Резервный фонд нужен России для того, чтобы не повторять судьбу СССР; если бы власти в свое время потратили накопленные резервы, состояние экономики и социальной сферы было бы намного хуже, считают эксперты организованного РИА Новости экономического клуба «Экспертиза кризиса».

Первый заместитель мэра Москвы Юрий Росляк заявил на прошлой неделе, что политика правительства по стерилизации нефтяных сверхдоходов была ошибочной и не позволила в «тучные годы» модернизировать экономику и создать необходимую транспортную инфраструктуру. Споры о том, создавать Стабфонд или направить «лишние» деньги на развитие инфраструктуры, велись и раньше. Но именно накопленные благодаря высоким ценам на нефть резервы будут замещать дефицит бюджета, который, по расчетам Минфина, может превысить в этом году 9% ВВП. Министр финансов Алексей Кудрин заявил накануне, что при дефиците бюджета в 5% в 2010 году Резервный фонд будет потрачен, но уже с 2011 года при цене на нефть свыше 50 долларов за баррель и дефиците бюджета на уровне 3% ВВП он начнет пополняться. «Но если нам удастся сокращать дефицит до 3% в последующем, то при цене (на нефть) свыше 50 долларов есть перспективы, что Резервный фонд снова начнет восстанавливаться уже с 2011 года», — заявил Кудрин.

Политика управления Резервным фондом была, безусловно, оправданной, убежден ректор Академии народного хозяйства при правительстве РФ Владимир Мау. «Хочу еще раз подчеркнуть — задача была не столько в создании «подушки (безопасности)», сколько в недопущении избыточной зависимости российской экономики от конъюнктуры цен на нефть. Надо понимать, что мы находимся где-то на уровне 2005 года по ценам на нефть и даже выше по уровню зарплат (в долларовом исчислении), сильно выше. Если бы мы все это инвестировали, то наше падение, наши риски были бы несопоставимо хуже», — сказал Мау. По его мнению, риски заключались в том, что экономика была бы адаптирована к еще более рискованному и еще более опасному уровню цен на нефть. «Вспомните судьбу Советского Союза, это ровно тот пример. Призыв московских властей — это: «Россия, повтори судьбу Советского Союза». СССР — это чистый эксперимент: все нефтяные доходы инвестировались, результат — как только цены на нефть упали вниз, страна рухнула», — продолжил экономист. По его мнению, если структура экономики после кризиса не изменится, а цены на нефть опять будут расти, то властям надо будет продолжать политику по созданию резервов.

Руководитель Экономической экспертной группы (ЭЭГ) Евсей Гурвич привел в пример другие страны с сырьевой экономикой. «Много зависящих от нефти и ресурсов стран получают гораздо больше нефтяных денег, чем Россия, многие из них тратят эти деньги, не все сберегают, но что-то очень мало из них перешли на инновационный путь развития. Среди Нигерии, Анголы и Алжира не так много инновационных лидеров», — сказал Гурвич. По его мнению, модернизация экономики и переход к инновационному развитию — это «не только и не столько вопрос денег». «Межстрановые исследования показали, что в странах с сильными госинститутами государственные инвестиции ускоряют развитие. А в странах со слабыми госинститутами — такими, как в России и многих других нефтяных странах, — госинвестиции скорее подрывают рост, поскольку неэффективная реализация инвестиционных проектов не создает необходимые условия для роста, а макроэкономическая стабильность снижается», — сделал вывод Гурвич.

С этими выводами согласен и председатель совета директоров МДМ-Банка, член правления РСПП Олег Вьюгин, который указал на то, что Россия в «тучные годы» не только копила, но и много тратила. «Бюджетные расходы росли на 20—30%, даже на 40% в год. Больше потратить не смогли бы. Даже деньги, которые передали госкорпорациям, чтобы они попытались простимулировать технологическое развитие, до сих пор не потрачены, и я не думаю, что эти деньги удастся потратить с большой эффективностью. Государство не может быть очень крупным эффективным инвестором, это, к сожалению, такая книжная истина», — отметил Вьюгин.