«Нужно приходить в банк, как к врачу»
Фото: Инвестторгбанк

«Нужно приходить в банк, как к врачу»

Владимир Гудков
президент Инвестторгбанка
10910 3

Президент Инвестторгбанка Владимир ГУДКОВ в беседе с обозревателем Банки.ру рассказал, с чем связано желание банка уйти от универсальной модели бизнеса, почему Инвестторгбанк никогда бы не смог стать «карманным» банком АИЖК и как сказываются санкции на кредитной организации, против которой они не вводились.

– Давайте начнем с того, о чем пишут в последние дни многие федеральные и региональные СМИ. Расскажите, что произошло в Ивановской области?

– Несколько злоумышленников каким-то образом получили информацию о мобильных номерах наших клиентов, а также клиентов еще нескольких банков и разослали им сообщения о том, что всем этим банкам в скором времени грозят отзывы лицензий. Нескольких злоумышленников мы смогли отследить по исходящим номерам. К сожалению, оказалось, что в этой истории замешаны сотрудники сторонних банков, не буду их называть. Информация о сотрудниках передана в соответствующие подразделения этих кредитных организаций. Также периодически в сети Интернет публикуются провокационные сведения об отрицательном финансово-экономическом состоянии банка. Подобные публикации противоречат требованиям российского законодательства о неправомерном использовании финансовой информации и манипулировании рынком и уже повлекли за собой массовые обращения физических лиц в Иванове. Мы подали соответствующие заявления в правоохранительные органы по статье 185-3 УК РФ.

– Я знаю, что недавно руководство вашего банка встречалось с директором департамента банковского регулирования Банка России Василием Поздышевым. Расскажите, что обсуждалось на встрече?

–Во-первых, нужно понимать, что встреча была инициирована нашими американскими партнерами, которые владеют определенной долей нашего банка через два европейских фонда – голландский и люксембургский. (В июне 2008 года в капитал Инвестторгбанка вошли иностранные инвесторы Maurice Raymond Greenberg – сейчас контролирует 19,99% через Starr Russia Investments III B. V. – и J.Christopher Flowers – контролирует еще 19,99% через JCF FPK I AIV ITB S.a.r.L. – Прим. ред.) Наши партнеры были обеспокоены сложившейся на российском рынке ситуацией, проблемами с ликвидностью, отзывами лицензий и через свои каналы попросили руководство Центрального банка о встрече.

Во-вторых, на фоне озабоченности наших партнеров сыграл роль тот факт, что мы несколько раз поднимали вопрос о привлечении дополнительного капитала. Однако из-за обоюдных санкций наших партнеров ограничивали относительно инвестирования денег в Россию, и этот вопрос тоже стоило разрешить. Тем более что в апреле закончилась очередная ревизия ЦБ РФ в нашем банке.

На встрече присутствовало несколько представителей регулятора. Господин Поздышев рассказал, что сейчас серьезно изменились требования по надзору, они стали более прозрачными и жесткими.

Мы также поделились своими планами по развитию с регулятором. В частности, тем, что намерены уходить от формата универсального банка.

– На чем сосредоточитесь?

– Мы ищем свою нишу. Председателем совета директоров у нас стал бывший министр экономики Андрей Шаповальянц. Очень грамотный человек, с хорошей подготовкой. Он разработал для банка программу, которая была презентована в правительстве. Эта программа связана с ЖКХ, с переустройством всей нашей системы энергоснабжения, подачи тепла, электроэнергии. Многие котельные, оборудование сферы коммунальных услуг у нас в стране старые, их нужно менять, повышать КПД.

В рамках данной программы мы реализуем первый проект в Ханты-Мансийске с компанией, которая принадлежит Сбербанку, – «Юграсберэнерго». Сбербанк ведет этот проект, а мы финансируем компанию. В Советском была построена суперсовременная котельная нового образца с повышенным КПД, но сниженными тарифами. Построена она была по концессионному соглашению. То есть мы получили субсидии от государства в объеме 30% от потраченных на проект средств на 17 лет – с учетом того, что такие котельные окупаются за 3–7 лет.

– Получается, что свою нишу вы видите в обслуживании платежей ЖКХ?

– В условиях сужающейся экономики универсальным банком быть, конечно, лучше. Но, с другой стороны, мы понимаем, что если сегодня не заложим основу на 3–4 года вперед с уклоном в какую-то одну сферу, то проиграем. Для себя в качестве уклона мы выбрали ЖКХ. Отчасти потому, что крупным игрокам это направление не очень интересно. Отчасти потому, что это достаточно большой «кусок пирога». Общий годовой объем коммунальных платежей в России оценивается в 1,2–1,3 триллиона рублей. Даже если мы «откусим» от этого «пирога» 3–4%, как планируем, это уже будет достаточная доля для того, чтобы нормально работать на этом рынке.

Мы понимаем, что комиссионный бизнес – это очень важно. Кроме того, когда население приходит к тебе оплачивать жилищно-коммунальные услуги, можно активировать перекрестные продажи других продуктов.

– Как увеличится количество ваших клиентов благодаря программе?

– У нас сейчас 440 тысяч счетов физлиц в банке и 155 тысяч розничных клиентов. Думаю, в ближайшие пару лет их количество увеличится в несколько раз.

– В 2015 году Инвестторгбанк приобрел иркутские офисы и терминалы оставшегося без лицензии ВЛБанка, в том числе потому, что он имел хорошую платформу для обслуживания платежей ЖКХ. Не планируете купить какой-нибудь банк в ближайшей перспективе?

– Сейчас мы проводим due diligence и находимся на этапе присоединения к себе другого банка. Я не могу раскрывать всех параметров, однако это будет не московский банк, меньше, чем наш, в три раза. Он очень прибыльный – его прибыль составляет порядка 1,5 миллиарда рублей за последнее время. Важным условием нашего объединения является то, что мы оба готовы участвовать в той ЖКХ-программе, о которой я говорил ранее.

Вообще, мы еще с 2009 года искали подходящий банк для объединения. Наши американские партнеры в целом заинтересованы в том, чтобы как можно больше кредитных организаций присоединить к нам. Чтобы поднять капитализацию банка.

– На какую строчку в рейтинге по активам поднимет вас объединение с новым банком?

– Знаете, мы не смотрели, да это и не самое главное. Если раньше мы стремились быстрее подняться по лесенке вверх, то сейчас поняли, что важнее иметь большую эффективность, чем объем активов. Бизнес ради бизнеса нам не интересен.

Банку не всегда нужен большой капитал. Вот, например, у нас был большой капитал, а мы его не использовали. По одной простой причине – наши американские партнеры не давали нам кредитовать крупные предприятия. У нас четко было прописано в соглашении, что все кредитные сделки, объем которых превышает 10% от уставного капитала, должны одобряться советом директоров. Поэтому у нас нет таких кредитов в портфеле.

Также поэтому мы стали строить модель бизнеса таким образом, чтобы максимально уменьшить активы, дабы они не «простаивали», а работали на пике эффективности. Мы перестали работать с клиентами-юрлицами, которые не имеют у нас оборотов по счетам, пользуются только одним продуктом в нашем банке. Да, это тяжело, зато теперь мы «выращиваем» совершенно другую клиентскую базу, с другими ставками. В первые месяцы этого года мы подняли ставки по кредитам лишь единицам привлеченных ранее «корпоратов». Сознательно шли на это, чтобы не потерять лояльных клиентов, хотя и получили убытки. Мы видели, что у клиентов проседает бизнес, и понимали, что если поднимем им ставки, то они разорятся, а мы получим еще больше просрочки. Поэтому решили принять на себя удар, но договориться, что, если ставки в нашей линейке будут падать, клиенты какое-то время не будут претендовать на снижение ставок по своим кредитам. Большинство клиентов понимает такой подход.

Нужно приходить в банк, как к врачу: рассказывать все, чтобы банк мог вам помочь. Если вы не говорите, какие у вас симптомы, врач не может определить болезнь. Так же и в банковском бизнесе.

– Раз вы говорите про консолидацию с другим банком как об уже почти свершившемся факте, значит, это планировалось несколько месяцев. Тем не менее совсем недавно в СМИ проходила информация о том, что АИЖК хотело создать на базе Инвестторгбанка собственную «карманную» кредитную организацию…

– Знаете, я был крайне удивлен, узнав об этом. Со мной как с одним из акционеров этот вопрос не обсуждался, таких переговоров не было. С другой стороны, не бывает дыма без огня. Наверное, откуда-то эта информация взялась. Как одного из лидеров на ипотечном рынке нас, думаю, можно было бы использовать как банк, который быстро бы вник в ситуацию с АИЖК. Но с точки зрения закона мы не можем быть «карманным» банком этого агентства, потому что у нас 40% в капитале принадлежит иностранцам. А по закону для такой цели должно быть не более 25%.

– На встрече с Василием Поздышевым представители регулятора как-то успокоили ваших американских партнеров относительно ситуации в российском банковском секторе?

– Господин Поздышев сказал, что рынок стал жестче, регулятор стал спрашивать более строго. Да, банки закрываются, но делается это для того, чтобы избавиться от серых схем и непрозрачных кредитов. Если будут найдены схемы – все вопросы к акционерам, смогут ли они справиться с выявленными проблемами.

– Как вы считаете, может ли любой банк сейчас как-то обезопасить себя от отзыва лицензии?

– Если соблюдать все требования регулятора, то может. Разумеется, ЦБ РФ сейчас вводит много новшеств, не за всеми можно успеть. Чистить банковский сектор, безусловно, надо. Вот только финансовая грамотность и компаний, и населения у нас еще очень низкая. Чистить-то можно, но люди не понимают, что происходит.

Однако отзыв лицензии – это сложная процедура. Такого не бывает, что – раз! – взяли и у банка отозвали лицензию. Банк нарушает указания ЦБ раз, нарушает два. ЦБ устраивает проверки, делает предупреждения, несколько раз встречается с руководством, с акционерами банка. Не бывает случаев, когда председатель правления пришел с утра в банк и вдруг обнаружил, что у его банка отобрали лицензию. Это все сказки.

– После того как вступили в действие обоюдные санкции, что-то для вас изменилось в работе с американскими партнерами?

– В отношении партнеров мы не почувствовали никаких изменений. В отношении банка – конечно, почувствовали. Лимиты по торговому финансированию и ценным бумагам сокращаются иностранными компаниями все больше. Мы работаем, например, с JP Morgan. По каждому отдельному случаю деньги «тормозят» и просят объяснить их происхождение, назначение и прочее. Но мы все понимаем. Рейтинг России упал, и иностранный банк не может дать нам лимит выше, чем ему разрешено, исходя из рейтинга нашей страны.

– На текущий момент убыток Инвестторгбанка превышает 2 миллиарда рублей. Прогнозируете ли прибыль по итогам года?

– Наш убыток сформирован за счет досоздания резервов общей суммой более 5 миллиардов рублей. Без резервов у нас бы была прибыль более одного миллиарда рублей. К концу года мы, скорее всего, выйдем в прибыль в размере 300–400 миллионов рублей.

Беседовала Анна ДУБРОВСКАЯ, Banki.ru