована в повышении объема реализуемых услуг, потому что таким образом увеличиваются её доходы. Почте во многих регионах очень сложно быть прибыльной, и мы готовы помочь государству увеличить доходную базу Почты России, создать дополнительные рабочие места.

Я не говорю, что это — единственный путь развития банковской розницы в России. Наверное, мы доживем до того, когда у нас появятся дополнительные возможности открывать нормальные филиалы и допофисы. Но на сегодняшний момент работа через почту устраивает всех: это выгодно и государству, и коммерческим банкам, и Почте России, и, мне кажется, что нужно просто более активно действовать для преодоления существующих препятствий.

А как через почту могут быть реализованы активные банковские операции, например, потребительское кредитование? Да и тарифы на переводы у Почты России достаточно высоки…

Что касается активных операций, то почта может выполнять (и уже выполняет) функцию сбора кредитных заявок. Далее, при покупке банковской карты, что также можно сделать при помощи Почты России, частный клиент получает счет, на который может быть зачислен кредит. Решение об этом банком может быть принято на основе удаленного анализа данных о клиенте, Деньги клиент получит на банковскую карту, а дальше у него будет возможность рассчитываться через неё. Возможность рассчитываться появится, если на той же почте будет стоять банкомат или POS-терминал, потому что пока на многих удаленных территориях воспользоваться картой сложно… Я думаю, что этот вопрос скоро будет решен. По моей информации, около 80% всех почтовых отделений уже оснащены соответствующей техникой, или будут оснащены в ближайшее время.

Я думаю, что банки, заключив длительные договоры с Почтой России, пойдут на то, чтобы инвестировать средства на установку POS-терминалов или банкоматов в тех почтовых отделениях, где их еще нет. Это тоже нормально.

Отдельный вопрос — это тарифы на переводы. Сегодня очень многие банковские структуры понимают, что переводы — выгодный и интересный бизнес, появилось много платежных систем, и, я думаю, что в силу жесткой конкуренции тарифы будут снижаться, в том числе, и почтовые.

Еще одна большая проблема — это кадры. Квалификация почтовых служащих должна существенно вырасти, чтобы удовлетворять потребностям банков, работающих с Почтой России.

Я думаю, что кадры — это проблема для всех. Да, сегодня на почте работают 380 тыс. человек. Зарплаты, прямо скажем, у них невысокие. Но сегодня Почта России много инвестирует и в образование своих сотрудников, появляются все новые и новые, более сложные продукты и услуги, которые почта реализует как для банков, так и для страховых компаний. Это, безусловно, вопрос, который требует внимания, и, я считаю, что Почта России уделяет ему должное внимание. Есть понимание, что необходимо обучать сотрудников, есть определенный бюджет на образование. Однако почта, как и любая структура, заинтересована в том, чтобы сотрудники могли выполнять сразу несколько функций.

Обучение почтовых служащих практике предоставления именно финансовых услуг необходимо, и именно банкам, которые будут работать с Почтой России, стоит тратить на это деньги и силы, понимая, что это — инвестиции в собственное будущее, в будущее всей России.

Андрей НОВИКОВ