Владимир Мау: «Главная проблема российских банков — проблема доверия»

Владимир Мау: «Главная проблема российских банков — проблема доверия»

3649

Центральный банк России завершил первый осенний месяц на высокой ноте. Было объявлено о том, что ЦБ в скором времени откажется от вмешательства в работу валютного рынка и прекратит регулирование курсов при помощи интервенций. Владимир Александрович, как это скажется на банковском бизнесе?

Прежде всего я бы не стал драматизировать подобные заявления. Во главе Центробанка стоят весьма осторожные и ответственные люди, и они, я уверен, не будут предпринимать резких шагов. Снижение активности Центробанка на валютном рынке — это ориентир, цель, к которой следует двигаться, но не решения ближайших дней. Кроме того, это заявление надо рассматривать в контексте другого намерения денежных властей — полностью отменить обязательную валютную выручку, что также отчасти ослабит давление на внутренний валютный рынок.

Уход Центробанка с валютного рынка и существенное укрепление рубля на банковском бизнесе могут сказаться неплохо, поскольку удешевятся внешние заимствования, которые и так весьма значительны. У нас при явном сокращении государственного внешнего долга растет общий уровень долга, и, соответственно, на банковском рынке низкая инфляция подстегнет спрос на кредитные ресурсы. Правда, укрепление рубля повлечет резкое ухудшение ситуации для производственных секторов, особенно для тех отраслей, которые не связаны ни с государственными инвестициями, ни с сырьевым экспортом.

Получается, что банки смогут заимствовать больше и дешевле, но эти деньги некому будет ссужать в самой России? Крепкий рубль приведет к сворачиванию производства в стране…

Нельзя характеризовать этот процесс столь прямолинейно. С одной стороны, укрепление рубля ведет к усложнению ситуации для внутренних производителей. Но с другой — это даст дополнительные дешевые финансовые и материальные ресурсы для развития тех, кто реально может развивать свой бизнес. Вопрос о высоком или низком рубле не имеет однозначных решений. Крепкий рубль стимулирует конкуренцию и способствует выживанию сильных. Другое дело — сколько сильных предприятий останется. Это вопрос, который не имеет однозначных универсальных решений.

Если бы укрепление рубля было результатом иностранных инвестиций, а следовательно, роста производительности труда, то, вообще-то говоря, не было бы таких проблем. Рубль, несомненно, должен укрепляться. Вся Центральная и Восточная Европа именно так и существовали. Но укрепление рубля оказывает оздоравливающее влияние на экономику тогда, когда следует за повышением производительности труда, а не под воздействием «дешевых денег».

Как это отзовется на банковской сфере?

Понятно, что экономически, скорее всего, будет выгодно держать деньги в рублях и на рублевых депозитах. Но здесь необходимо будет учитывать соотношение экономических и политических рисков. Политические риски, связанные с рублевыми депозитами, более высоки. Но какой выход найдет наш банковский бизнес в поиске баланса между политическими и экономическими рисками и, соответственно, дивидендами, прогнозировать не берусь. Ясно, что для того, чтобы максимизировать прибыль, деньги нужно держать в рублях. Но для того, чтобы не потерять их из-за политических рисков, часть их следует держать в другой валюте.

Есть и еще один важный момент. Укрепление рубля будет противодействовать процессу проникновения западных банков на наш рынок. Рубль становится дороже, следовательно, для покупки внутренних активов денег потребуется больше. Укрепление рубля способствует импорту товаров, но препятствует импорту капитала, поскольку капитал становится дороже.

Коль уж мы коснулись темы западных банков, как вы оцениваете их роль в кредитно-финансовой системе нашей страны?

Для экономики страны хорошо, когда появляются крупные банки с устойчивой международной репутацией. А западные они, восточные или южные, не имеет никакого значения. И, слава Богу, что они к нам приходят. Но, к сожалению, не очень активно. Не вижу я их особого желания работать в России. Вспомните, как долго к нам заманивали Ситибанк…

А сегодня он бурно растет, и его агрессивная политика раздражает некоторых отечественных банкиров…

Если он так растет, это означает, что банк предлагает нужные предприятиям и населению услуги, причем некоторые из этих услуг пока еще дороже, чем в национальных банках. Но это вкладчиков не отпугивает. Клиент выбирает между надежностью и качеством, с одной стороны, и относительной дешевизной обслуживания, с другой.

Сегодня Запад настаивает на том, чтобы мы разрешили открывать филиалы их банков у нас.

А зачем? Их дочерние структуры вполне выполняют все свои функции. Здесь существует лишь один отрицательный момент. Да и тот чисто умозрительный. Дочерние банки отвечают только своими активами. То есть материнская компания не несет ответственности за риски своей «дочки». В принципе, эти риски сейчас не так уж серьезны. Вряд ли кто-то полагает, что западные банки с такой репутацией на рынке отвернутся от своих дочерних компаний.

Что касается филиалов иностранных банков, я бы разрешил их открытие в экономических свободных зонах, к примеру, в Калининграде. Но знаю, что наш Центробанк к такого рода идеям относится отрицательно.

И наши крупные банки, и «дочки» западных финансовых учреждений активно идут в регионы. Есть угроза того, что местные банки исчезнут как класс.

Надо всегда исходить из того тезиса, что банковская система должна укрепляться за счет роста конкуренции. Почему местные власти непременно должны работать с региональными банками? Зачем вообще нужны карманные банки? Ничего хорошего в этом нет. Не следует искусственно сохранять мелкие региональные банки. Впрочем, и подстегивать процесс их исчезновения не надо. Думаю, что большинство из них постепенно превратится в отделения крупных финансовых учреждений, как российских, так и зарубежных. Это вполне здоровый процесс.

Иметь сеть крупных национальных банков по всей стране — более эффективный путь и в экономическом, и в политическом отношениях. Эта сеть у нас пока не очень развита, но жесткая конкуренция между крупными банками способствует ее региональному расширению.

Значит, мы движемся к постепенному умиранию местных банков?

Нет. Кто-то не выживет, а кто-то сможет устоять в конкурентной борьбе, развиться и найти свою нишу. Так сказать, выйти за рамки «карманности».

При той низкой капитализации, конкурентоспособности, при мизерных активах не проиграет ли в конкурентной борьбе наша банковская система западной?

Повторюсь. Западные банки к нам пока не очень охотно идут. Кстати сказать, наша банковская система будет развиваться намного динамичнее при открытии рынка для иностранных банков. Если западные банки выиграют в конкурентной борьбе, то у нас будет хорошая банковская система. Хорошая, но иностранная.

Могу сказать откровенно, что не считаю такой исход однозначно провальным. Нет систем однозначно хороших и однозначно плохих. Либо вы получаете устойчивые банки, но плохо их контролируете, либо у вас свое, но: плохое. Всегда есть выбор: жена красивая и неверная или верная, но страшная. Во всем есть свои преимущества. Так же и с банками.

Банковской системе новой России всего 15 лет. Оценивая этот небольшой путь, чего стоило бы избежать?

Банковская система — всегда является органичной частью функционирования экономической системы. В самом начале ее «биографии» было несколько проблем.

Первая. Слишком либеральные, не в экономическом, а в политическом смысле, правила создания банков на излете существования советской власти. Власти, которая не разрешала открывать частные банки в течение 60 с лишним лет, и вдруг создала условия, при которых всякий, у кого не было денег, мог создать свой личный банк. «У вас нет денег? Тогда создайте свой банк!» — было лозунгом дня на рубеже 80-90-х гг. Сразу появилось неимоверное количество банков, что выглядело несколько карикатурно.

Это была ошибка власти. Ужесточение правил строительства банковской системы в целом и правил открытия банков в частности началось только при Гайдаре. Процесс продолжается и по сей день.

Вторая проблема становления тоже не была чисто банковской. Многие негативные элементы создания нашей банковской системы явились результатом крайне слабой макроэкономической политики. Прежде всего — финансовой и денежной. Если у вас четырех- или трехзначная инфляция, дефицитный бюджет, да к тому же и отрицательная процентная ставка (до октября 1993 г.), то вы стимулируете создание банков, которые просто паразитируют на ситуации: берут деньги в Центральном банке и получают прибыль, поскольку ставка рефинансирования намного ниже процента инфляции.

Это было очень серьезной проблемой. В то время ЦБ подчинялся парламенту. По политическим событиям сентября-октября 1993 г. можно проследить изменение ставки рефинансирования, которая только в ноябре стала положительной. Понятное дело, что до этого момента никаких серьезных аргументов в пользу создания солидных банков и быть не могло.

У нас до сих пор нет кредитных историй, хотя о них идет разговор с начала тех же 90-х гг. Это тоже проблема?

Да, это четвертая проблема, но она не решена до сих пор. Неразвитость нашего финансового рынка, опять же, связана не с состоянием банков, а с тем, что у нас ни у кого нет нормальных кредитных историй — ни у заемщиков, ни у посредников, ни у вкладчиков, ни у государства.

Естественно, это создает массу проблем для «здоровья» национальной банковской системы. Если у вас нет кредитной истории, соответственно, у вас удорожаются заимствования, все друг другу не доверяют, в том числе не доверяют и государственной политике.

Не знаю, что здесь можно было сделать иначе. Здоровая банковская система — это всегда результат длительного исторического развития. Всетаки современные западные банки прошли долгий путь от ростовщичества с его чудовищными процентами до современных солидных учреждений. Это — процесс. Как говорил Маркс: «Крот истории роет землю медленно».

Когда вы говорили об уполномоченных банках, то в целом отрицательно отнеслись к этому явлению. Но сегодня опять в банковской среде пошли разговоры о возможности перевода части бюджетных счетов в банки.

Это невозможно. Не для этого столько сил и средств было потрачено на создание казначейства. В банках можно держать внебюджетные счета. За последние несколько лет у нас и внебюджетные счета бюджетных учреждений тоже перевели в казначейство.

Немного палку перегнули?

Нет, я думаю, что это правильно в условиях субсидиарной ответственности бюджетных учреждений, хотя, конечно, несколько дискомфортно для организаций. Конечно, с казначейством работать труднее, чем с коммерческим банком. Как экономист, я понимаю, что это необходимо. Но как руководитель бюджетного учреждения, которому нечего скрывать, с банком работать гораздо оперативнее, чем с казначейством. Еще раз подчеркиваю: по внебюджетным счетам.

Но в общем, надо отдать должное казначейству: переход в него не создал для нас каких-то суперсложностей. Все проблемы были решаемыми. Думаю, что все ректоры бюджетных учебных заведений подтвердят, что страхи, связанные с переходом на казначейскую систему обслуживания, быстро развеялись. Казначейство работает достаточно эффективно.

Большую часть (в денежном эквиваленте) национальной банковской системы составляют государственные банки. В банковском сообществе эту ситуацию воспринимают неоднозначно. А вы?

Это — результат нашего политического тренда на общее огосударствление, и поскольку оно идет в других сферах, то, естественно, идет и в банковской системе. Сегодня рост надежности в банковской сфере связан с ее аффилированностью с государством.

Если вы посмотрите на историю индустриализации Германии второй половины XIX в. и отчасти дореволюционной России, то оба эпизода были связаны с системой государственных банков, поскольку они считались более надежными в условиях общей плохой кредитной истории этих стран. Я не говорю, что мы должны повторять этот опыт, но принимать его во внимание также необходимо. Другое дело, что в постиндустриальном мире, когда динамизм и неопределенность резко возросли, если государственные банки будут неповоротливы, это ни к чему хорошему не приведет. Но я понимаю, что это — компенсация за отсутствие кредитных историй негосударственных банков. Альтернативой было бы привлечение более мощных иностранных банков, о чем мы с вами говорили выше. Надежность всегда ассоциируется либо с государственными обязательствами, либо с длинной историей и международным статусом.

То есть вы как экономист считаете, что огосударствление банковского сектора — нормальное явление?

С поправкой: к сожалению. Обстоятельства таковы, что сейчас это усиливает надежность банковской системы, хотя, повторяю, лучше бы параллельно происходил активный приход иностранных банков, чтобы потребитель мог выбирать между надежностью государства и международной репутацией и длинной историей банка. В принципе, так и идет. Но пока всетаки государства больше.

Благодаря росту цен на нефть правительство верстает бюджет с профицитом. Стабилизационный фонд успешно наполняется деньгами. Среди экономистов и банкиров пошли разговоры об использовании части стабилизационного фонда, к примеру, на повышение капитализации банковского сектора. Ваше мнение?

Я считаю абсолютно неверным, неправильным и ошибочным любое использование стабилизационного фонда внутри страны, поскольку главная угроза для нас сейчас — это высокие цены на нефть и риски подстройки структуры российской экономики под высокие цены на энергоресурсы. Если мы на это пойдем, то повторим судьбу Советского Союза, который имел устойчивую, пусть не самую эффективную, экономику в начале 70-х, но в начале 80-х полностью оказался в зависимости от динамики цен на нефть.

Правда, советское руководство имело основания считать, что высокие цены на нефть — это навсегда. Но мы-то теперь знаем, что не навсегда. И в этой ситуации любое использование денег, которое не связано с ростом производительности труда, с реальной эффективностью экономики, в конечном счете только угробит экономику и не будет способствовать ее развитию. Это вопрос времени. А капитализация наших банков должна расти естественным путем.

Мы каждый год ждем неприятностей в банковской сфере. В этом году все прошло гладко. Можно ли утверждать, что ЦБ и Минфин контролируют ситуацию?

Валютная и денежная ситуация — под контролем. Без всякого сомнения. Банковский рынок — более сложный вопрос. Нас не может сегодня не тревожить бурный рост заимствований, как внешних, так и на рынке кредитов для физических лиц. Мне кажется, что наш кредитный бум ничем хорошим не закончится.

Грянет кризис?

При текущей экономической политике — нет. Сегодня у нас совершенно ответственная финансово-денежная политика, но, вообще, нет такой ситуации, из которой нельзя было бы выйти с позором.

Главная проблема нашей банковской системы?

Проблема доверия.

Биография

Доктор экономических наук, профессор, заслуженный экономист РФ. Окончил Московский институт народного хозяйства имени Г. В. Плеханова и аспирантуру Института экономики АН СССР. В 1981—1992 гг. занимался научной деятельностью и преподаванием в МГУ. С 1992 г. — на государственной службе. В 2002 г. избран ректором Академии Народного Хозяйства при Правительстве Российской Федерации.

Андрей ЧЕРЕПАНОВ