«Рубль никто не «ослабляет» намеренно»
Фото: Альфа-Банк

«Рубль никто не «ослабляет» намеренно»

Наталия Орлова
главный экономист Альфа-Банка
29101 17

Главный экономист Альфа-Банка Наталия ОРЛОВА в интервью порталу Банки.ру рассказала, почему плавающий курс даже при очередном обвале рубля 20 января «на руку» нашей экономике, при каком курсе возможен приток капитала в страну, и оценила сценарий, в котором доллар будет стоить 210 рублей.

– По вашему мнению, нужно ли существенно дальше ослаблять рубль, чтобы таким образом уменьшить дефицит бюджета?

– Я категорически не согласна с такой постановкой вопроса. Поймите: рубль никто не «ослабляет» намеренно. Существуют определенные рыночные условия: падающая цена на нефть предполагает, что курс рубля должен снижаться. Когда мы говорим фразу «нужно рубль ослабить», получается, что это делается умышленно. Но это не так. Сейчас движение курса происходит под воздействием рыночных сил.

Хорошо, что мы находимся в условиях плавающего курса, потому что в этом режиме падение цены на нефть не заставляет Банк России зря тратить валюту на интервенции. Курс самостоятельно выходит на новый уровень, который рынок считает равновесным.

В условиях слабеющего рубля, к сожалению, конечный спрос страдает, потому что покупательная способность населения и компаний уменьшается. Но, с другой стороны, сокращается импорт, и бюджет получает возможность компенсировать выпадающие нефтяные доходы большими рублевыми доходами. Поэтому ослабление рубля является неким компенсаторным механизмом.

– Советник президента РФ Сергей Глазьев заявил, что Центробанк в нынешней ситуации должен принять меры по поддержке курса рубля. Считаете ли вы, что регулятору стоит вмешиваться?

– Вообще, мне кажется, тема вмешательства ЦБ в динамику валютного рынка предполагает, что определенный уровень валютного курса может стать дискомфортным. Проще говоря, вызвать некую панику. Единственное, откуда может прийти какой-то негатив, – это возможная паника на финансовом рынке или в банковском секторе, если вкладчики начнут себя нервозно вести. Но, в принципе, сейчас для этого предпосылок нет, потому что если мы даже посмотрим данные по платежному балансу за прошлый год, то увидим: отток капитала за 2015 год составил всего 56,9 миллиарда долларов США и в основном был связан с необходимостью расплачиваться по внешнему долгу. То есть никакого дополнительного спекулятивного значительного оттока капитала у нас не наблюдается. При этом понятно, что для бюджета слабеющий рубль пока еще является благом. Поэтому я не думаю, что сейчас есть интерес искусственно стабилизировать курс .

– А вообще какой отметки должен достичь курс рубля, чтобы населению стало психологически дискомфортно и началась паника?

– Я бы не говорила о том, что финансовая паника населения – серьезная угроза. Я думаю, что все-таки дискомфорт может быть именно для бюджета. В каком смысле? Мы рассуждаем в основном с той точки зрения, что падающий рубль «дает» бюджету компенсацию за снижение нефтяных доходов. Но падающий рубль также приносит ускорение инфляции. Мы видим, что бюджет на 2016 год сверстан в очень жестком сценарии, когда заложена всего четырехпроцентная индексация расходов. И такую индексацию можно сохранить, только если инфляция действительно останется на уровне не более 10%. В противном случае может возникнуть ситуация, когда бюджету придется отказаться от своих намерений контролировать такие жесткие расходы и каким-то образом идти навстречу избирателям, потому что нынешний год электоральный. Поэтому, наверное, основным сдерживающим фактором ослабления рубля может быть только расходная часть бюджета.

При каких условиях Банку России все же есть смысл вмешиваться в ситуацию на валютном рынке?

– Я вообще не считаю, что ЦБ есть смысл вмешиваться. Думаю, регулятору нужно постараться не возвращаться на валютный рынок. Интерес к тому, чтобы Центральный банк как-то противостоял ослаблению рубля, может быть связан только с бюджетом.

– Летом прошлого года ЦБ отмечал, что комфортный для России уровень резервов – 500 миллиардов долларов, и заявлял о намерении нарастить их до этой отметки в течение двух-трех лет. Имеет ли сейчас смысл так наращивать резервы или это уже несвоевременно?

– На текущий момент это, конечно, уже не актуально, поскольку наращивание золотовалютных резервов подразумевает, что ЦБ будет покупать на рынке валюту, а сейчас это создаст дополнительное давление на валютный курс. Когда падает цена на нефть, это, безусловно, неподходящее время для таких действий.

Покупка валюты в резервы возможна, если мы увидим восстановление притока капитала и если наметится какая-то тенденция к резкому укреплению валютного курса до уровня 55–60 рублей за доллар. Пока курс находится на уровне 78–80 рублей, нет причин для того, чтобы регулятор возвращался на рынок с покупкой.

– Можно ли ожидать дальнейшего ослабления рубля или у него есть перспективы к стабилизации или даже росту?

– Я считаю, что в ближайшие месяцы курс будет еще ниже, потому что цена на нефть не достигла дна. Однако на конец 2016 года сохраняю прогноз 80 рублей. Не думаю, что к концу года мы уйдем на какие-то более низкие уровни в конце года, хотя в ближайшие месяцы нестабильность курса останется значительной.

– Как вы считаете, если брать за основу текущую ситуацию в экономике, до какого минимального значения опустится нефть в этом году?

– По нефти мы увидим 20 долларов за баррель, это я бы считала худшим сценарием. В 15 долларов я не верю, а интервал в 20–25 долларов вполне возможен.

– И такие цены будут держаться весь год?

– Нет, безусловно, мы какое-то «дно» в ближайшие два квартала нащупаем, но просто сейчас еще не дошли до этого минимального значения.

– Глава Центробанка Эльвира Набиуллина назвала нынешний рекордно низкий курс рубля близким к фундаментально обоснованному. По-вашему, это так?

– Я полагаю, что фундаментально обоснованный курс рубля выше. По моим представлениям, при нынешней нефти он находится в районе 65–70 рублей к доллару. Фундаментально обоснованный курс считается исходя из среднегодовой цены на нефть, а также с учетом сжатия оттока капитала. Он не определяется в зависимости от котировки нефти в данный конкретный день. Просто сейчас рынок реагирует на движение цены на нефть так, как если бы нынешний уровень цен являлся долгосрочным значением. Фундаментальный курс меняется не так быстро. Поэтому, если говорить не о ближайших месяцах, а о более далеком будущем, конечно, потенциал для укрепления рубля есть. При этом нужно понимать, что на долгосрочный потенциал укрепления воздействует и экономическая политика. Если она будет неправильной, этот потенциал укрепления не реализуется.

– Bank of America озвучил сценарий, при котором доллар может стоит 210 рублей. Это реалистичный сценарий, на ваш взгляд?

– Откровенно говоря, мне даже сценарий в 100 рублей к доллару кажется не очень реалистичным. В экономике нет достаточной рублевой массы, чтобы спровоцировать такое движение курса. Поэтому мне кажется, что цифра 210 рублей – это оценка, сделанная исходя из предпосылки, что правительство только курсом будет пытаться исправить ситуацию с дефицитом бюджета. Но ведь на самом деле есть возможности секвестра. Есть опции повышения налогов. Есть возможность заимствований. Есть переоценка Резервного фонда, наконец. Надеюсь, для решения проблем бюджета будут использованы все эти опции, а совсем не только и не столько девальвация рубля.

Беседовала Анна ДУБРОВСКАЯ, Banki.ru