«Жалуются, конечно, больше всего на банки, но не потому, что они плохие»
Фото: Банк России

«Жалуются, конечно, больше всего на банки, но не потому, что они плохие»

Ольга Гончарова
директор департамента сбора и обработки отчетности некредитных финансовых организаций ЦБ РФ
5592

О том, как меняется надзор за некредитными финансовыми организациями, на что чаще всего жалуются в ЦБ и как Банк России помогает проводить выборы, в интервью порталу Банки.ру рассказала директор департамента сбора и обработки отчетности некредитных финансовых организаций Банка России Ольга ГОНЧАРОВА.

— После создания мегарегулятора в 2013 году Банку России достался в наследие от Федеральной службы по финансовым рынкам огромный фронт работ в отношении различных участников финансового рынка. Какие изменения произошли с того времени?

— Фронт работ был огромным в смысле наличия совершенно разных IT-систем, разного качества отчетных данных, большого разнообразия поднадзорных организаций: это страховые компании, негосударственные пенсионные фонды (НПФ), микрофинансовые организации (МФО), ломбарды, профессиональные участники рынка ценных бумаг. За два с лишним года было сделано, на мой взгляд, очень много. Мы начали последовательно внедрять бухгалтерский учет на основе международных стандартов финансовой отчетности (МСФО). Концепция развития такого учета была принята еще в сентябре 2013 года. Переход с минфиновского плана счетов на единый план счетов, который разработан для кредитных организаций, оказался непростой задачей, потому что минфиновский план счетов упрощенный, он не ориентирован на специфику финансового посредничества. Мы ожидаем, что уже с 1 января 2017 года страховые компании и НПФ перейдут на новый план счетов, что, соответственно, потребует завершения доработки учетных систем.

Помимо этого, в 2014—2015 годах мы наладили регулярное функционирование личных кабинетов поднадзорных организаций на интернет-портале Банка России, так как нам от ФСФР досталась в наследство технология сбора отчетности через личный кабинет. Это технология очень гибкая, масштабируемая. С конца 2015 года все некредитные финансовые организации (НФО) сдают отчетность в электронном виде через личные кабинеты.

Кроме того, в феврале 2016 года был принят знаковый для нас федеральный закон № 231-ФЗ, который позволил Банку России направлять в адрес поднадзорной организации запросы и предписания либо другие документы через личный кабинет. Мы считаем, что это большой прорыв, потому что раньше мы могли оценивать их деятельность только через анализ многостраничных бумажных отчетов. Учитывая количество наших поднадзорных организаций, которое исчисляется тысячами МФО, тысячами ломбардов, сотнями страховых организаций и НПФ, наша надзорная деятельность и деятельность по регулированию требовала плотного информационного обмена. В месяц на это уходили десятки тысяч листов бумаги, которые шли через Почту России.

Кроме этого, мы системно работаем с аудиторами и стараемся сделать так, чтобы у нас для НФО не было деления по типам отчетности: отчетность по МСФО, отчетность по российским стандартам бухгалтерского учета (РСБУ). Мы хотим, чтобы это была единая отчетность, основанная на МСФО, заверенная аудиторами. У нас уже есть подтверждение аудиторов, что те стандарты, которые мы разработали, соответствуют МСФО, то есть это будет один комплект отчетности. Но, учитывая, что на дворе ХХI век, носиться с папками уже никто не будет. Чтобы повысить эффективность процесса, мы разработали проект перехода на единый электронный формат представления отчетных данных на базе XBRL (англ. eXtendable Business Reporting Language — «расширяемый язык деловой отчетности». — Прим. ред.), реализация которого была одобрена председателем Банка России в 2015 году.

— Почему для представления отчетности был выбран именно формат XBRL?

— Во-первых, формат XBRL — это общепризнанный международный формат, который используется не только всеми странами «большой двадцатки» (кроме России), но и большинством стран с развитыми финансовыми рынками. Данный формат позволяет всему финансовому сообществу говорить на одном языке.

Во-вторых, формат XBRL не принадлежит какой-то конкретной организации. Он создан и постоянно дополняется консорциумом XBRL International, который включает порядка 600 крупнейших финансовых организаций и объединяет множество локальных юрисдикций в различных странах, в том числе XBRL Europe. С целью интеграции в мировое финансовое пространство в 2015 году Банк России вступил в XBRL International в качестве российской юрисдикции.

— Расскажите, пожалуйста, о состоянии проекта Банка России по переходу блока НФО на формат XBRL.

— Уже сейчас можно говорить о том, что достигнуты определенные позитивные результаты. Первым существенным шагом в реализации проекта стал выпуск в марте 2016 года базовой таксономии XBRL Банка России, содержащей в себе отчетные показатели субъектов страхового дела и НПФ. Для тестирования разрабатываемой таксономии XBRL Банка России и новой системы сбора отчетности была сформирована пилотная группа более чем из десяти компаний — участников финансового рынка, которые будут представлять в тестовом режиме в Банк России отчетные данные в формате XBRL с апреля 2017 года.

В третьем квартале 2016 года мы ожидаем публикацию расширенной таксономии, то есть уже более-менее окончательной для указанных сегментов рынка НФО. В третьем квартале мы также начнем разработку таксономии для профучастников, брокеров и дилеров. C 2018 года планируется полный переход НФО на формат XBRL. Для нас очень важно наличие обратной связи с участниками рынка, ведь мы хотим доработать таксономию XBRL с максимальным учетом мнения рынка.

Вы сказали, что присутствует обратная связь от страховых компаний и НПФ. Каково их мнение?

— Мы регулярно, практически на ежемесячной основе, собираем всех участников рынка — это порядка 50 финансовых компаний и порядка 20 крупных поставщиков IT-решений — и даем возможность высказать свои мнения и пожелания. Очень важно, чтобы с самого начала рынок понимал, какие действия предпринимает Банк России и зачем. Например, в связи с внедрением с 1 января 2017 года единого плана счетов к нам обращались МФО и ломбарды с тем, чтобы дать им возможность не вводить его с 2017 года, потому что они внедряют новые формы с некоторым опозданием. Мы учли это и передвинули для них сроки внедрения на 2018 год.

— Были ли какие-то жалобы со стороны рынка?

— В настоящий момент у добросовестных участников рынка есть полное понимание, куда мы идем и какую дорожную карту реализуем как по проекту единого плана счетов, так и по проекту XBRL. От них я вижу только конструктивную обратную связь на заседаниях наших рабочих групп и подгрупп. Однако всегда будут поступать и неконструктивные жалобы — к примеру, на сроки внедрения нового формата, поскольку крайне распространена практика оттягивания необходимых действий до последнего момента.

— Недавно было объявлено о решении Банка России публиковать результаты аудита отчетности НФО. Почему не было решено публиковать саму отчетность, как у банков?

— На самом деле, данные о результатах аудита участников финансового рынка уже будут большим подспорьем, потому что можно будет, идентифицируя ту или иную аудиторскую организацию и тот вид аудиторского заключения, который она дала, в динамике следить за той или иной компанией и делать выводы о качестве работы этой аудиторской организации. Это первый шаг, мы готовы сделать второй.

Комитет по финансовому надзору Банка России принял решение о том, что мы будем публиковать отчетность НФО по аналогии с банковской отчетностью. В настоящий момент мы анализируем состав этой отчетности. Мы за прозрачность, максимальную открытость рынка там, где можно раскрывать данные, не дискредитируя понятие коммерческой тайны. Я думаю, что в ближайшее время мы закончим анализ и начнем выкладывать соответствующую информацию на сайт Банка России.

— Публикация данных об аудите отчетности НФО повышает качество работы аудиторов?

— Исходя из логики, наверное, должна повышать, потому что пользователь такой информации может легко посмотреть, у каких компаний была отозвана лицензия, у каких при этом было положительное аудиторское заключение. Понятно, что можно косвенным образом сделать выводы о качестве работы таких компаний. Я также думаю, что это должно стимулировать и аудиторские компании более внимательно подходить к качеству аудиторской проверки, ее планированию, выдаче аудиторского заключения.

— К ним будут предъявляться особые требования или рекомендации?

— Честно скажу, мы не всегда довольны качеством аудиторской проверки, поэтому ведем дискуссии о введении специальных требований к аудиторам НФО. Эти требования могут коснуться деловой репутации аудитора, проведения специализированной сертификации аудиторов, опыта работы или соответствующей квалификации, создания внутренних процедур контроля качества и разбора «полетов» — выявленных проблем.

— С какой периодичностью будут публиковаться сама отчетность НФО и аудиторские заключения по ней?

— Мы планируем публиковать годовую отчетность. Однако мы заинтересованы в том, чтобы рынок понимал, как функционирует та или иная отрасль. Понятно, что годовые данные быстро устаревают и становятся интересны только экономистам и историкам, поэтому я думаю, что данные мы будем публиковать гораздо чаще, ведь хороша ложка к обеду. Если квартальная отчетность будет, значит будем публиковать всю квартальную. То есть по мере получения нами информации и ее проверки мы будем ее раскрывать.

— Считаете ли вы, что должно быть разделение аудиторов по сфере деятельности?

— Если кто-то из аудиторских компаний решает специализироваться на аудите банков или страховых организаций — ради бога. Это уже выбор бизнес-модели. Тогда уже банк или страховая организация выбирают для себя ту компанию, которая им подходит по соотношению «цена — качество». Я также считаю, что добросовестные компании выбирают и по соотношению «цена — качество», и по репутации аудитора. Это рыночные условия.

— На какие финансовые организации больше всего жалуются Банку России?

— Жалуются, конечно, больше всего на банки, но не потому, что они плохие. Просто объем финансовых услуг, которые они оказывают, больше, чем объем услуг, оказываемых НФО.

По данным Службы по защите прав потребителей финансовых услуг и миноритарных акционеров, в Банк России поступает около 250 тысяч обращений в год, причем это количество постоянно увеличивается. 70% из них составляют обращения, связанные с деятельностью кредитных организаций, а 30% — обращения, связанные с работой некредитных финансовых организаций. Если говорить об НФО, я могу вам последнюю статистику привести: за первое полугодие к нам поступило порядка 50 тысяч жалоб. Из них 79% — на действия страховщиков, 10% — на действия МФО, менее 5% — на действия эмитентов из субъектов рынка коллективных инвестиций. Среди жалоб на страховые организации с большим отрывом идут жалобы, связанные с договорами обязательного страхования автогражданской ответственности (ОСАГО), — 84%. Из них касающиеся применения коэффициента «бонус-малус» — 45%, отказа от заключения договора — 16%, навязывания услуг — 7%. Жалобы по каско составляют около 5%. Общий тренд для всех жалоб — рост на 20% в месяц. Для нас это положительная тенденция, поскольку Банк России реализует проект «Жалоба как подарок», и мы заинтересованы в развитии поведенческого надзора.

— Как Банк России будет развивать этот проект?

— Разработана информационная система, которая позволила максимально ускорить процесс рассмотрения жалоб с одновременным повышением качества помощи населению. Это достигается за счет четкого разделения труда на разных этапах обработки жалоб. Сейчас в двух городах — пока не называю каких, потому что проект пилотный, —формируются подразделения, которые и станут пользователями этой информационной системы. Жалобы они будут рассматривать со всей России. Надеюсь, это позволит нам повысить качество работы и, в итоге, удовлетворенность граждан.

— Сколько времени с учетом всех этих изменений вы планируете тратить на одну жалобу?

— Мы делали замеры и получили целевое время порядка 40 минут. Но эта оценка может быть скорректирована после реального запуска.

— Напоследок хотелось бы затронуть еще один вопрос, который также находится в компетенции возглавляемого вами департамента. В этом году в рамках избирательной кампании Центризбирком при содействии Банка России осуществляет проверку финансовых сведений кандидатов на выборные должности. Расскажите подробнее об этом направлении сотрудничества ЦИКа и регулятора.

— Запросы от ЦИК России поступают централизованно в Банк России с 1 июля 2016 года, а регулятор, в свою очередь, еженедельно доводит их до участников финансового рынка через личные кабинеты на своем сайте. В соответствии с законом, по запросам избирательных комиссий они сообщают сведения о наличии финансовых активов у кандидатов в депутаты или на другие выборные должности, а также у их супругов и несовершеннолетних детей. Менее чем за месяц Банк России направил участникам финансового рынка три пакета запросов на проверку более 30 тысяч кандидатов на выборные должности. К концу июля запросы поступали практически всем российским кредитным организациям, работающим со счетами физических лиц, держателям реестров и депозитариям, а это порядка 770 компаний.

Отмечу, что получение и предоставление участниками рынка электронных документов осуществляется с использованием средств криптографической защиты информации.

Информационный обмен между ЦИК и участниками финансового рынка при содействии Банка России будет осуществляться во время проведения федеральных, региональных и муниципальных выборов на регулярной основе и призван способствовать повышению прозрачности российской выборной системы.

Беседовал Михаил ТЕГИН, Banki.ru