«Райффайзенбанк совершенно не собирается уходить из России»
Фото: Райффайзенбанк

«Райффайзенбанк совершенно не собирается уходить из России»

Андрей Степаненко
руководитель дирекции обслуживания физических лиц и малого бизнеса Райффайзенбанка
13173 3

Заместитель председателя правления, руководитель дирекции обслуживания физических лиц и малого бизнеса Райффайзенбанка Андрей СТЕПАНЕНКО в интервью Банки.ру рассказал, как банк корректирует стратегию развития в условиях кризиса, и развеял слухи относительно ухода кредитной организации с российского рынка.

– Как розничный бизнес Райффайзенбанка пережил непростой для российской экономики 2014 год?

– Прошлый год был для нас на удивление успешным. Несмотря на то что рынок лихорадило, особенно в четвертом квартале, и качество кредитного портфеля по системе падало в течение всего года, прибыль розницы Райффайзенбанка за прошлый год выросла на 18% – до 10,9 миллиарда рублей. Прибыль розницы в 2014 году у нас оказалась выше, чем в 2013-м. Мы считаем, что это очень хорошее достижение. Оно подтверждает, что наша бизнес-модель является устойчивой и, так скажем, солидной. В долгосрочном плане очень правильной. Если следить только за универсальными банками, они, как правило, не публикуют данные, сколько прибыли заработал каждый сегмент бизнеса. Если смотреть на розничные банки, мы видим, что многие из них вообще ушли в минус. Поскольку мы не едиными кредитами живы, а разными продуктами и работаем в разных сегментах, результат, которого мы достигли, позволяет надеяться, что банк, пройдя через этот кризис, станет еще сильнее.

– За счет чего вам удалось нарастить прибыль в рознице?

– За счет того, что мы контролировали риск. В годы бума потребительского кредитования, в 2012-м и 2013-м, когда рынок рос колоссальными темпами, мы тоже росли. Например, в 2013 году мы росли на 40% – в два раза быстрее рынка – по кредитам. При этом мы сформировали очень качественный портфель. И не в последнюю очередь благодаря нашим маркетинговым кампаниям. Например, с хоккеистом Ильей Ковальчуком. Мы были спонсорами чемпионата мира по хоккею. Весной 2013 года Москва и многие города были завешаны этими рекламными объявлениями. С другой стороны, мы привлекли очень качественных клиентов. И сейчас видим: ставка на то, чтобы не пытаться заработать сразу и много, а, скорее, привлечь наиболее качественных клиентов, оказалась верной.

– Объем розничного кредитного портфеля банка по итогам 2014 года увеличился на 15,6%, до 210 миллиардов рублей, до вычета резервов под обесценение. Это соответствует вашим планам?

– Мы планировали несколько больший рост, на 20%. Конечно, четвертый квартал на нас повлиял. Мы вошли в четвертый квартал с маркетинговой кампанией и уже выходили на рекордные объемы. Но вмешался валютный кризис, и в середине квартала нам пришлось свернуть эту кампанию. В итоге мы тормозили, как и весь рынок. Хотя последние полтора месяца календарного года, как известно, для кредитования самые живые. Впрочем, это торможение имеет небольшое влияние на результаты всего года. Оно будет иметь определенное влияние в этом году и в следующем, так как мы не добрали объемов. Но при таком стрессе в экономике и при таком потребительском поведении нет смысла гнаться за объемными показателями. Нужно спокойно посмотреть, что будет. Сейчас рынок пытается найти новые уровни ставок и критерии кредитования.

– Что касается просрочки, как изменился уровень NPL?

Просрочка в прошлом году росла. Но она находится в комфортной зоне. И значительно лучше, чем среднерыночная цифра. Понимаете, когда мы говорим о просрочке, цифры могут несколько вводить в заблуждение. Можно смотреть просрочку от 90 до 180 дней – это один кусок. Если говорить о просрочке свыше 180 дней – она вся резервируется на 100%. Многое зависит от того, кто какую политику списания старых долгов ведет. То есть это все равно что сравнивать яблоки с грушами. Поэтому лучше смотреть не на уровень просрочки, а на то, сколько банк отчислял в резервы под «плохие» кредиты. Если сравнивать этот показатель, на 1 января 2015 года по всему Райффайзенбанку он составил 2,8%. Для сравнения: у Сбербанка – 2,45%, у Росбанка – 5,9%, у Альфа-Банка – 14%, у ВТБ – 7,7%. У ЮниКредит Банка – 6,9%. То есть у нас один из самых низких показателей.

– Вы поменяли систему андеррайтинга?

Да, мы ужесточали систему оценки заемщиков в рознице начиная с марта прошлого года. Затем во второй половине года мы ее ослабили, затем снова ужесточили в конце года, когда случилась девальвация.

– Будет ли система андеррайтинга еще ужесточаться в этом году?

– Нет. Скорее, сделаем ослабление. Но это очень аккуратный процесс. Мы будем следить за экономической ситуацией.

– Ранее звучала информация, что банк планирует продавать часть кредитного портфеля физлиц, а также клиентов малого и микробизнеса. На какой стадии продажа портфеля?

Речь идет про Дальний Восток, где сейчас наши отделения находятся в процессе закрытия. До 1 сентября этого года там будут закрыты все отделения и, соответственно, продан портфель. Его объем – 4 миллиарда рублей.

– А покупать кредитные портфели банк не заинтересован?

– В принципе, у нас никогда не было такой политики. Но были отдельные факты. Мы купили портфель Сведбанка в Калининграде, Петербурге и Москве, когда Сведбанк уходил из розницы. Поскольку клиентская база, как нам кажется, подходит нам по духу. Но делать бизнес большими покупками портфелей – это не наш метод. Мы, скорее, растем органично.

– Наблюдаете ли вы приток клиентов в связи с отзывом лицензий у других игроков?

– Весь прошлый год, когда отзывались лицензии, мы чувствовали большой наплыв клиентов. В основном это клиенты микро- и малого бизнеса. С физлицами таких случаев меньше – ими занимался санирующий банк. С юрлицами другая история. Как только отзывается лицензия, в регионе у нас сразу всплеск открываемых новых счетов. Так было в Екатеринбурге, похожая история в Самаре, в Калининграде. Но я еще связываю этот факт с тем, что в стране улучшается собираемость налогов, методы выявления теневой деятельности со стороны государства становятся все более изощренными. В результате больше бизнеса переходит в официальное поле. Бизнесу нужны классические банки с классическим банковским обслуживанием.

– На какие продукты банк будет делать ставку в 2015 году?

– Мы планируем усилить свою работу с индивидуальными зарплатными клиентами. Мы сильно улучшили это направление в прошлом году в плане сбора обратной связи от клиентов – что работает, что не работает. И сумели улучшить свою систему контроля качества на уровне отделений. Я считаю, мы удерживаем флаг одного из самых высококачественных сервисных агентов в сфере банкинга в России. С апреля мы запускаем новый продукт – индивидуальное зарплатное обслуживание. Это некий набор привилегий, которые раньше были доступны только сотрудникам компаний – корпоративных клиентов Райффайзенбанка. Теперь они станут доступны каждому клиенту, желающему перечислять свою зарплату к нам, вне зависимости от того, является ли его работодатель нашим зарплатным клиентом или нет. Сюда относятся специальные тарифы по текущим счетам и переводам, льготные ставки по кредитам, повышенные ставки для депозитов.

– Будет ли Райффайзенбанк развивать ипотечное кредитование?

– Ипотечный портфель за прошлый год увеличился на 25%. Если вы посмотрите на рынок в целом, в прошлом году ипотека выросла на 50–60%. Мы ниже рынка по росту ипотеки. Но для нас ипотека не является самоцелью. Это важный продукт, который мы должны предоставить нашим ключевым клиентам. Конечно, мы также используем каналы продаж через застройщиков, агентов недвижимости.

– Сокращаете ли вы список партнеров по ипотеке – застройщиков, агентств недвижимости?

– Мы пересмотрели наш подход к партнерам по итогам декабря. На данный момент мы сократили пул партнеров, потому что у нас стали более жесткими требования к застройщикам. Но все равно мы из этого канала не уходим и очень верим в него.

– С началом года Райффайзенбанк изменил условия по автокредитам. При отказе заемщика от страхования жизни и здоровья ставки увеличены на 3 процентных пункта. За отказ от личного страхования ставки выросли на 0,4—0,9 процентного пункта. Почему было принято такое непопулярное для заемщиков решение и означает ли это, что банк будет сокращать автокредитование или даже совсем сворачивать его?

Мы постоянно мониторим весь спектр наших продуктов, в том числе кредитных, на предмет перспектив их развития. Из всех потребительских кредитов худшая ситуация сейчас в автокредитовании. Я очень сомневаюсь в перспективах этого бизнеса в обозримом будущем.

– Планирует ли банк сокращать свое присутствие в городах России помимо Дальнего Востока?

– В 2015 году мы будем переоценивать долгосрочный потенциал регионов, менять наши региональные акценты. Это то, что я называю оптимизацией структуры сети. В прошлом году мы активно развивались в Москве и открыли еще 22 отделения. В этом году есть планы открыть еще семь. Уже сейчас у Райффайзенбанка четвертая по величине сеть в Москве, 93 отделения. Москва – это один из ключевых для нас рынков. У нас также сохраняется акцент на другие города-миллионники. Так что можно сказать, что Райффайзенбанк уходит с Дальнего Востока, но совершенно не собирается уходить из России.

– Как банк будет конкурировать с другими игроками по карточным продуктам?

– Мы будем делать более привлекательными наши предложения в кредитных картах. Думаю, для наших клиентов мы подготовим сюрприз в этом году. В целом кредитные продукты наверняка будут терять в важности для клиента, потому что люди стали более аккуратно относиться к заемным средствам. Думаю, спрос на кредиты в 2015 году будет ниже. На первый план для банков выходят депозитные продукты. Мы будем это учитывать. Но при этом мы не хотим навязывать клиенту какие-то продукты, которые выгодны банку, но невыгодны клиенту. Здесь мы будем оставаться в рамках приличия, чтобы все-таки не компрометировать нашу общую главную цель – качество обслуживания.

– Каковы ваши прогнозы по динамике кредитного портфеля банка? Будет ли он оставаться на текущем уровне или вы рассчитываете на рост?

Думаю, портфель вряд ли будет расти. Он либо останется на текущем уровне, либо будет незначительно снижаться.

– Недавно Райффайзенбанк объявил об открытии IT-центра в Омске. Стоит ли ждать от вас в ближайшем будущем каких-то новых IT-решений?

– Как и весь рынок, мы инвестируем в удаленные каналы обслуживания – в интернет-банк, в мобильный банк, банкоматы. Я очень доволен тем, что удалось сделать в прошлом году в плане улучшения функционала этих сервисов. Думаю, что сейчас в публичной сфере Райффайзенбанк недооценен по качеству услуг, которые мы предоставляем через удаленные каналы продаж. Если вы наблюдаете за рейтингами, мне кажется, они с опозданием фиксируют прогресс различных банков в этих областях. Я прогнозирую в 2015–2016 годах рост популярности Райффайзенбанка в этих независимых рейтингах.

Беседовала Анна БРЫТКОВА, Banki.ru