«Пока для бюджета важнее сокращение расходов, а не наращивание доходов любой ценой»
Фото: Deutsche Bank

«Пока для бюджета важнее сокращение расходов, а не наращивание доходов любой ценой»

Ярослав Лисоволик
член экспертного совета при правительстве РФ, профессор кафедры мировой экономики Дипломатической академии МИД РФ
10568

В 2016 году России предстоит жить при самом напряженном бюджете с начала века. Минэкономразвития прогнозирует затяжной спад инвестиций в экономику. О том, как государство должно зарабатывать и тратить деньги в кризис и надо ли делать ставку на слабый рубль для пополнения казны и возобновления экономического роста, в интервью Банки.ру рассказал член экспертного совета при правительстве РФ Ярослав ЛИСОВОЛИК.

– В правительство внесен проект бюджета на 2016 год. Впервые с 2009 года правительство будет верстать бюджет на год, а не на три – в связи со сложно прогнозируемой экономической ситуацией. Участники рынка и чиновники правительства, включая премьер-министра, называют бюджет 2016 года очень напряженным. Вы согласны с такой оценкой?

– Бюджет на будущий год – это прежде всего бюджет сокращения расходов. Если раньше бюджетные ограничения преодолевались за счет девальвации и в целом не были такими проблемными, то сейчас ситуация принципиально иная. Без сокращения и оптимизации расходов, без повышения их эффективности сводить бюджет становится все сложнее. Ключевые отличия текущей ситуации – на фоне продолжающегося экономического спада и, соответственно, сужения налогооблагаемой базы возможности пополнения доходной части бюджета очень ограниченны. Кроме того, ресурс девальвационного наполнения бюджета во многом исчерпан. Дальнейшие возможности девальвации рубля ограниченны из-за высокой инфляции и негативного влияния на экономику.

– То есть вы, в отличие от некоторых руководителей российских нефтяных компаний, не считаете слабый рубль благом для российской экономики?

– Слабый рубль подавляет инвестиционную, кредитную активность в экономике, страдает общая экономическая динамика. Положительное влияние девальвации на импортозамещение очень ограниченно. Высокие инфляционные ожидания, непредсказуемость внешнеэкономической динамики из-за высокой волатильности рубля говорят в пользу того, что для экономики выгоды незначительны, скорее даже отрицательны.

В этих условиях бюджет должен переходить на более фискальные формы адаптации к новым условиям. Задействовать более фундаментальные механизмы, в том числе связанные с рационализацией доходов и расходов бюджета. И не только для того, чтобы приспособиться к следующему году, но и для более долгосрочной адаптации к новым условиям.

– Вы упомянули об ограниченности ресурсов для пополнения бюджета. А могут ли помочь бюджету отчисления дивидендов госкомпаний?

– Да, безусловно. В отношении госкомпаний должны применяться те же меры, что и к бюджету. В госкомпаниях необходимо снижать издержки, следить за повышением эффективности расходов. Если это удастся, госкомпании смогут выделить больше средств на выплату дивидендов, что, в свою очередь, положительно скажется и на доходах бюджета. В этом году прогнозируется более 200 миллиардов рублей дивидендов для бюджета от госкомпаний. Это достаточно значимая сумма. Сокращения расходов в госсекторе должны привести к сохранению или даже увеличению тех уровней выплат дивидендов, которые мы видели в прошлые годы.

– Насколько реально по факту будет сокращение госрасходов, принимая во внимание, что пока это не слишком удавалось сделать фискальным властям?

– В нынешних условиях вопрос не в том, произойдет ли сокращение, а в том, насколько значительным оно будет. Возможности для этого есть, они зависят в том числе от того, будет ли создана более конкурентная среда для распределения госсредств. Инвестиционные расходы также нужно оптимизировать с прицелом на большую адресность и эффективность. Потенциал сокращения расходов есть, и по большому счету он еще не был серьезно задействован государством.

– Как вы относитесь к намерениям правительства повысить налоговую нагрузку на нефтегазовый сектор?

– Что касается обсуждаемого сейчас повышения налогообложения ТЭК, я считаю это неэффективным. Такие меры могут негативно сказаться на инвестиционной активности как в данном секторе, так и в экономике в целом. Одна из допустимых мер – введение прогрессивной шкалы по подоходному налогу. Однако пока основная часть адаптации бюджета должна происходить через сокращение расходов, а не через наращивание доходов любой ценой. Следует помнить, что в условиях низкой экономической активности и экономического спада есть риски, что при существенном росте налогообложения экономика будет уходить в тень.

– По текущему проекту бюджета-2016 предполагается дефицит 2,8% ВВП. Это реальные цифры? По итогам этого года дефицит у нас будет не менее 3% ВВП.

– Да, в следующем году мы ожидаем меньший дефицит бюджета, чем в нынешнем, поскольку предполагаем, что экономический спад не будет таким значительным – не более 1% (в этом году падение ВВП составит 4%). Также на общем уровне дефицита бюджета должны благоприятно сказаться меры по сокращению расходов.

Многое также будет зависеть от макроэкономической ситуации. Например, в проекте бюджета-2016 заложен обменный курс на уровне 63 рублей за доллар. Если национальная валюта будет крепче, это создаст дополнительное давление на бюджет, и тогда его дефицит может превысить прогнозируемые уровни. Такие же риски есть и в отношении цены на нефть, экономического роста. Экономический спад может быть более значительным. И это еще один негативный фактор для исполнения бюджета. Чтобы меньше зависеть от внешних факторов, той же цены на нефть, надо существенно снизить неэффективные расходы.

– Следует ли наращивать заимствования для покрытия дефицита бюджета, или достаточно использования средств Резервного фонда?

– Из прогнозируемого дефицита в размере 2,2 триллиона рублей большая часть (1,76 триллиона) будет финансироваться за счет Резервного фонда. Стоит вспомнить, что фонд создавался в период высоких цен на нефть как раз для таких целей. Видимо, предполагается, что масштабные заимствования в условиях неблагоприятной конъюнктуры и высоких процентных ставок дороже обойдутся бюджету.

В то же время потенциал наращивания внутреннего долга есть, и он может быть использован для финансирования бюджетных разрывов.

На мой взгляд, стоит рассматривать по возможности более широкий набор инструментов по финансированию бюджетного дефицита – увеличение внутреннего и внешнего долга, Резервный фонд, приватизацию. Это создает больше пространства для маневра в более долгосрочной перспективе. Один из рисков, с которыми Россия может столкнуться в течение ближайших лет, – исчерпание Резервного фонда. В случае если мировые цены на нефть останутся на низком уровне и мы израсходуем все средства фонда, издержки, связанные с наращиванием государственного долга, могут оказаться значительными.

Беседовала Наталья РОМАНОВА, Banki.ru