«Курс на оздоровление банковского сектора будет продолжен»
Фото: Банковское обозрение

«Курс на оздоровление банковского сектора будет продолжен»

Алексей Симановский
первый заместитель председателя Банка России
8800

Доля просроченных кредитов в этом году может превысить рекорд пятилетней давности. Однако банковская система останется стабильной и не потребует помощи от государства, пока цены на нефть будут не менее 60 долларов за баррель. Но снижение ставок по депозитам неизбежно.

Об этом "Российской газете" рассказал первый заместитель председателя Банка России Алексей Симановский, курирующий банковский надзор.

- Алексей Юрьевич, нужно ли менять порядок и условия получения страхового возмещения по банковским вкладам, чтобы вкладчики задумывались, кому они доверяют свои деньги?

- Думаю, не нужно. И сейчас вкладчики должны задумываться над этим вопросом при размещении в депозиты средств, превышающих порог страховой защиты.

Этот порог в каком-то смысле отделяет "квалифицированного" вкладчика от "неквалифицированного".

Предлагать последнему заниматься анализом устойчивости банков, на мой взгляд, неправильно. Даже в международной практике в рамках процедур bailin (когда при реструктуризации долгов банка используются также и средства вкладчиков. - Прим. ред.) сохраняется полная защита для вкладов, не превышающих определенный порог. В Европейском союзе, например, он составляет 100 тысяч евро. Также не думаю, что ситуацию могут улучшить ограничения на общую сумму выплат из фонда страхования вкладов по принципу "не больше штуки в одни руки".

Определяющим фактором при привлечении вкладов населения является политика самих банков. И это наша задача - ограничить возможности тех банков, агрессивная политика которых может представлять угрозу для их же собственной устойчивости, а также для интересов кредиторов, вкладчиков и государства.

- Вы продвигаетесь в решении этой задачи?

- Не так быстро, как надо и как мы сами этого хотим. Но продвигаемся, преодолевая весьма серьезное "сопротивление материала".

В нашем распоряжении права по введению ограничений и запретов на привлечение вкладов, по ограничению на уровень ставки по вкладам. Правда, реализовать эти права мы можем только после того, как докажем наличие в деятельности банка угрозы интересам кредиторов и вкладчиков. Это требует времени, так как банки, принимающие наиболее высокие риски, как правило, наиболее "изобретательны" в способах сокрытия рисков от публики и от органа надзора.

В третьем квартале в соответствии с законодательством начинает работать система дифференциации платежей банков в фонд страхования вкладов в зависимости от уровня принимаемых банками рисков. Первый шаг - осторожный, по решению совета директоров Агентства по страхованию вкладов дифференциация сначала вводится небольшая.

На мой взгляд, это полностью оправданно, поскольку уровень процентных ставок сейчас постепенно снижается. В дальнейшем дифференциация будет расти, и банки с агрессивными ставками по вкладам будут вынуждены платить в фонд страхования вкладов существенно больше, чем их более осторожные товарищи по цеху. В любом случае возлагать на вкладчиков ответственность за поведение банкиров считаю неправильным.

- Как поступает банковский надзор, если видит, что банк представляет некую опасность, обходит нормативы, хотя формальных претензий к нему предъявить еще нельзя?

- Если ситуация в банке вызывает обоснованную тревогу, принимается комплекс мер по выявлению истинного положения дел в банке с использованием всех возможностей надзора, включая обсуждение ситуации с топ-менеджментом и собственниками самого банка, инспекционные проверки.

При этом наша основная задача состоит в существенном сокращении сроков получения ответа на вопрос, а какова же реальная ситуация в банке. Для этого мы сейчас меняем надзорные процедуры, улучшаем их методическое обеспечение.

Но наши надзорные инструменты не могут полностью исключить риск недобросовестных действий собственников и менеджмента банка. Поэтому принципиальное значение имеет повышение ответственности владельцев и управляющих за характер решений по управлению банками. В этом плане еще одно важное направление нашей работы - развитие взаимодействия с правоохранительными органами.

- Некоторые эксперты утверждают, что состояние банковской системы не даст экономике развиваться. Согласны?

- Сложности, которые переживает наша экономика, лежат не в банковской сфере. Что касается банков, то ситуация для них, конечно, непростая. В 2015 году мы ожидаем невысокие темпы прироста кредитования по нефинансовым организациям - на уровне 10 процентов, а по розничному кредитованию готовимся к снижению объемов.

Уровень просроченной задолженности по кредитам нефинансовым организациям на 1 июня достиг 5,8 процента, по кредитам населению - 7,4 процента. Пока это ниже пиковых значений, которые были зафиксированы в 2010 году, - 6,5 и 7,5 процента соответственно. По розничным кредитам, как видите, разница минимальная. При этом доля проблемной задолженности продолжает расти и по корпоративным, и по розничным кредитам, так что показатели 2010 года вполне могут быть перекрыты.

Отсюда более чем скромные финансовые результаты деятельности банков в этом году: по всему сектору на 1 июня прибыль составила лишь 9 миллиардов рублей.

Но в то же время такая ситуация заставляет банки искать новые подходы к организации бизнеса, совершенствовать бизнес-модели, улучшать системы управления, включая управление рисками. Это формирует фундамент здорового развития банковского сектора на перспективу. Одновременно меры государственной поддержки способствуют созданию условий для кредитования банками предприятий приоритетных отраслей и ипотеки.

- Как все это будет влиять на устойчивость банковской системы и ставки по депозитам физлиц в этом году?

- При реализации базового сценария развития ситуации (нефть - около 60 долларов за баррель) банковский сектор, по нашим оценкам, должен сохранить устойчивость без дополнительной поддержки. Но она может потребоваться капиталу банков, если цена нефти упадет до 40 долларов за баррель.

Что касается ставок по депозитам, то они в общем и целом ориентируются на ключевые ставки центральных банков, а те, в свою очередь, - на цели денежно-кредитной политики и состояние экономики. Применительно к нашей ситуации Банк России намерен проводить умеренно жесткую денежную политику, чтобы снизить инфляцию. При этом мы, конечно, учитываем возможные последствия для экономического роста и финансовой стабильности, то есть ищем баланс инфляционных, девальвационных и общеэкономических рисков. Исходя из этого, можно говорить о тенденции к снижению процентных ставок, в том числе и ставок по вкладам.

- С осени-2014 вкладчики перекладывали сбережения в иностранную валюту. Теперь как меняется доля рублевых вкладов? Доверие к рублю, подорванное в декабре прошлого года, полностью восстановилось?

- И тогда, и сейчас рублевые вклады имеют доминирующее значение. Последнее время их доля достаточно стабильна и составляет около 75 процентов. Это на 5 процентных пунктов выше, чем было, скажем, на 1 февраля текущего года. Вообще, в моем представлении, применительно к такого рода явлениям более корректно говорить не о "доверии" или "подрыве доверия", а об изменении параметров и оценок экономической выгоды, интересов. В рыночной экономике ценовые колебания, в том числе колебания валютных курсов - явление вполне обыденное. Экономические субъекты реагируют на эти изменения - иногда рационально, иногда - нерационально.

- Экономике сегодня по силам иметь 800 банков? Что дает этот массовый марафон?

- Банки, как и иные финансовые посредники, - необходимый и существенный элемент любой современной экономики. После кризиса 2008 года в наиболее развитых странах весьма распространенным стало мнение, что финансовые посредники в значительной степени работают сами на себя, забирая "соки" из реальной экономики.

Видимо, такая оценка имеет право на существование для стран с отношением банковских активов к ВВП в 300 процентов и с огромным "навесом" деривативов. Но в России этот показатель составляет порядка 100 процентов, а "прослойка" производных финансовых инструментов пока невелика - всего 3 процента активов банковского сектора. Так что у нас такие оценки и опасения, на мой взгляд, не могут носить системного характера.

Если говорить про потребности российской экономики, то ей, конечно, не нужны банки, работающие на карман владельца, банки, принимающие непомерные риски, глубоко вовлеченные в финансовое сопровождение незаконного, криминального бизнеса. А все остальные банки экономике нужны, и их количество должен определять рынок.

- Насколько серьезной остается проблема недобросовестных и откровенно криминальных банков?

- С сентября 2013 года, когда Банк России заявил о своих планах по оздоровлению банковского сектора. У банков, владельцы и менеджмент которых проводили безответственную политику, отозваны 148 лицензий.

В отношении еще 15 банков ведутся процедуры финансового оздоровления с полной сменой владельцев и топ-менеджмента. Справедливости ради следует указать, что на банки с отозванной лицензией приходилось в совокупности менее 1,5 процента банковских активов, на санируемые банки - около 4 процентов активов. То есть проблемы в банковской сфере не носят глобального характера. Тем не менее по своему характеру это весьма острые проблемы. Поэтому курс на оздоровление банковского сектора будет продолжен.

Эта работа чрезвычайно важная, в том числе для экономического развития. Ведь недобросовестные и фактически недееспособные банки, переключая на себя денежные потоки, действительно пьют кровь экономики. Этих финансовых вампиров с банковского рынка надо удалять, чтобы более эффективно использовать финансовые ресурсы в интересах экономики и общества.

- Почему практически прекратилась выдача новых банковских лицензий?

- Наша банковская система, как и система банковского регулирования и надзора, давно прошла период младенчества. Поэтому массового грюндерства ожидать в любом случае не стоит.

Конечно, экономика нуждается в увеличении банковского капитала, и я полагаю, что новые банки будут создаваться. Но более сильной будет тенденция к консолидации банковской сферы на рыночных принципах, то есть с переходом контроля над банками к более эффективным собственникам.

Каким курсом идут валюты

Номинальный курс рубля к доллару понизился в июне на 7,2 процента по сравнению с маем.

Но по отношению к декабрю прошлого года все-таки показал 1,7 процента роста, говорится в свежей статистической сводке Центрального банка.

К европейской валюте рубль вырос в июне по отношению к декабрю на 11,7 процента, а по отношению к маю ослаб на 7,6 процента.

Средний номинальный курс доллара в июне достиг 54,5 рубля. По евро средний номинальный июньский курс достиг 61,18 рубля.

Беседовал Игорь ЗУБКОВ

Инфографику к интервью можно посмотреть на сайте источника.